Глава 10

Ночью Лизу беспокоили кошмары: какие-то твари преследовали ее, клацая зубами. Их направлял человек без лица, у него был голос Стаса.

За завтраком Елизавета вяло грызла тост с мармеладом, пока Инара и маменька громогласно восторгались вчерашним спектаклем.

Лиза тем временем обдумывала очередную авантюру. Для ее осуществления требовалось присутствие Роога. Орк остановился на постоялом дворе. Вызвать его к гостинице не составило бы труда, однако мистресс Эреер могла воспротивиться желанию старшей дочери уйти на прогулку без сестры и матери.

Ситуацию спасла госпожа Велэль. Она пригласила Эрееров к себе в столичный дом. Лиза разыграла мигрень (она действительно выглядела бледной и вялой после беспокойной ночи), и ее оставили в покое. Похоже, маму Мара больше интересовала Инара.

Госпожа Эреер настояла, чтобы средняя дочь поехала с ней. Инара не была в особом восторге, но Лиза попросила ее уступить матушке. Отъезд явно откладывался, и вопрос с ключиком беспокоил Елизавету все больше и больше.

Пропажу предмета из коллекции могли заметить в любой момент. Вероятно, Лиза сумела бы сочинить какую-нибудь невероятную историю про то, как закрепленный магией артефакт попал к ней в руки, но дар дяди разоблачил бы все ее выдумки.

После того, как мама и сестра ушли в гости, Лиза выскользнула из гостиницы и отправилась за Роогом. Орк без лишних вопросов присоединился к хозяйке. Елизавету снова интересовала Ведьмина сторона, только на этот раз – ее ювелирные мастерские.

Даже днем люди здесь носили маски, а жизнь бурлила. На Лизу и ее сопровождающего никто не обращал внимания.

Выяснилось, что старинный дизайн ключика представлял для обычных ювелиров большую сложность. Никто уже не делал таких вещей. Один из кожевников, впрочем, припомнил старого мастера-гнома, который специализировался именно на плетении золотой нитью.

Однако с упомянутым ювелиром не все было ладно: когда-то он выполнял работы по заказу альвов, а теперь, когда Совет опять погрызся с остроухими, попал в опалу.

Лизе объяснили, где находится лавка гнома, и рекомендовали не рассчитывать на успех. Однако, Елизавета упрямо пробиралась по забитым толпой улочкам.

Войдя в убогий крохотный магазинчик, она обнаружила в нем хозяина – мужчину очень небольшого роста, коренастого и остроухого. Елизавета еще ни разу не видела гномов. Ее поразили огромные уши старика, покрытые жесткими седыми волосками.

Досточтимый Гне, так звали хозяина лавки, посмотрел на ключик с очень странным выражением, затем перевел свой недобрый, подозрительный взгляд на Лизу, затем на Роога... Маленькие глазки гнома испуганно забегали:

— Сделать копию?! Вот этого?! Кто вас ко мне послал?! Кто вы?!

— Я, — Лиза растерялась, — я… искала ювелира! Меня никто не посылал. Мастера в начале улицы кожевников рассказали мне о вашем магазине. Этот ключ принадлежит моим друзьям, мне он так нравится, что я выпросила его – на время, чтобы сделать копию.

— Зачем она вам? — досточтимый Гне умудрялся одновременно коситься на окно и на дверь, словно ожидал, что Елизавета привела «хвост».

— На сумочку повешу, — радостно сообщила та. — Это последний писк моды. Все так ходят.

— На сумочку?! — теперь глаза гнома чуть не выпали из орбит. — Что вы знаете об этой вещи?

— Э-э-э… это артефакт, да? Был когда-то.

Лиза забеспокоилась. Дело принимало тревожный оборот: гном явно что-то знал или чувствовал. Вряд ли он ощущал магию ключа. Артефакт был разряжен, Елизавета об этом позаботилась, раз двадцать открыв им мамину шкатулку с золотом.

К ее облегчению, проверив резерв ключика, досточтимый Гне слегка успокоился и расслабился. Он положил артефакт на стойку и покачал головой:

— Да, это моя работа. Когда-то я сделал этот предмет для одного высокородного альва. Не знаю, чем заказчики наполнили артефакт. Я всего лишь мастер, но мои вещи хорошо держат магию. Я больше не делаю артефакты. Мне запрещено.

Почувствовав горечь и сожаление в голосе гнома, Елизавета со всей искренностью воскликнула:

— Но как же так? Вы ведь отличный мастер! Этот ключик прекрасен! И другие вещи в вашей лавке. Зачем же наказывать кого-то просто потому, что он работал с альвами?

— Однажды Э-лан-драк и Эль-ЛЛиоль помирятся, но мне будет уже все равно, — досточтимый Гне покачал головой. — Простите, я не должен был этого говорить. Крамольные речи… Не знаю, чего вдруг разболтался. Я вас совсем не знаю.

Лиза пожала плечами. Она-то понимала, почему разоткровенничался старик . Когда-то это был ее коронный номер – расположить к себе потенциально полезного Стасу человека. Мастеру ужасно хотелось кому-нибудь пожаловаться, а милая клиентка слушала с таким состраданием…

Из-за запрета на изготовление основ для артефактов досточтимый Гне лишился большей части дохода. Его статус был искусственно занижен. Из «достопочтенного» гнома разжаловали в «досточтимые» во всей торговой документации, и любая реклама его изделий попала под неофициальный, но строгий запрет.

Мастер Гне давно бы перебрался в свой родной Подгорный мир, к сыну, но денег хватает лишь на еду и аренду лавки. Родня помогла бы, но не может. Переход через портал стоит дорого, а у сына восемь маленьких гномят.

Выговорившись, старик понуро опустил голову. Его решение осталось прежним – страх победил.

— Простите, вынужден вам отказать, — повторил он. — Вы, видно, хороший человек, но я не могу рисковать. Еще одно нарушение запрета, и меня вышвырнут вон. Мы с женой слишком стары, чтобы начинать все сначала.

Лиза вздохнула и задумалась. Она искала решение, вполне искренне сочувствуя пожилому гному. Взгляд Елизаветы скользил по лавке и выставленным в витринах образцам. Наконец, он зацепился за странный предмет – толстый выгнутый «лепесток» на подставке. Лиза прикоснулась к нему кончиками пальцев.

— Серебро, — сказал гном слабым голосом. — Уступлю за полцены.

— Это артефакт правды, — медленно «читая» магический предмет, сообщила мастеру Лиза. — Он был предназначен для спонтанных судебных разбирательств и просто для торговых сделок. На лепесток кладется рука ответчика. Если он скажет правду, артефакт заблестит. Если была произнесена ложь – потемнеет. Ну-ка, проверим. Я обожаю своего кузена Эйда. Видите?

— Я думал, что изготавливаю что-то вроде подставки для украшений, — потрясенно пробормотал гном, рассматривая почерневший лепесток. — Альвы не успели его забрать. Это была моя последняя работа для остроухих. Надо же! Позвольте мне проверить его.

— За эти несколько лет он взял столько магии, сколько смог, и сейчас во вполне рабочем состоянии. Дорогая вещь, ценная, — сказала Лиза. — На нем также можно закрепить клятву. А давайте попробуем. Если достопочтенный Гне сделает мне копию ключика, я найду для него покупателя – на все артефакты, которые обнаружу в лавке.

Раскрыв рот, мастер Гне таращился на «лепесток». Артефакт сверкал в лучах, пробившихся через пыльное окно, и темнеть больше явно не собирался. Гном задал несколько вопросов и казался вполне удовлетворенным проверкой.

— Вы найдете покупателя на мои работы? — недоверчиво переспросил гном.

— Он уже есть, — заверила его Лиза. — И это человек, которому плевать на все запреты. Его интересуют редкие, необычные вещи, а не следование букве закона. Ваш артефакт правды – как раз одна из таких вещей. Однако…

Лиза еще раз оценивающе посмотрела на серебряный лепесток. Ей не хотелось передавать такой ценный предмет в руки скользкому мастеру Гайсту, сколько бы тот за него не дал.

Елизавета была уверена, что мастер Гне решил бы все свои финансовые проблемы, продав один лишь артефакт правды, но интуиция подсказывала: серебряный лепесток – слишком уникальная вещь.

Она прошлась по лавке, прикасаясь к вещам в витринах. Досточтимый Гне был поистине выдающимся мастером, все его изделия «дышали» магией, но какие-то больше, а какие-то совсем чуть-чуть.

Елизавета выбрала четыре крупных предмета: корзинку, искусно выплетенную из серебряной нити (она впитала в себя свойство защищать сложенные в нее вещи от воровства, становясь невидимой для любителей поживиться за чужой счет), лампаду для масла (ее свет очищал помещение от «темных» флуктуаций, вызывающих болезни), флакон (любые духи или масла в нем через некоторое время превращались в мощный афродизиак) и флягу, вода в которой никогда не портилась.

Кроме этого, Лиза сложила в коробки несколько десятков медных браслетов от порчи, женские шпильки невероятной красоты (на конце каждой сидела серебряная птичка – защита от нежелательного мужского внимания), пару мужских колец, дающих удачу в любой азартной игре, брелоки, ускоряющие накопление магии, и прочую мелочь.

Она ожидала, что гном потребует залог или предоплату, но досточтимый Гне просто махнул рукой и проскрипел:

— Девочка моя, мне самому свои изделия все равно не продать. К тому же я слышал о мастере Гайсте. Он акула рынка артефактов. Если есть крошечный шанс, что достопочтенный Гайст купит мои вещички, я готов рискнуть. Я слышал о таких одаренных «слышащих». В общем, вверяю вам свои сокровища, юная мисти, и напоминаю об обещании, кхе-кхе.

… Мастер Гайст принял Лизу незамедлительно. Он пытался скрыть нетерпение, но оно читалось в его нервных движениях. Торговец изучил каждый артефакт и заявил:

— Их должен проверить эксперт. Если мейст Лерроу еще в столице, нам с вами крупно повезло. Господин эксперт планировал со дня на день отбыть на север.

Лиза тоже считала, что ей весьма повезет, если маг еще не выехал из города. Это бы решило массу проблем. Она-то знала, куда собирался эксперт по артефактам – в Эйта-дун, по вызову дяди.

Елизавета сразу объявила цену на всю коллекцию. Три тысячи золотых орлов – разве это много? Если продать поштучно всякую мелочевку по паре золотых, уже получится не меньше трех-четырех сотен. А корзинка? Да ей цены нет!

Торговец помрачнел, но согласился. И тут же повеселел, явно проделав в голове собственные расчеты. Достопочтенный Гайст пытался выведать имя создателя артефактов, но Лиза настаивала на том, что это коммерческая тайна. Ушлому дельцу пришлось отступить.

— Обратите внимание, каким замечательным устройством я обзавелся, — довольным тоном похвастался Мастер Гайст, подойдя к стене у окна. — Работает на кристаллах. Дороговато, но удобно.

На стене висел самый настоящий телефонный аппарат – коробка с круглой блямбой посредине, звонком и рожком на проводе. Лиза видела такие в музее. Торговец с важным видом «совершил звонок»: с кем-то связался и попросил вызвать господина Лерроу.

К облегчению Елизаветы, мастер Гайст позволил ей сохранить инкогнито и подождать в зале. В этот раз мейст Лерроу был один, без своей «куклы». Он заглянул в кабинет всего на несколько минут и вышел, унося что-то в коробке. Как выяснилось позже, маг купил несколько женских шпилек, лампаду и флягу.

Сияющий мастер Гайст протянул Лизе несколько мешочков с монетами. Она не поленилась пересчитать золотые.

— Вы просто чудо, мисти Грета, — сказал ей на прощание делец. — Желаю вам, чтобы ваш дар никогда не оскудел. Уж я в этом точно заинтересован.

— Вы ведь знаете, что меня зовут не Грета, — заметила Лиза.

— Знаю, — признал мастер с легким поклоном. — Но пусть это останется нашей маленькой тайной.

… Когда Лиза водрузила мешочки с золотыми орлами на прилавок в лавке достопочтенного Гне и попросила пересчитать монеты, старик плюхнулся на стул и принялся обмахиваться рваным веером. Затем гном забегал по лавке, открывая шкафы-сейфы и заглядывая в каждый.

Спустя несколько минут рядом с мешочками лег… золотой ключик, копия Лизиного.

Теперь изумление испытала Елизавета.

— Я ведь совсем о нем забыл. Столько лет прошло. Их было два, с самого начала, — сообщил довольный произведенным эффектом гном. — Альвы заказали два ключа, а забрали один. Годы шли, никто не появлялся. И вот, наконец, пришли вы. Думаю, остроухие с самого начала знали, что второй ключик тоже пригодится. Три тысячи золотых орлов! Сегодня же закрываю лавку! Завтра нас со старухой ждет долгий путь! Прочь из этого города!

— Но в вашем магазине можно еще что-нибудь найти, — возразила Лиза. — Например, те медные плошки. Не уверена, но думаю, накопив магию, они пригодятся предсказателям. Они пока слабы, но вода, налитая в них, сможет использоваться для гадания на воске.

— Правда? Удивительно! Я делал их для омовения рук. Что ж… Кое-что прихвачу с собой. Остальное брошу здесь. Можете забрать все, что вам нравится. Таким гномам, как я, нельзя требовать от удачи слишком многого. К тому же мастер Гайст наверняка выяснит, кто автор купленных им изделий, в самое ближайшее время. Этот человек настойчив и жаден. Узнав о моем положении, он, вероятно, захочет им воспользоваться. Мне же это совсем не нужно. Вот вам еще одна коробка, юная мисти, кидайте в нее все, что приглянется. И не забудьте свой ключик.

… На обратном пути Лиза заглянула в гостиницу, где останавливалась с сестрами в прошлый приезд. От орчанки, медальон которой Елизавета на всякий случай носила в сумочке, по-прежнему не было вестей.

Роог дотащил тяжелый короб до отеля. Лиза не стала бы набирать так много подарков, но мастер Гне настаивал на своем.

Елизавета с трудом уговорила его не дарить ей артефакт правды. Это была слишком дорогая вещь, а ведь, по мнению Лизы, ничего особенного она не сделала. В будущем серебряный лепесток вполне мог стать родовым артефактом семьи Гне и принести ей большую пользу.

Гном убедил Лизу запомнить его адрес в Подгорном мире. Ведь в жизни всякое случается, и однажды юной мисти может понадобиться помощь старого Гне.

Большинство медных и посеребренных изделий (в основном разнообразной утвари), из чистой вежливости собранных Лизой в коробку, не имели магических свойств и особой ценности. Зато они могли украсить Эре-дун и пригодиться на кухне. Их забрали с собой Инара и матушка.

Путь Лизы лежал в Эйта-дун. Сидя в автомобиле Велэлей, она с тоской «предвкушала» еще одну неделю в душном доме родни. Но теперь она знала местонахождение украденных книг и обладала волшебным ключиком. Последние дни в Эйта-дуне могли оказаться вполне увлекательными.

При мысли о ценности золотого ключа, у Лизы чаще билось сердце. Универсальная отмычка, артефакт, открывающий любые двери! Беда, если он попадет к злым людям! А ведь Эйдэн и его папенька – совсем не добряки. Они ведут какую-то игру, обделывают свои темные делишки, от которых дурно пахнет.

В Эйта-дуне царила прежняя атмосфера. Онэй тут же окружила Эйда навязчивым вниманием, Мар ушел в библиотеку, старшие Велэли с прежней энергией принялись развлекать хозяев и гостей глупыми анекдотами.

Мейст Лерроу не торопился с визитом, и Лиза сразу же совершила временную подмену. Она рассчитывала вернуть подлинный артефакт на место перед самым приездом господина эксперта, а пока попробовать вскрыть сейф.

К счастью, прислуга, убирающая в малой галерее и сметавшая пыль с витрин, не заметила отсутствия одного предмета. Деревянная рама прикрывала тот угол, где пустовала выемка для артефакта.

Дубликат отличался от оригинала лишь тусклостью, и Елизавета быстро привела его в порядок. Подарок мастера Гне отлично смотрелся в бархатном гнезде под стеклом. Подлинный артефакт тем временем спокойно лежал у Лизы в сумочке, не подавая признаков «жизни» и не беспокоя хозяйку внезапными передвижениями.

Дом вернулся в прежнее полусонное состояние, и той же ночью Елизавета совершила вылазку в кабинет дяди. Она заранее открыла окно, смазав пазы, ее руки тряслись от волнения.

Когда она достала ключик, артефакт подлетел к сейфу и сам направил немного магии в углубления замка. Тяжелая металлическая дверца медленно раскрылась. И гримуар, и дневник господина Эреера действительно оказались в сейфе. Там же лежал сетчатый мешочек с луковицами. Но он меньше всего интересовал Лизу.

Елизавета села за стол у окна, задернула шторы и зажгла крошечный магический шар-светлячок, создавать который ее научила Онэй.

Лиза полистала гримуар, но увидела только пустые страницы. Никаких предсказаний книга рода Эрееров ей не выдала, как и ответов на вопросы, которые задала ей Лиза.

Разочарованная, она открыла дневник отца Элизабет и погрузилась в изучение его заметок, прислушиваясь к шагам в коридоре и готовая в любой момент выскочить в сад через окно. Она нашла упоминания о «странниках», достаточно подробные, чтобы несколько часов за чтением пронеслись как одна минута.

Механизм перемещения между мирами был именно таким, как предполагала Инара. Елизавета Корецкая откликнулась на зов, а кулон, видимо, усилил воздействие. Артефакты вообще играли существенную роль в перебросах. Тем не менее многое в поведении Стаса оставалось непонятным.

Но самое главное, способа вернуться попросту не существовало! Странники оказывались заложниками миров, в которые переместились. Об этом мейст Эреер упоминал в своем дневнике с полной уверенностью, основанной на его беседах с альвами.

Перечитав абзац несколько раз, Елизавета почувствовала, как душу наполняет холод.

Словно во сне, Лиза вернула книги в сейф и с усилием закрыла тяжелую дверцу. Ключик с готовностью запер хранилище и завис рядом, посылая хозяйке что-то вроде эманаций сочувствия.

Поднявшись к себе, Елизавета так и не легла спать. Она сидела у окна, глядя, как над горизонтом разгорается солнце чужого мира. Она больше никогда не увидит друзей, не пройдет по улицам любимого города, не вдохнет запах цветов в своем саду. Ее мир был не безупречен, но она его любила.

Погрузившись в переживания, Лиза не отреагировала на усилившийся шум в доме. Когда она привела себя в порядок и спустилась вниз к завтраку, то обнаружила, что дядя уже в столовой и командует слугами.

На столе в середине комнаты стояли ящики с коллекцией, прислуга осторожно протирала артефакты. Камердинер мейста Эреера протащил мимо Лизы чемодан внушительного вида. Дядя Эйтарен нетерпеливо пояснил:

— Только что прибыл мой добрый друг мейст Лерроу. Бетти, тебе, с твоим даром «слышащей», пойдет на пользу маленькая демонстрация от лучшего эксперта Э-лан-драка. Я попросил Уитона провести открытую экспертизу, в присутствии гостей. Куда ты?

— Я могу помочь выложить коллекцию… — невинно, ни капли не солгав, сообщила Лиза, подойдя к столу.

— Не стоит этого делать. Для этого нужны особые перчатки, ведь ты маг и можешь исказить картину. Уитон сейчас спустится. Эй вы! — раздраженно крикнул горничным мейст Эйтарен. — Поживее! Они вас не укусят, я снял защиту!

Под взглядом дяди Лиза уже не успевала заменить дубликат ключа на артефакт. Она заняла место у стола рядом с остальными гостями. Ее сердце отчаянно билось.