Глава 11

Мейст Уитон Лерроу спустился вниз и поприветствовал гостей кивком. За ним по ступенькам сошла «кукла», одетая в стиле «деревенской романтики»: в легкое платье и соломенную шляпку с вуалью.

Лиза заметила, как при виде спутницы мага вспыхнули глаза Эйдэна. Кузен с жадным любопытством рассматривал девушку, и дядя Эйтарен сделал ему почти незаметный знак. Тогда Эйд отошел к окну.

Сняв свои потертые, не подходящие к строгому костюму перчатки, маг принялся брать артефакты в руки один за другим.

— Щипцы для сахара, — бормотал он. Его взгляд был обращен внутрь, он «читал» каждый предмет. — Работа мастера Дерэ, о чем свидетельствует соответствующая печать. Наполнение слабое. Проявляется как артефакт удовлетворенности. Может помочь при избыточном аппетите, способствует более быстрому насыщению… Гусиное перо с серебряным наконечником. Артефакт вдохновения, наполнение слабое, эффективность средняя…

После каждого осмотра, мейст Лерроу писал цифры на листочке и передавал записку мейсту Эйтарену. Лиза догадалась, что это примерная оценка предмета. Судя по кислому лицу господина Эреера, продажа его коллекции вряд ли могла принести те деньги, на которые он рассчитывал первоначально.

Наконец, дело дошло до ключика. Мейст Лерроу оставил его «на десерт», словно в издевку. Впервые за всю экспертизу он задержал подделку на ладони и наконец более оживленно, чем ранее, произнес:

— А вот это интересно. Артефакт щедрости. Наполнение сильное, свежее, хотя сам предмет изготовлен довольно давно. Такое ощущение, что его зарядили пару дней назад, и он… он пытается воздействовать даже на меня. Просто очаровательно! Давно такого не видел.

Маг усмехнулся и аккуратно положил ключ на бархатную ткань. На этот раз он дольше выводил цифру на бумаге, отчего Лиза сделала вывод, что в этой сумме больше нолей.

Елизавета не знала, что и думать. Она даже засомневалась в своей адекватности. Но нет – подлинник точно лежал в ее сумочке наверху. Утром она на всякий случай опять его разрядила.

— Артефакт щедрости? — удивленно проговорил дядя Эйтарен, получив листок. Брови его поползли вверх. — Он делает владельца щедрым? Кому такое может понадобиться?

Мейст Лерроу снисходительно улыбнулся:

— Не владельца – людей в его присутствии. Представьте, что вам нужно получить одобрение какого-нибудь проекта. Или деньги на его осуществление. Или кров. Или пищу. Вам поможет этот милый золотой ключик. Он откроет вам любую дверь, выражаясь, разумеется, чисто фигурально.

На лице господина Эреера отразилось понимание.

— Однако я должен предупредить, — продолжил маг. — Ключ работает лишь с чистым желанием. Вы должны действительно нуждаться в том, что просите. Этот артефакт – проводник. Он заставляет людей проявлять щедрость, потому что они слышат вашу просьбу вот здесь, — мейст Лерроу приложил руку к груди.

— Кхе-кхе, прошу меня простить, — вмешался мейст Вэлэль, — но я с удовольствием приобрел бы этот ключик. И… щипцы для сахара.

— Ключ не продается, — резко проговорил кузен Эйд. — Артефакт останется в семье. Щипцы можете купить, они вам пригодятся.

Эйден презрительным взглядом окинул тучную фигуру мейста Велэля.

— Вы просили проэкзаменовать вашу племянницу, — маг обратился к дяде Эйтарену. — Увы, я немного увлекся. Но у меня есть с собой одна вещица, довольно сложная для определения.

Господин Эреер жестом предложил Лизе выйти вперед. Она подошла к мейсту Лерроу, который поднялся со стула и протянул ей… обычную шелковую ленту.

— Мисти Элизабет, рад знакомству. Что вы можете сказать об этом предмете? Он из разряда сложных, закрытых, неохотно идущих на контакт с магами. Отличная проверка на владение даром «слышащего».

Лиза взяла ленту из рук эксперта. Спустя минуту она с трудом (впечатления захлестнули ее с головой) заговорила:

— Она… от шляпки. Женщина, которая ее носила, погибла. Спустя время лента стала артефактом… отчаяния. Она поглощает боль человека, который любил ту женщину… на некоторое время… и приносит ему облегчение. Он…

— Довольно, — произнес резко побледневший маг. — Вы прекрасно справились, мисти Эреер. Вас ждет прекрасное будущее, разумеется, если вы захотите использовать свой дар на благо общества. Вы учитесь в пансионе мистресс Лоры Гребс?

— Да.

Мейст Лерроу кивнул и вынул золотые часы из кармашка жилета:

— Вынужден откланяться. Планирую успеть на десятичасовой поезд.

— Но… — дядя Эйтарен шагнул вперед. — Вы ведь собирались немного погостить! Останьтесь хотя бы на второй завтрак. Мой экипаж к вашим услугам в любое время.

— Тогда распорядитесь отвезти меня на вокзал прямо сейчас, — маг холодно улыбнулся. — Мои планы изменились. Чек вышлите моему секретарю. До встречи, мисти Элизабет.

— До встречи, — пролепетала Лиза, ошеломленная и растерянная.

Девушка под вуалью двинулась за своим «хозяином». Спустя несколько минут маг и его спутница покинули Эйта-дун.

Хозяева и гости обсудили внезапный отъезд мага за поздним завтраком. Они пришли к выводу, что эксперт был разочарован ассортиментом артефактов. Мейст Лерроу довольно часто скупал волшебные предметы у коллекционеров. Но в Эйта-дуне его ничего не заинтересовало.

Дядя Эйтарен поглощал пищу с мрачным видом. Однако и он повеселел, когда за столом заговорили о ценности золотого ключа. Присутствующие строили предположения, как можно использовать ключ с выгодой. Кажется, они так и не вняли словам Лерроу о чистом желании.

Лиза то и дело ловила на себе внимательные взгляды кузена. Ей было весьма трудно изображать невозмутимость.

Во-первых, она не понимала, каким образом подделка превратилась в ценный артефакт. Что если дядя и маг сговорились, чтобы вывести на чистую воду воровку ключа? Но зачем так усложнять? Господину Эрееру достаточно было просто спросить, он в любом случае определил бы ложь.

Во-вторых, после прочтения дневника все изменилось. Теперь этот мир, с его малопонятными реалиями, стал для Елизаветы реальным домом. Она больше не вправе была воспринимать свою жизнь несерьезно, подобно стороннему наблюдателю.

В-третьих, видение, показанное сиреневой лентой, опустошило Лизу. Было грустно думать, что простые вещи со временем могут превращаться в артефакты памяти и скорби.

Она все еще переживала услышанные эмоции: любовь, отчаяние… Неужели это были чувства мага Лерроу, такого невозмутимого, внешне безразличного к другим человека?

Уитон Лерроу казался Лизе привлекательным мужчиной, а его загадочность ее интриговала. Ей потребовалось усилие, чтобы перестать о нем думать. Но случилось так, что от мыслей о маге Елизавету отвлек кузен, причем неожиданным и весьма грубым способом.

Лиза прогуливалась по саду, когда Эйд вышел из кустов и махнул ладонью у ее лица. Перед глазами Елизаветы мелькнул тяжелый перстень, развернутый камнем внутрь, к ладони – тот же, с помощью которого Эйдэн зачаровал Онэй.

Голова закружилась, а кулон на шее внезапно сделался таким тяжелым, что цепочка врезалась в кожу. Эйд поддержал Елизавету и помог ей выпрямиться.

— Бетти, любимая, — сказал он с усмешкой, — теперь ты моя «кукла», ты полностью мне подчиняешься. Кивни, если слышишь и понимаешь.

У Лизы не возникло ни малейшего порыва повиноваться кузену. Наоборот, рука потянулась как следует вмазать Эйду по уху. Лиза вспомнила, что мышцы Элизабет не так уж сильны, как у нее в прежнем мире, и с трудом сдержалась. Она кивнула, ожидая, что последует дальше.

— Скажи мне, милая кузина, что ты увидела в шелковой ленте? Ты все рассказала Лерроу? Или что-то утаила?

— Все, — замогильным голосом произнесла Лиза.

Происходящее начало ее забавлять. Похоже, кузен на полном серьезе полагал, что «Бетти» превратилась в его рабыню.

Эйд разочарованно поджал губы и тряхнул челкой. Снова это движение головой…

— Печально, — процедил кузен. — Но теперь я хотя бы знаю, что ты действительно сильна. Сегодня я официально предложу тебе руку и сердце. Ты согласишься, с радостью. Поняла?

— Поняла.

— А теперь покажи, что носишь на шее. Это артефакт?

Лиза замешкалась. Это уж слишком! Она не намерена демонстрировать свой драгоценный кулон такому темному типу, как Эйдэн. Жалко прерывать шоу, но, кажется, пришло время послать кузена подальше.

Эйд уже тянул руку к кулону. К счастью, в конце дорожки появился дядя. Он махал им рукой.

— Отомри, — тихо и раздраженно бросил Эйд.

Лиза сделала вид, что очнулась от чар.

Когда Лиза и Эйдэн подошли к мейсту Эрееру, отец и сын обменялись многозначительными взглядами. Елизавета почувствовала себя жертвой хищников, загоняющих добычу в ловушку. Ее охватило отвращение. Нет, женой Эйда она никогда не станет, пусть даже за это последуют «санкции» по отношению к ее семье.

Дядя позвал сына и племянницу в большую гостиную. Семья Велэль уже была там. Мейст Эреер торжественно объявил, что сейчас произойдет кое-что важное.

— Милая Лиззи, — высокопарно произнес Эйд, извлекая из кармана бархатную коробочку. — Я с детства питал к тебе самые нежные чувства, и со временем они переросли в нечто большее…

«Ага, как же», — подумала Лиза и припомнила некоторые ранние проделки и издевательства кузена. Похоже, хорошо помнящая зло Элизабет крепко хранила их в памяти.

Эйдэн заливался соловьем. Елизавета слушала его с каменным лицом, и физиономия кузена постепенно приобретала слегка растерянное выражение. Наконец, предложение руки и сердца было озвучено, правда, с некоторой заминкой.

— Милая Лиззи, я предлагаю тебе руку и сердце. Пусть это кольцо…

Огромные глаза Онэй наполнились слезами, брат сочувственно положил руку ей на плечо.

— Эйдэн, милый, — проворковала Лиза. — Чувства, которые я питаю к тебе с самого детства, не передать словами. И твое предложение очень лестно для меня… Но ведь ты слышал мейста Лерроу? Я могу принести пользу обществу. Думаю, это предполагает некоторую… свободу от обязательств. И вообще…

— Мы поняли, Лиззи, — старший мейст Эреер деланно рассмеялся, хотя в глазах его плескалась ярость. — Образование и долг перед Э-лан-драком для тебя на первом месте. Это замечательно! Но ведь никто не заставляет тебя выходить замуж прямо сейчас. В любом случае, приличия требуют, чтобы между помолвкой и свадьбой прошло не меньше полугода. Доучись, послужи обществу, например, в храме, недельки две, а потом…

— Да, дядя, — Лиза кивнула. — Но я не собираюсь выходить за Эйдэна, ни сейчас, ни через полгода.

Господин Эреер застыл, Велэли злорадно переглянулись. У Онэй высохли слезы на глазах. Эйд смотрел на Лизу так изумленно-обиженно, что она подавила улыбку.

— Бетти, — сухо сказал мейст Эреер. — Нам нужно поговорить. Прошу нас простить, господа, мы с моей дорогой племянницей побеседуем в кабинете. Слова мейста Лерроу ударили Лиззи в голову. Уверен, недоразумение разрешится немедленно.

Мейст Эйтарен провел Лизу в свой кабинет. Посмотрев на сейф, она стиснула зубы. Как же хочется бросить обвинения в воровстве в лицо дяди! Но она ничего не сможет доказать, если не признается в присвоении ценного артефакта.

Неприятное предчувствие царапало ей сердце. И оно подтвердилось. Дядя открыл сейф, заслонив от племянницы его содержимое, и вынул толстую папку. Ее он раздраженно бросил на стол перед Лизой.

— Не хотел этого делать, но ты меня вынудила… Читай.

Это были долговые расписки. Лиза с ужасом увидела на них уже знакомый почерк отца и его характерную подпись. Тысяча, две, три…

— Сорок семь тысяч серебряных «орлов», — с торжеством объявил мейст Эйтарен. — На них можно купить два таких именья, как Эре-дун. Семь лет мой младший брал взаймы у родни и знакомых, на свои так называемые опыты. После его смерти, я выкупил все долги Тэдера. Из чувства сострадания, Лиззи, исключительно из сострадания! Твоя мама и так пережила страшную потерю. Я не мог открыть ей правду, она бы этого не перенесла! И вот что я получил в качестве благодарности! Я и раньше терпел твое странное поведение. Ты посмела намекать на… мне трудно даже говорить об этом. Но сегодняшнее… ты разбила сердце моему сыну, который так любит тебя, ты…

Мейст Эреер продолжил велеречиво рассуждать о плохом поведении племянницы. Судя по накалу страстей, Лизе отводилась роль змеи, необдуманно пригретой на груди. Апофеозом шоу стал ультиматум:

— Если после окончания учебы в пансионе ты не выйдешь замуж за Эйда, я выставлю эти расписки на продажу. Дом и все ваше имущество пойдет с молотка и, дайте боги, покроет половину моих расходов. Тебе и твоей сестре придется очень долго выплачивать остальную сумму. Ни один достойный мейст не возьмет в жены девушку, на семье которой лежит ТАКОЙ долг, даже с даром. Вы с Инарой не просто бесприданницы, вам грозит работный дом! Вы…

— Хватит меня пугать, дядюшка, — четко проговорила Лиза. — Вам следовало высказать свои претензии раньше. Насколько я помню закон, должник официально становится должником лишь после того, как ему озвучили задолженность. Что ж, с сегодняшнего дня я знаю о нашем долге. Теперь послушайте меня. Я лично выкуплю векселя отца. Обязуюсь сделать это после окончания учебы. Если вы посмеете нарушить обещание, надавить на меня и мою семью, например, выставить нас вон из дома или начать продавать расписки, я обнародую некоторые не очень приятные для вас факты. Я кое-что знаю, поверьте. Впрочем, вы ведь чувствуете, что я говорю правду.

Вместо ответа мейст Эреер задумчиво выдвинул вперед челюсть. Он знал, что Лиза не врет.

— Есть артефакты, которые определяют истину, — добавила Елизавета. — Да, мне известно местонахождение одного из них. Если дело зайдет слишком далеко, я им воспользуюсь, клянусь. Думаю, мейст Лерроу не откажется подтвердить подлинность артефакта правды, сделанного известным мастером для альвов.

И снова ни капли лжи. Глаза мейста Эйтарена потемнели от злости. Он размышлял, но, видимо, не находил достаточно аргументов.

— И если со мной или моей семьей что-нибудь случится… — договаривать Лиза не стала, просто выразительно посмотрела на дядю.

Вот тут у нее не было козырей, но она постаралась вложить в эти слова всю свою уверенность. Однажды Стасу пытались угрожать. Звонки шли и на номер Лизы, это было отличной школой противостояния. Главное, не бояться. На любого козла можно найти свою уздечку.

Мейст Эйтарен прищурился, словно пытаясь проникнуть в мозг Елизаветы. Возможно, он еще надеялся, что сын сумеет зачаровать неуступчивую кузину.

Лиза настояла на заключении магического договора: она выплатит долг к сроку, но дядя не вправе востребовать его с остальных членов семьи. Один лишний шаг – и она раскрывает свои козыри.

Господин Эреер сменил тон на более благодушный и вкрадчивый, пообещав списать часть долга, чтобы «не портить отношения с любимой племянницей», но Лиза поспешила к двери.

— У тебя не получится, — снисходительным тоном бросил ей в спину дядя. — Ты вернешься. Приползешь на коленях, и я еще подумаю, нужна ли мне такая невестка.

Лиза не стала слушать дальше. Воспользовавшись замешательством хозяев дома, она быстро поднялась к себе и собрала чемодан.

По дороге за ней увязалась Онэй, и Елизавете пришлось подтвердить: нет, она не любит Эйда и не собирается за него замуж. Все, чего она хочет, это немедленно покинуть Эйта-дун.

Лиза все время прислушивалась к звукам за дверью, опасаясь, что лишенный порядочности кузен захочет удержать ее силой. Онэй не стала бы помехой, она уже один раз подчинилась чарам Эйдэна.

Приободренная полуальвийка согласилась отвезти Лизу домой на кристалл-мобиле. Во время поездки Елизавета напряженно молчала, а Онэй тихонько напевала. Любовь зла, окончательно решила для себя Лиза.

… Почувствовав желание Онэй поскорее вернуться в Эйта-дун (к Эйду), Лиза попросила высадить ее у деревни, оставила чемодан на почте и дальше пошла пешком.

Она с наслаждением взбиралась на пестрые, пожелтевшие от солнечного жара холмы и спускалась в долины. Фермеры вежливо приветствовали ее со своих полей, пастухи махали из тени деревьев. Лиза почувствовала себя почти счастливой, стараясь не думать о невзгодах.

Ей казалось, что она перенеслась на много лет назад и вот-вот из-за поворота покажется бабушкин дом. Но на очередной поляне толпились жрецы местного храма, и мимо пронеслось несколько бесшумных кристалл-мобилей. Это наверняка были отдыхающие из столицы, многие дома вокруг сдавались на лето.

Домочадцы радостно приветствовали Лизу в Эре-дуне. Инара тут же протащила ее по всему дому, показывая, как преобразился особняк. Обновленный дом блестел свежестью, лица сестер и матушки сияли от счастья, и Елизавета не смогла рассказать родным о столкновении с дядей и кузеном.

Она сослалась на усталость и обдумала ситуацию в своей комнате. Единственным решением проблемы она считала свой дар. Нужно и дальше искать и продавать артефакты. Будет трудно. Однако иного выхода нет.

О долге она пока не станет сообщать никому, даже Инаре. Сестра вдохновлена успехами в выращивании шафрана и верит в счастливое будущее. В конце концов, Лиза добровольно взяла на себя обязанности по выплате сорока семи тысяч. Ей «гештальт» и закрывать. Пути назад нет. Теперь это ее семья.

Елизавета сообщила сестре, что отказала Эйду, а недовольный дядя дал ее время «одуматься». Зато Лиза охотно и со всеми подробностями поведала Инаре о ключике, сейфе и попытке кузена подчинить себе женский контингент Эйта-дуна.

Ключик немедленно опробовали. Артефакт бодренько открыл все предложенные ему замки. Инара была в полном восторге.

Сестрам потребовалось немало времени, чтобы обсудить столь незаурядные события.

— Не понимаю, почему мейст Лерроу не смог определить подделку! — сказала Елизавета, помогая Инаре поливать ростки шафрана. — Может, он не тот, за кого себя выдает?

— Но все остальные артефакты он «прочитал», — возразила Инара. — Вряд ли такой известный человек смог бы столь долго выдавать себя за эксперта, не являясь таковым. Вспомни бусы! Стал бы мейст Лерроу покупать сомнительный артефакт, если бы сам не был в нем уверен?

— Верно, — согласилась Лиза.

— Мне кажется, — с жаром воскликнула Инара, — это ты наделила ключик свойствами артефакта щедрости! Ты его зарядила! Ты проявила щедрость к достопочтенному Гне, и ключик ее впитал! Как та лента со шляпки впитала скорбь!

— Я еще и создатель артефактов? Не слишком ли много подарков для одной растерянной «странницы»? — отшутилась Лиза.

Однако затем Елизавета начала перебирать в памяти визит в лавку гнома, свои действия и то, как она подчинилась желанию помочь старому мастеру. Она была вынуждена признать: в словах сестры есть здравое зерно.

Лиза была готова поклясться, что в лавке дубликат артефакта был самым обычным ключом. Как он смог так быстро превратиться в магическую вещь? Что если провести эксперимент с каким-нибудь другим предметом? Но как?

— Ты была права, — через несколько минут молчания мрачно констатировала Инара. — Наш дядя – вор и подлец! Нужно его разоблачить! Теперь я верю даже в самые чудовищные предположения. Например, что он действительно…

— Тише, — предостерегающе шепнула Елизавета, услышав чьи-то шаги.

Это была Эрин. Инара и Лиза старались, чтобы чуткие ушки младшей сестренки впитывали поменьше ненужной им информации. Они завели разговор об огородных вредителях, девочка заскучала и убежала в сад, играть с Фретти.

— Дядя Эйтарен обладает влиянием и связями, — выдавила Лиза, которой страшно хотелось поделиться тягостной тайной. — И еще: мне кажется, его интересуют исследования папы. Он несколько раз пытался выведать у меня, что я о них знаю и не осталось ли в доме каких-то записей или лабораторных журналов. Теперь мы уверены, что дядя причастен к ограблению, ведь луковицы у него! А если целью были результаты папиных опытов? Чем еще, кроме выведения шафрана, занимался отец?

— Зельями переноса сознания, — неуверенно ответила Инара. — Способностью сохранять больных людей в длительном стазисе. Всяким. Для всех этих отваров требовалась вытяжка из тычинок.

— В его дневнике об этом ничего не было.

— Как странно! Значит, есть еще какие-то записи. А еще… эти чары Эйда… Я нашла короткую статью в одной энциклопедии. О «куклах». Из нее следует, что только василиски способны создавать особых помощниц для магов из одаренных девушек – у змеев чарующий взгляд. Неужели появились другие способы?

— Судя по Онэй, да.

— Как же жутко, что Эйд заполучил перстень!

— Полностью соглашусь. Сдается мне, кузен на этом не остановится. Думаю, дядя затеял оценку коллекции, чтобы продать ее и пустить деньги на поиски чего-то еще.

— Вот что! Эйд с детства мечтал обращаться в дракона! — выпалила Инара. — А в нашем роду с этим даром родилась только Эрин. Эйдэн жутко завидовал и говорил, что найдет особый артефакт, который пробудит его спящие способности.

— Хм… губа не дура. Кстати, у нас василисками считаются мифические змеи, которые лишают людей разума и обращают их в камень, — вспомнила Лиза.

— Так и есть, — со всей серьезностью подтвердила Инара. — Мейст Лерроу – потомок одного из змеев-оборотней. Древние маги могли сливаться сознанием с магическими существами. Таким образом они получали вторую ипостась.

Лиза фыркнула. Она попыталась представить мейста Лерроу в образе змеи, но ее воображение с этим не справилось. Что касается чарующего взгляда, тут она готова была согласиться.

— Некоторые василиски осуществляют посредничество между девушками и магами. Заключается договор, василиск заколдовывает девушку и передает магу, — не заметив сомнений сестры, с воодушевлением продолжила Инара. — Знаю еще, что по окончании контракта «куклам» выплачиваются огромные деньги. Они все забывают, напрочь. И вообще, находятся в трансе все время, пока служат хозяину. Бр-р-р… Не пошла бы на такое, даже если бы мне предложили пятьдесят тысяч серебряных «орлов»!

— Пятьдесят тысяч?!

— Наш маг упоминал, что бывали суммы и побольше. Все зависит от дара девушки. Но это же жуть! Служить живым накопителем, оставаться во власти мужчины, скрывать лицо и потом ничего не помнить!

— Пятьдесят тысяч, — мечтательно произнесла Лиза.