Глава 26

Гостиная.

Встреча получилась еще более странная – Лилька вывалилась на кухне с руками перемазанными тестом, Васька у окна одетая в подобие своего любимого спортивного костюма, Настя в спальне – с какими-то шалями в руках. Машка по-прежнему украшала софу своим гробиком, а Аленка прибыла в посконной рубахе и домотканом сарафане с караваем наперевес.

Тут же уронив каравай, она огляделась и ругнулась под нос очень неприличными словами. Лилька тоже не удержала пару эпитетов и показавшись в широкой арке вернулась на кухню – руки отмывать. Васька принялась выбирать из косы веточки и сухие листочки, а Настя аккуратно свернув шали, присела на стульчик:

– Ох, девочки, я к купцу в гости собираюсь, заболел он, вот подарки сестрицам пакую.

– Я Ивана кормить шла, вздохнула Аленка.

– Ивана? А чего в таком виде?

– Да я морок накладывала – под служанку мою маскировалась, Дарью, я ж царица, мне мужика кормить самой не положено.

– Понятно.

Вздохнула в ответ Васька.

– А я с Кощеем познакомилась.

– О! Расскажи хоть, какой он?

– Ну какой, голодный, говорит меня долго ждал, обед пропустил.

– Эй, а он случаем не тобой обедать собирается?

– Нет, кажется, мы в замок шли, уже супчиком пахло, и пирогами, вкусно так!

Васька облизнулась и потянулась к тортику.

– Ой, девочки, вздохнула Лилька, а я пирог печь научилась, такой вкууусный, с финиками и орехами!

– ТЫ пирог научилась печь? Эх, жаль я этого не видела – записала бы видео: единство и борьба двух противоположностей – Лильки и кухни!

Принялась ехидничать Аленка.

Лилька в ответ швырнула в подружку подушку – и конечно попала, взвизгнув, Аленка опрокинула чашку с чаем, и уворачиваясь уже от нее долбанулась об Машкин гроб. К счастью он уцелел, видно Елисей потяжелее будет, чем хрупкая девушка метр семьдесят пять росту.

Веселая потасовка помогла спустить пар, и вскоре все уселись вполне мирно, обсуждая вечную женскую проблему – мужчин.

– Я его боюсь, я же не помню ничего, а он такой высокий, и глаза холодные. И вообще я у него под мышкой спрятаться могу, да и украшения эти странно так мигнули.

Говорила Василиса, отщипывая кусочки бисквита.

– Какие украшения?

Полюбопытствовала Настя, большая любительница всяких побрякушек.

– Эти?

Рука девушки не успела дотронуться до красивого колье, как с него сорвалась маленькая молния, и щелкнула Настасью по пальцам.

– Ай! Больно!

Васька вскочила и ринулась на кухню за льдом.

– Вот, приложи. Ах, гад такой! Ошейник мне навесил!

Васька ощупала колье, и даже попыталась его снять – ничего не получалось, и Лилька и Аленка тоже получили по пальцам и Премудрая предложила просто сорвать колье с шеи – красивое конечно, но звенья довольно тонкие. Васька попыталась, и тогда молния шибанула по пальцам уже ее.

– Ладно, вернусь – разберусь.

Буркнула спортсменка, и ее тон не предвещал Кощею ничего хорошего.

– А я со дня на день предложения жду, сказала Лилька, дуя на пальцы, и что-то мне от этого так тоскливо, девочки. Ведь и нравится он мне, и с мамой его общаемся с удовольствием, а как подумаю, что он бы меня в любом случае замуж позвал – злюсь неимоверно!

– Эх, девочки, взгрустнула Настя, а мне чудище в любви призналось, просит не уезжать, а куда я денусь? Надо. И жалко его очень – очень!

Девушка отпила из чашки остывшего чаю и покосилась на пузатенькую бутылочку, стоящую на столе. Аленка тут же погрозила Насте пальцем и спрятала ликер обратно в бар.

– А ты Ален как?

Спросила Лилька, отвлекая девчонок от ссоры.

– Да все так же – Иван до царства моего добрался, теперь вот прятаться будет, а я ему помогать.

– Помогать?

Удивились подружки хором.

– Все равно сам не справится, вот и придется.

Честная Васька тут же нахмурилась:

– А по- моему, ты не права, дай ему шанс показать себя, что ты мужика как своего шефа обводишь? А если он узнает? Думаешь, простит?

Аленка сразу загрустила, видно чувствовала свою неправоту, но привычка – вторая натура. Жизнь заставила ее учится вертеть мужчинами, не говорить им правды, не смотреть в глаза. И теперь если бы не мудрая Василиса – закружила бы Аленка своими интригами Ивана, и скорее всего, потеряла бы его. Вздохнув, Аленка печально покачала головой, эх, Аленка – Аленка, едва свое счастье не прогнала.

Машка в своем гробике тоже осуждающе подняла брови, и тогда Аленка все же поставила на прозрачную крышечку чашку с чаем и блюдце с тортиком:

– Вот! Что бы на нас не обижалась, а то мы едим, а она бедная даже понюхать не может.

Остальные девчонки реагировали в меру своего интереса: Васька покачала головой, чуя подвох в резкой смене Аленкиных настроений, Настя рассеяно кивнула, соглашаясь, да, кормить надо! Лилька хмыкнула и предложила не пугать Елисея незнакомой продукцией чайной фабрики и кондитерской фирмы. Аленка только потянулась забрать чашку, как комната поплыла перед глазами.

Настя

Вернувшись к своим сборам, Настя вдруг остановилась, бросила тряпки, которые пыталась уложить в берестяную коробушку и выбежала из комнаты. Задыхаясь пробежала по длинной галерее с ажурными сводами и выскочив в сад понеслась со всей возможной скоростью к домику с черепичной крышей. Ворвалась, сметая что-то стоящее на пути, и упала прямо в горячие лапы с огромными когтями. Ошеломлённое чудо морское бережно попыталось отстранить девушку от себя, но Настя вцепилась в него, заливаясь слезами и стискивая слабыми женскими ручками так, что чудище взрыкнуло от боли.

– Госпожа моя Настя, что случилось? Кто тебя обидел?

Настя пыталась сказать чудищу, что любит его и жить без него не может и вообще никуда не поедет, но только заливала слезами жесткую шерсть. Почувствовав ее смятение и усилия что-то сказать, чудище подхватило девушку подмышки и взглянуло в ее лицо, а потом вновь позволило сползти вниз.

– Не печалься, госпожа моя, Настя, навести отца своего и сестриц милых, я буду ждать тебя.

В этот вечер Настя не тронула кольцо на пальце, и чувствуя, как убегают минуты, она осталась в домике у чудища – они вместе сидели у огня, ели горячее мясо руками, без золотых и серебряных приборов. Чудо морское налило вино в большую глиняную чашу, и они отхлебывали из нее по очереди. Немного захмелев, Настя запела, и все, что не могла сказать прямо, лилось из ее души вместе с мотивами любимых песен.

Утром они проснулись на шкуре возле камина. Точнее это чудище, раскинувшись, возлежало на шкуре, а Настя забралась на зверя лесного с ногами и сладко почивала, уткнувшись подмерзшим носиком в покрытое шерстью плечо. Смутившись, оба сделали вид, что это им приснилось – Настя убежала в беломраморные купальни, а чудо морское отправилось мерить саженками ближайший пруд.

К вечеру, так и не увидев своего друга? Хозяина? Любимого? Настя решительно переодела кольцо, и очутилась во дворе купеческого дома.