Глава 18

– Ты все еще тут? – захожу на кухню после бессонной ночи и вижу у кофемашины супруга. Уснуть в нашей кровати без объятий Андрея оказалось невозможной задачей. Я закрылась в спальне изнутри и не пустила мужа. Хотя при желании он мог открыть комнату с той стороны. Замки на межкомнатных дверях открываются достаточно легко, и по большому счету стоят просто для того, чтобы обозначить личное пространство. И видимо, Андрей проявил хотя бы в этом уважение ко мне и моему решению. Поэтому он спал в гостевой спальне. – А где мне еще быть? – муж оборачивается ко мне и смотрит, слегка приподнимая бровь. – Я думала, что ты меня услышал. – И что, решила, что я так просто откажусь от семьи из-за кратковременного помутнения? – Я ничего не думала, – наливаю из графина воду с лимоном в бокал. – Мне показалось, что это не обсуждается. – Правда? То есть ты решила за нас двоих и хочешь, чтобы я, как послушный песик, следовал твоим желаниям? – пристально смотрит на меня, так, будто это не я поставила в шаткое положение существование нашей семьи. – Андрей, не притворяйся, будто не понимаешь, о чем я говорю и что конкретно имею в виду. – А что ты имеешь в виду, скажи это словами? Я не умею читать мысли. Я залпом осушаю бокал и тянусь за кофейной кружкой, чтобы приготовить себе кофе. – Да ладно? – вырывается из меня злорадно. Отчего-то сейчас я не могу построить с супругом нормальный диалог. Что бы он ни сказал, что бы ни сделал, – меня все в нем раздражает. Будто это не мой родной и любимый муж, а незнакомец, чьи мысли для меня загадка, а поступки лишены хоть какой-то логики. – Ладно? – повторяет Андрей, его голос звучит резко, и в нем такая буря эмоций, что я непроизвольно замираю.– Да, Полина. Я не умею читать мысли. И если ты хочешь что-то сказать, то, пожалуйста, сделай это словами, через рот, и тогда у нас будет более конструктивный диалог. Я молчу, сжимая кружку в руках так, что пальцы начинают неметь. Кофемашина гудит, заполняя кухню ароматом, который обычно успокаивает, но сейчас он только усиливает напряжение. – Так я все уже сказала вчера, – стараюсь сохранять спокойствие, но внутри меня снова настоящая буря. – Так и я вроде. Кофемашина пищит, оповещая о том, что напиток мужа приготовлен, но он его игнорирует. – Полина, – он делает шаг ко мне, но я отступаю. – Я не хочу терять тебя. Я не хочу терять нас. То, что произошло… Никто от подобного не застрахован. – То есть ты бы ждал, пока я переболею кем-то другим? Просто молча ждал? – А у меня был бы другой выход? – повышает он голос. – Я тебя люблю, наших детей люблю и не хочу терять свою семью! – говорит с жаром. – Моя ошибка в том, что я сразу же не постарался оборвать контакты с ней и довел до этого. – Ошибка? – вырывается у меня, и голос звучит резче, чем я планировала. – Ты называешь это ошибкой? Ты ворвался в квартиру другой женщины, Андрей! Ты смотрел на нее так, будто… будто… Я не могу закончить. Слова застревают в горле, и я чувствую, как слезы подступают к глазам. Я не хочу плакать. Не перед ним. Не сейчас. – Полина, – он делает шаг ко мне, и на этот раз я не отступаю. Его руки осторожно касаются моих плеч, и я чувствую, как дрожу. – Я не знаю, как это объяснить. Я не знаю, как сделать так, чтобы ты поверила мне. Но я клянусь, что больше никогда не допущу ничего подобного. Ты – моя жизнь. Ты и дети. Я не могу потерять вас. Я смотрю на него, и в его глазах читается искренность. Но как мне просто закрыть на это глаза? Как не думать о том, с кем он в это мгновение в своих мыслях? И кого представляет во время близости, меня или девушку, пошатнувшую его мир? – Андрей, – говорю я тихо, чувствуя, как слезы начинают катиться по щекам. – Я знаю одно: я не хочу жить в тени твоих истинных желаний. – Что за бред? – Подожди, послушай, – перебиваю его. – Ты бы смог жить со мной, зная, что мысленно я с другим? Вот сидим мы вместе или ложимся в постель, а ты замечаешь, что мыслями я не здесь. Улетела куда-то. Ты бы хотел так? – Нет, – отвечает он твердо. – Но и от тебя никуда бы не делся, понимаешь? Снова бы пытался заслужить твою любовь. – То есть ты предлагаешь мне стараться лучше, чтобы ты снова любил меня? – Нет! Черт! – трет он переносицу. – Я бы просто был рядом с тобой. Потому что знаю, что все остальное – мимолетное, и только мы с тобой имеем значение, мы и наши дети. Конечно, я думала об этом. И даже казалось, что нужно бороться за мужа, отвоевывать свое счастье обратно. Но что делать, если нет сил? Что, если, зная, что ему приходится ломать себя, чтобы быть со мной, я чувствую себя второсортной, неполноценной? – Но все это время я буду знать, что твоими мыслями и желаниями владеет другая. Андрей молча смотрит на меня, понимая, что я права. – И я этого не хочу, – он говорит так тихо, что я едва слышу. – Я понимаю, что это займет время. Но я уверен, что морок спадет очень скоро. Я готов делать все, что потребуется, чтобы вернуть твое доверие. Пожалуйста, просто не закрывайся от меня. Давай уедем с тобой в отпуск, только ты и я? – В разгар твоих душевных терзаний? Это еще более жестоко, чем жить с тобой под одной крышей. – Полин, – муж все-таки оказывается прямо передо мной. Я чувствую, как его руки осторожно обнимают меня, и я не сопротивляюсь. Ведь это мой родной и любимый муж. И руки, в которых мне всегда было так тепло и безопасно. Мое тело все еще напряжено. Я не знаю, как правильно поступить, и меня разрывают изнутри противоречия. Я понимаю, что не хочу терять его. Не хочу терять нас. – Я не знаю, что делать, – шепчу я, чувствуя, как его руки крепче сжимают меня. – Ничего не делай, – говорит муж, и его голос звучит так тепло, будто нет между нами другой женщины. – Просто будь со мной. Вместе мы со всем справимся. Я не отвечаю. Я просто стою в его объятиях, чувствуя, как бьется его сердце. Хочется стоять так целую вечность. Но затем перед глазами всплывает тот взгляд, с которым он влетел в квартиру к Алисе, и к горлу подкатывает тошнота. – Не могу, Андрей, – отталкиваю его и тянусь за кофе. – Просто не могу. Мне кажется, что ты в любой момент сорвешься. – Черт! Да что ты заладила! Что я должен сделать, чтобы ты поверила мне, что этого не будет? – Съехать, – так будет правильно.