Глава 21

Полина Смотрю в окно спальни, но не вижу ничего. Будто меня окружает пустота. Рой мыслей в голове ни на мгновение не затихает. Жужжит и жалит, пытаясь свести меня с ума. И ничто не в состоянии остановить его. После разговора с Андреем я спряталась у нам в комнате, собираясь взять себя в руки перед тем, как поднимать детей в школу. Хотя после тяжёлого разговора с мужем теперь и не знаю, где взять сил, чтобы продолжать делать вид, будто все в порядке. Меня разрывают на части противоречия. Должна ли я дать нам шанс преодолеть это испытание вместе или все же позволить мужу прежде разобраться в себе? Часть меня унижена и растоптана тем, что у супруга есть чувства к другой женщине, но вторая моя часть требует, чтобы я думала головой и не отдавала любимого мужа на блюдечке с голубой каемочкой другой, требуя бороться за нашу семью и за его любовь. Но сердце не может смириться с тем, что кто-то в его глазах смог затмить меня, вызвать у него эмоции, которые прежде относились только ко мне. Слез уже не осталось. Но воспаленные глаза печет. Я должна прийти в себя как можно скорее, чтобы не показывать свою слабость. Но как быть сильной, когда всё внутри обливается кровью? – Мам? – слышу я голос Нелли в приоткрытую дверь и оборачиваюсь, встречаясь с её испуганным взглядом. – Да, солнце? Ты уже проснулась? – мгновенно сажусь на кровати и стараюсь улыбнуться, но чувствую, что улыбка получается фальшивой. – Мы с Савой и папой приготовили завтрак, – говорит она, смущенно улыбаясь. – Поедем поедим? – Вы уже приготовили завтрак? – мне кажется, что я ослышалась. – Ну да… – краснеет она. – Но… еще слишком рано. Когда вы успели? – Встали пораньше, – отводит она глаза. И прежде чем я спрошу что-то еще, быстро добавляет: – В общем, мы тебя ждем! – закрывает она дверь. Смотрю на деревянное полотно, чувствуя, как сердце сжимается от нежности. Не могу поверить, чтобы мои дети сами встали пораньше перед школой и приготовили завтрак. Это так на них не похоже. Или… или они что-то знают? Я встаю с кровати, быстро привожу себя в порядок, сглаживаю следы бессонной ночи на лице и выхожу из комнаты. На кухне меня встречает неожиданная картина: стол накрыт, на тарелках аккуратно разложен омлет, тосты, сыр и свежие фрукты. Савелий и Нелли сидят рядом, а Андрей стоит у кофемашины. – Мам! – радостно восклицает Нелли, увидев меня. —Ты пришла! – Как я могла отказаться от подобного предложения? – улыбаюсь я, чувствуя, как тепло разливается по груди. – Это всё вы? – Ну, папа помог, – скромно произносит Сава, но я вижу, как он гордится собой. – Спасибо, – благодарю, садясь за стол. – Это очень неожиданно и приятно. Андрей поворачивается ко мне, улыбаясь точно так же, как делал все годы брака. Будто между нами все как и прежде. – Поешь, – говорит он, ставя передо мной чашку кофе. – Мы старались. Я беру горячий напиток в руки, чувствуя, как пальцы мужа слегка касаются моих. Это простое прикосновение вызывает во мне бурю эмоций, которые я стараюсь скрыть. – Спасибо, – повторяю я, отводя взгляд. Мы едим, слушая болтовню детей. Они разговаривают о школе, о своих планах на день, и я ловлю себя на мысли, что это… нормально. Как будто ничего не произошло. Но потом я замечаю, как Савелий украдкой смотрит на меня, а Нелли нервно теребит край салфетки, покусывая нижнюю губу. Они что-то скрывают. – Ребята, – начинаю я осторожно. – Всё в порядке? – Да, – быстро отвечает Сава, но его голос звучит неестественно бодро. – Мы просто… хотим, чтобы всё было как раньше, – тихо произносит Нелли, и её глаза наполняются слезами. В шоке перевожу взгляд с дочки на сына и обратно, а затем бросаю взор на мужа, и по тому, как меркнет радость в его взгляде, понимаю, что похоже, я что-то упустила из вида. Горло сжимает невидимый прут, а сердце стучит быстрее, когда я сопоставляю факты и осознаю, что дети слышали нашу ссору. Они всё знают. – Ребята… – начинаю я, но Андрей перебивает меня. – Мы поговорили, – произносит он, глядя на меня. – Я объяснил им, что мы с тобой переживаем сложный момент, но это ничего не меняет для них. Мы всё ещё семья. Я смотрю на него в полной растерянности, не зная, как реагировать на то, что он единолично решил провести такой непростой разговор с детьми. Зачем он это сделал за моей спиной? – Мам, – Савелий кладёт руку на мою. – Мы с Нелли решили, что будем помогать вам. Чтобы вы снова стали счастливыми. – Да, – кивает Нелли. – Мы будем готовить завтраки, убирать дом, делать уроки сами… Глаза мгновенно увлажняются, и в горле встает ком. Мне так стыдно перед ними, что им приходится пройти через подобные испытания. Наши личные проблемы не должны касаться детей. Мы должны быть просто родителями, и наша задача – заботиться о них, а не наоборот. И теперь они считают, что в состоянии все исправить, в состоянии примирить маму и папу. Будто они несут ответственность за наш разлад. – Спасибо, мои родные, – говорю я, обнимая их обоих. – Вы самые лучшие… – хочу сказать, что дело не в них, что они не обязаны стараться, но слова застревают в горле. Боюсь, стоит произнести хоть звук, как слезы заструятся по щекам. – Мы просто хотим, чтобы вы были вместе, – шепчет Нелли, прижимаясь ко мне. Я смотрю на Андрея, и в его глазах я вижу эмоции, схожие с моими, а еще – неподъемную вину, которая теперь висит на нем и от которой он не отказывается. – Все будет хорошо, – говорю я, чувствуя, как сердце разрывается от боли. Андрей кивает, и в его взгляде читается надежда на спасение нашего брака. И мне хочется верить, что все получится. Внезапно раздается звонок в дверь. Я вздрагиваю от резкого звука, чувствуя, как кожа покрывается мурашками, предчувствуя беду. – Кто это в такую рань? – спрашивает Савелий, нахмурившись. Андрей встаёт, чтобы открыть калитку, и я чувствую, как сердце замирает. Муж нажимает кнопку видеофона, открывая вход незваным гостям, и сам выходит на крыльцо. – Я разберусь, – кидает перед тем, как хлопнуть дверью. Смотрю во двор и вижу двух полицейских…