Глава 19

Мэл

Тёплый ветер обдувает колени. Обнимаю Егора за талию, прижимаясь к его спине. Хочется снять шлем и покрывать её поцелуями. Небо послало мне Егора во спасение. Ощущение полёта, свободы захватило меня от макушки до пяток. За спиной будто не тяжёлый рюкзак, а крылья. Мне хочется скорее оказаться в доме бабушки Егора. В отличие от неё, мы заживём там счастливо и уже сегодня станем по-настоящему близки.

Даже не верится, что через какие-то полчаса я стану Меланьей Берая. И ни Лука, ни отец не смогут больше распоряжаться моей жизнью. Понимаю, что они желали мне только добра, но нельзя осчастливить человека против воли. Нужно познакомить Егора с дедом. Сегодня же. Господи, не иначе как само провидение забросило меня сюда. Не без папиной помощи, конечно.

Егор снижает скорость на въезде в город. Пролетев несколько перекрёстков, останавливаемся возле невысокого симпатичного дома песочного цвета с белыми барельефами. Витражные окна под треугольной крышей на верхнем этаже отливают зеркальной чистотой. По бокам от входа замерли вековые пальмы. Спрыгиваю с мотоцикла, стягиваю шлем и, повесив его на руку, поправляю на плечах лямки рюкзака. Егор слезает с мотоцикла и кивает в сторону свадебного салона неподалёку:

– Если хочешь, можем купить платье и прочую чепушню.

– Кольцо хочу! А шорты и рубашка меня более чем устраивают. С ужасом думала о белых кринолинах и кружевных накидках, когда… Впрочем, это неважно. Всё в прошлом.

Егор тоже снимает шлем и смотрит на часы:

– Пойдём. Осман ещё не подъехал.

Мы перебегаем дорогу и заходим в помпезный салон. Девушки в одинаковых розовых форменных платьях косо поглядывают на наши незажившие губы. Егор, не обращая на продавщиц внимания, вразвалку идёт в ювелирный отдел. Осмотрев витрины, останавливается около брендовых украшений:

– Выбирай, – обнимает он меня за талию.

– Я думала просто колечко. – Глаза разбегаются от такого выбора. Лука мне никогда его не давал, покупая то, что ему нравится. А папа просто заказывал спортивную форму для тренировок в интернет-магазинах и вручал пакет. Поездки с сёстрами по магазинам мне всегда казались пыткой. Я быстро выбирала себе джинсы, футболки, ботинки и часами ждала пока сёстры перемеряют всё, что есть в бутиках, заставляя продавцов даже с манекенов сдёрнуть одежду, если это последний экземпляр.

Егор улыбается и касается мягкими губами моего виска:

– Меланья, моё дело деньги зарабатывать, а твоё – их тратить. Кольца, занавески, штаны мне и себе, мясо на рынке выбирать будешь ты.

Продавщица с вежливой улыбкой замирает напротив нас. От Егора за километр разит уверенностью в себе, а я тушуюсь, как малолетка. К щекам приливает кровь, в ушах шумит. Наверное, впервые в жизни понимаю, что не так уж и плохо, когда выбирают за тебя.

– Но это ведь твой подарок, – поднимаю на Егора взгляд и складываю молитвенно руки у груди.

– Лиса, – смеётся Егор и тычет пальцем в витрину на дорогущие кольца из белого золота: – Вот эти покажите.

Спустя пять минут мы покидаем салон с голубым пакетом в руках, где в коробочке лежат наши обручалки.

За нашим мотоциклом припарковался чёрный лимузин. Егор машет рукой его водителю. Переходим дорогу и забираемся в бездонное нутро. В салоне пахнет кожей и дорогим парфюмом.

– Осман, семейный юрист, – представляется бородатый мужчина лет сорока. Несмотря на жару, он в рубашке и сером костюме-тройке. Его умные миндалевидные глаза оценивающе скользят по мне. Что-то мне подсказывает – я ему не пришлась по вкусу.

– Меланья, – жмусь к плечу Егора.

– Вы уже точно всё решили? Не думал, что мои любимые близняхи в один день поженятся, – холодно улыбается Осман и раскрывает кожаную папку. Сверху лежит заполненное свидетельство о браке. – Соня себе жениха получше нашла… Получше Аскерова. Не знаю, как Адамур выруливать будет теперь. Всё-таки почти два года, как всё было решено.

Егор двумя пальцами достаёт документ из папки Османа и обнимает меня за плечи:

– Впервые слышу, что у неё…

– Что? – выхватываю из рук Егора свидетельство о браке. – Лука? Вот тварь!

Хватаю ртом воздух. У меня желание разорвать и растоптать документ, но Осман ловко выуживает его и прячет обратно в папку. С подозрением смотрит на меня, на Егора и вдруг преображается. Он стягивает с лица маску покупателя на невольничьем рынке, а надевает личину милейшего рубахи-парня:

– Часом не Горина твоя фамилия, девочка?

– Горина! – Гордо вскидываю голову. – И хочу немедленно сменить её на Берая!

Лицо Османа светлеет, будто перед ним явился ангел. Он с восторгом смотрит на Егора:

– Мои поздравления! – Осман подхватывает мою забинтованную руку и подносит к губам. Целует кончики пальцев. – Добро пожаловать в семью!

– Подожди, Осман, – Егор треплет меня по плечу. – Успокойся, Мэл, сейчас во всём разберёмся. Тут какая-то ошибка.

Выбираюсь из его объятий и толкаю к двери:

– Пойдём! Этот урод женился назло мне! – Слёзы обиды выкатываются из глаз. – Унизил меня, растоптал и женился на твоей сестре.

– Мэл, успокойся! – Егор ладонями вытирает мне слёзы. – Ты-то хоть не ему назло за меня замуж идёшь?

– Давайте паспорта, спорщики! Здесь по времени всё, – Осман убирает папку в портфель.

– Отдай ему паспорта! – топаю ногой.

Егор забирает шлемы и выходит на улицу. Вылезаю следом за ним, волоча рюкзак и пакет с кольцами. Егор идёт к мотоциклу и убирает шлемы в бардачок за сиденьем. Не разговаривает со мной.

– Егор!

Он поворачивается ко мне и присаживается на мотоцикл.

– Никогда не кричи на меня, – тихо говорит Егор. – Я мужчина. И чтобы не стряслось, за всё, что мы делаем, отвечаю я. Поэтому будь добра, веди себя подобающе на людях. Это называется – уважать друг друга.

– Прости, – насупившись, переминаюсь с ноги на ногу.

– И ещё… Мэл, если тебе нужно расписаться, чисто чтобы свалить от семьи или насолить Луке…

– Егор, нет! – В груди печёт, а сердце бьётся птицей. – Просто Лука взбесил меня своей выходкой.

– Значит ты к нему до сих пор неравнодушна?

– Конечно… – прикусываю язык. – Только не в этом смысле… Ну, что ты подумал.

– Мэл!

– Егор!

Он усмехается своим мыслям и встаёт, раскрывая объятия. Подхожу, и тянусь губами к нему.

– Солнышко моё, – шепчет он, и тепло его губ исцеляет меня от всех бед.

Мы втроём входим в загс. Осман покупает в киоске букет тёмно-красных роз. Крепкие крупные бутоны источают нежный аромат. Хочется зарыться в цветы носом. Сколько их? Пятнадцать, не меньше. Егор отдаёт Осману наши паспорта, и он ведёт нас по широкой мраморной лестнице на второй этаж. Оказавшись в помпезном помещении, смущаюсь своих коротких штанишек. Но стоит мне взять Егора под руку, как все терзания улетучиваются.

– Подождите здесь! Перво-наперво вас поженим, а потом я своими делами займусь, – Осман идёт, чуть опережая нас. Он скрывается за дверью кабинета и вскоре выглядывает оттуда с благодушной улыбкой: – Прошу вас, голубки.

В кабинете с окнами в пол сидит полная дама. Её голубое длинное платье сливается с цветом стен и с восточным ковром на полу.

– Осмаша… – увидев нас, она замолкает и жестом приглашает к белому столу. – Добрый день, молодёжь. Заполните заявление, пока я печатаю документ.

– Здрасьте, тётя Эсма, – уголки губ Егора прыгают вверх.

– Здравствуй, красавчик! Так и знала, что ты – как отец. Молодой, да ранний.

– Я не как отец, – хмурится Егор.

Эсма машет на него рукой:

– Садись пиши!

Кладу букет, и мы с Егором заполняем бланки. Трёмся друг о друга плечами, украдкой обмениваясь поцелуями.

– Готово, – говорю я, поставив подпись, больше похожую на закорючку.

– Речь надо толкать? – спрашивает Эсма у Егора.

– Коротенечко, – Егор ставит размашистую подпись и протягивает Эсма пакет с кольцами и заявления, – у нас сегодня ещё куча планов.

– Пройдите тогда на ковёр, – Эсма подходит к столу, надевает здоровенный жетон на грудь, укладывает кольца на медную тарелочку и нажимает кнопку на столе. Из динамиков раздаётся тихая музыка. Эсма слушает первые аккорды с таким лицом, словно даёт нам прочувствовать всю важность нашего деяния.

– Дорогие, Егор Адамурович и Меланья Фроловна! Перед тем как официально заключить ваш брак, я хотела бы услышать, является ли ваше желание свободным, искренним и взаимным. Прошу вас ответить. Жених.

Егор находит мою ладонь и сжимает её:

– Да!

– Невеста? – голос Эсмы точно реченька.

– Да! – смотрю на Егора, тая от счастья.

– В соответствии с семейным кодексом Российской Федерации, ваше взаимное согласие даёт мне право зарегистрировать ваш брак. Пройдите скрепить подписями ваше желание стать супругами, – Эсма приглашает нас снова к столу и кладёт перед нами журнал в кожаной обложке. Тычет в него стеклянной указкой: – Здесь и здесь.

Замечаю, что Осман снимает нас на камеру телефона. Хоть видео на память останется. Отправлю родителям. Поставив подписи, возвращаемся на ковёр.

– Поклянитесь друг другу в любви и верности.

– Клянусь, – поворачивается ко мне Егор и берёт за плечи.

– Клянусь, – вторю ему я.

Нам не нужно слов. Наши взгляды сейчас всё говорят за нас.

– Примите обручальные кольца как символ единства, верности и чистой любви, – на одном дыхании произносит Эсма и подносит нам блюдце с кольцами.

Егор надевает кольцо мне на палец и целует каждый ноготок на моей руке.

Я вся дрожу, и Егор улыбается, глядя как неуклюже я натягиваю кольцо ему на палец.

– Егор и Меланья, обменявшись кольцами, вы скрепили свои брачные обеты. Вы теперь единое целое. Вручаю вам первый совместный документ и поздравляю с рождением вашей семьи. А теперь можете поздравить друг друга!

Мы с Егором сливаемся в поцелуе, земля плывёт под ногами.

Дверь в кабинет распахивается с треском. Прижимаюсь к Егору и меня прошибает пот. В дверях стоит взбешённый Лука, рядом с ним раскрасневшаяся Соня в белом платье.

* * *

Лука

В глазах потемнело. Ярость поглотила разум. Бросаюсь с глухим мычанием, как бык на тореадора.

Егор ставит блок, а Мэл с разворота бьёт меня ногой в плечо. От неё удара не ожидал. Лечу носом в стену. Оборачиваюсь и снова стискиваю кулаки.

– Я жена Егора! – рявкает Мэл.

– Считай, вдова! – С остервенением кидаюсь на ненавистного сержанта. – Слабо за себя самому ответить?

Он отталкивает Мэл в сторону. Мутузим друг друга, как Бог на душу положит. Валю Егора на стол, но добить не получается. Он выворачивается, и я тут же влетаю в раскрытый на столе журнал лицом.

– Соня, кто это? – орёт дама в длинном голубом платье. Её я вообще не заметил. Ментов вызовет, и трындец.

– Муж мой, – Соня виснет на моей спине и орёт: – Егор, не бей его!

– Брейк! – раздаётся мужской голос.

Замечаю краем глаза бородача с пистолетом в руках. Видел его вчера в кабинете у Адамура.

– Или я сейчас прострелю белобрысому ногу, – снимает он пистолет с предохранителя.

– Остынь, он не шутит, – уворачивается Егор от очередного моего удара и пробивает мне солнечное сплетение.

Хватаю воздух ртом, невольно позволяя Соне оттащить себя к стене. Мэл обнимает Егора.

– Зараза ты, Горина, – выдыхаю я, когда снова обретаю возможность говорить.

– Извини! – холодно отвечает Мэл. – Просто ты никогда не давал мне выбора.

Она больше не смотрит на меня, как на божество. И ревность во мне вспыхивает с новой силой.

– У тебя и сейчас его нет. Твой первый ребёнок будет от меня.

– Размечтался.

Но Мэл уже не так уверена. Она растерянно смотрит то на меня, то на Егора.

– Рекомендую первым делом тест на ДНК сделать, товарищ сержант, – противно от самого себя, но меня несёт.

У Мэл в глазах блестят слёзы, и я готов провалиться сквозь землю.

Егор переводит дыхание и, притянув к груди Мэл, присаживается на краешек стола:

– Ничего! Воспитаем. Отец тот, кто вырастил.

Опять я бледно выгляжу на фоне этого паразита. Козырь не сыграл.

– Это мы будем решать в суде, – слетает с моего дурного языка.

– Может, нам с Мэл на тебя в суд подать? Дело завести? Девчонке-то семнадцать было. Не забывай, два свидетеля есть, – добивает меня Егор. – У меня вообще большой вопрос к тебе. Насколько мне известно, ты два года держал Мэл под полным контролем. Фрол Горин в курсе, что всё это время ты домогался его несовершеннолетней дочери? Осман, на сколько это потянет?

– Да, Осман, на сколько это потянет? – спрашиваю у бородача. В семье Адамура, бородач, похоже, как мой дядька в семье Фрола, ведает всеми личными вопросами. – Я вчера наблюдал преинтересную картину в комнате с красными стенами.

– Адамур был не в курсе, что девчонкам нет восемнадцати, – пресекает мои нападки Осман. – Они ввели охрану в заблуждение. У нас не пускают в клуб людей младше этого возраста. Что касается господина Молодцова, то тут есть о чём подумать. Так этот ухарь и за Соней, и за твоей Меланьей ухлёстывал?

– Нет, только за Меланьей. Так сколько ему светит?

– Вы меня запутали, молодые люди, – поглаживает бороду Осман. – Егор, вы с Мэл хотите подать на Сониного мужа в суд?

– Если он не оставит нас в покое – да.

– Считай, разошлись краями, – цежу сквозь зубы.

– Осман! – дама в голубом платье смотрит на меня, как на коровий навоз посреди узкой тропы. – Ты уверен, что это хорошая партия для Сони?

– Может, вы наконец спросите, что я думаю по этому вопросу? – вспоминаю наконец основную цель своего визита в загс.

Соня прижимается к моему плечу, и мне вдруг становится жалко эту девочку. Она, конечно, подставила меня, но ведь ей не к кому было даже обратиться за помощью.

– Что, господин Молодцов, думаете по этому вопросу? – язвительно спрашивает Осман.

– Мы не составили брачный договор, – заставляю себя улыбнуться Соне. – Правда, дорогая?

– Да, – в её карих глазах загорается надежда.

– Мы можем идти? – Егор отрывается от стола и тянет за собой Мэл к выходу. – Нам договоры не нужны.

– Свидетельство не забудьте, – расплывается в улыбке дама.

– Спасибо, Эсма! – Егор забирает синюю книжечку.

Мэл собирает с пола рассыпанные розы и вручает Соне:

– Поздравляю! Очень хороший парень! Очень хороший.

– Мэл! – Отрезвление наступает слишком поздно. – Я не хотел… Прости.

– Скорее, прощай!

Никогда не видел такой задорной улыбки у Мэл. Она поправляет упавшие на лицо светлые пряди, и взгляд мой невольно падает на кольцо, сверкающее на её безымянном пальце. За последнее время я пересмотрел кучу каталогов с обручалками. Мне очень понравилось такое, но цена кусалась. А Егор с маху взял и купил его. Вот тебе и сержант. Впрочем, что удивляться. Он – сын Адамура, самого богатого человека в этих краях. Поглядываю на Соню уже с большей симпатией. Она ведь тоже дочь магната. Я готовил брачный договор к нашей свадьбе с Мэл, так что с Османом мы сейчас быстро вопрос порешаем.

– Может, вместе отпразднуем обе свадьбы? – Соня смотрит на брата и переплетает свои пальцы с моими.

– Нет, сестрёнка, прости.

– Ты ведь вернёшься домой, Мэл? – на душе моей погано и кошки скребут.

– Нет, я не хочу возвращаться в Петербург, – улыбка не сходит с её губ, – мы едем в наш новый дом.

– Что значит «не хочешь»? – вскипаю я, и только сейчас до меня доходит, что Мэл не в курсе великого нашествия семейства Гориных-Молодцовых на славный город Сочи. – Семья приехала поздравить тебя с совершеннолетием и увезти домой.

– Родители в Сочи? – ужасается Мэл. – Твоя подстава?

– Нет… то есть да, – сознаюсь в своей очередной слабости.

Мэл поворачивается к Егору. Его она слушается беспрекословно. Как сержанту удалось так охмурить мою девчонку?

– С родителями нужно познакомиться, – соглашается Егор.

– Хорошо, напиши адрес, – Мэл поворачивается к даме в голубом. – Эсма, можно попросить у вас ручку и лист бумаги.

– Лапуль, я запомню, – Егор кивает мне. – Куда ехать?

Называю адрес и тут же жалею об этом. Осман теперь тоже в курсе, где остановились Горины. Впрочем, он и без меня пробил бы его без проблем.

– Давай сейчас навестим Егора, а потом заедем к моим родителям, – Мэл видит только Егора, меня больше не существует для неё. – Ты не возражаешь?

– Нет, царица души моей, – улыбается Егор и прячет руки в карманы. – Поздравляю, Лука. Мы теперь одна семья. Не скажу, что рад этому безумно, но Сонька, похоже, запала на тебя серьёзно.

– А уж я-то как рад! – пожираю глазами Мэл. Сейчас я хочу её не меньше, чем вчера. И сдаваться не собираюсь. У меня теперь тоже появился повод остаться в Сочи. В голове вертятся мысли: «Встречаться будем часто. Очень часто. И не только как друзья. Ты ещё сама назад попросишься. Муж твой гладко стелет, но, я уверен, с такими самоуверенными парнями жёстко спать».