Аппетиты растут

Представляю реакцию бабули. Да ее инфаркт хватит, когда я ей скажу, что вышла замуж за незнакомца. А потом повторный случится, когда узнает, что еще и развелась с ним через пару дней. Для нее брак — это святое. Они с дедом прожили столько лет душа в душу… Примером для меня были…

— Чего задумалась, дорогуша?

— Не могу я за тебя замуж выйти. Семья будет против.

— Баба Люда? Так она согласна.

— Откуда знаешь как ее зовут?! — хватаюсь за сердце.

— Я с ней уже разговаривал. Она благословила.

— Врешь…

— Нет. Лобанов свидетель.

Макс начинает ржать так, что машина резко влево виляет. Нам сигналят со всех сторон, меня пот прошибает от страха. Чокнутые, ну и свела же судьба…

— Так, давай-ка ты мне подробно все расскажешь. Как моя бабушка смогла заочно тебе благословение дать?

— Почему же по телефону? Я лично, так сказать… уважил старушку.

— Не поняла?

— Да он на вертолете слетал в твою деревню, — поясняет Лобанов.

— Как же ты успел? — прищуриваюсь. Врет и не краснеет.

— Вот так вот и успел. Не веришь?

— Нет.

— Смотри.

Протягивает мне телефон, на видео бабуля в парадном платочке. Лицо у нее удивленное, но она говорит:

— Совет да любовь вам! Лику обними, поцелуй от меня, — а после, пальцем слезу смахивает.

Кидаюсь на Ростислава.

— Ты что, на нее ружье направил в этот момент?! Да как посмел к ней заявиться? У нее сердце слабое!

— Тише… Все под контролем. Я просто сказал, что внученька беременна.

— О, батюшки… — только и срывается с губ.

— Ну и еще сказал, что собираюсь тебе колечко подарить, сделать сюрприз. Но без благословения нельзя. Вот так.

Закрываю лицо руками. Ну и как теперь бабушке объяснить, что это вранье? Она ведь за чистую монету все… до свадьбы забеременеть, так это вообще по ее меркам грех смертный! Странно, что она на его вертолете ко мне не прилетела и задницу не надрала за такие дела.

— И что она еще сказала?

— Расстроилась, что раньше не познакомились. И банку огурцов соленых передала.

— Ну и где мои огурчики?

— Съел. Обожаю солененькое.

— Один слопал всю банку?!

— Да нет, шучу. Не знаю я, где она. Мне, кроме огурцов ваших, есть о чем думать, — бросает лениво. А меня от злости распирает.

— Сволочь ты, Сафин! И как тебя земля носит?..

— И не вздумай аборт делать! Бабуля не простит, — злорадно ухмыляется.

— Ты совсем больной? Мы за руки один раз подержались! Какие тут дети?!

— Кроме шуток, не пойдешь за меня, я бабуличке твоей такую сказку расскажу, что закачаешься, — серьезно говорит Ростислав. И сейчас он не настроен шутить, дураку ясно.

Что ж, если Сафин считает, что станет счастлив со мной в браке… то сильно ошибается! Будет ему «жена». Да такая, что сам побежит разводиться.

— Хорошо. Я согласна. Но перед этим дайте мне листок бумаги.

Лобанов копошится в бардачке и протягивает вместе с ручкой.

— Ты должен написать расписку. Вот, — сую ему перечень требований. Сафин берет и изучает.

— Так, что тут у нас? — озвучивает:

1. Обеспечить всем необходимым (квартирой, едой, одеждой) и всем, чего еще душа пожелает.

2. Как только истечет срок договоренности тут же дать развод.

3. Не трогать бабушку и не врать ей.

4. Поспособствовать в продолжении занятий, чтобы попасть в команду Таши.

5. Не распускать руки, прикидываться парой только на людях. Спать в разных комнатах, никаких супружеских долгов и обязательств.

6. Пока останется пустым. Если что-нибудь еще захочу, то впишу.

Мда… Аппетиты растут. Ну насчет квартиры и финансов — не беспокойся. Моих денег хватит на любые нужды. А вот на то, что после развода тебе чего-нибудь достанется — не мечтай. Брачный договор уже составлен. Получишь только финансовую компенсацию. Она солидная, устроит тебя, не волнуйся. А жить нам с тобой год.

– Год?! – Кажется, эхо на другом конце города только что подхватило этот возглас отчаяния. Год... Неужели мне не послышалось?!

Давлюсь.

— И что не десять лет?

— Столько я тебя терпеть не намерен, разведемся сразу же. Без скандалов и судов.

Хочется ответить что-то колкое, но слов нет. Сжимаю зубы, а он продолжает:

— Бабушку я твою трогать не намерен. Мне этой деревенской глухомани хватило. Но для отвода глаз вдвоем придется еще разок съездить. Все-таки «семья».

Про скалодром не волнуйся, я его уже почти купил. Так что безлимитный абонемент в твоем кармане… Но только если будешь паинькой, — скалится. — Да расслабься. Ты меня не привлекаешь как девушка. Но целоваться придется. И обниматься. Так что жвачку почаще жуй и духи поприятнее выбери. А то эти «огурцы» только в колхозе хороши. Жены богачей таким не пользуются.

— Ишь, какой! Богач — эстет! Очки протри, если не замечаешь, что я покраше некоторых! — говорю, а Лобанов хихикает. — Думаешь, у меня деньги есть на «Шанель» и «Гуччи»? И вообще, от меня и так приятно пахнет! — вспоминаю духи, о которых мечтаю уже год. Все никак не накоплю. Но это замечание про мою "привлекательность" по больному бьет! Конечно, Сафин не предел мечтаний, но я вовсе не такая страшная, как он считает...

— Так, ну все, приехали. Выползай.

Смотрю в окно: дом многоэтажный, современный. Элитный, даже на расстоянии чую. Видимо, я тут жить буду ближайшие триста шестьдесят пять дней. Ну ладно, это явно лучше, чем на вокзале.

Вытаскиваю свои пожитки. Сафин даже не оборачивается, идет впереди. А я как ишак, тащусь следом за ним.

— Лик, давай помогу? — Лобанов спохватывается. Хоть один мужик среди нас троих.

— Спасибо, справлюсь. Не сахарная.

Пожимает плечами и идет с нами. Интересно, он всегда за Ростиславом как верный пес таскается? Или только сегодня?

— Чего это с замком? — Рос прикладывает магнит к домофону. Никакой реакции.

— Разучился двери открывать, «компьютерный гений»?

— Сломался, похоже, — достает мобильник и набирает кому-то.

— Ага. Не открывается. Ты вообще дурак, что ли? Для чего тебе платят? Не буду я соседям звонить посреди ночи. Приезжай чини. Ладно. Понял, — сбрасывает.

— Ну чего?

— Давай к нему. Сказал, что новый ключ даст. Уехать не может, какие-то дела важные. Уволю завтра же! Гад!

— Он же сын одного из ваших «председателей»?

— Ага. Значит не уволю.

— А где он живет?

— В клубе.

Лобанов поднимает брови.

— Это ты что, в «зверинец» собираешься? По-другому никак нельзя?

— А какие варианты? Мне домой надо попасть. Давай, поехали. Куплю тебе кока-колу в баре, так и быть.

— Нашел чем соблазнить! Уже слюни потекли, — передразнивает Макс, открывая машину.

Едем куда-то, парни молчат. Кажется, оба не сильно рады предстоящему походу в какой-то «клуб».

— Что еще за зоопарк? — начинаю волноваться.

— Узнаешь, — отвечает не слишком весело.

— В машине посидит, нечего ей там делать, пигалице, — обрывает его Сафин.

— Нет! Пойду с вами, раз уж я почти жена, а никакая не пигалица!

Видно, со мной решают не спорить. Класс! Вот только сама не уверена, надо ли мне идти в какое-то сомнительное заведение посреди ночи с малознакомыми людьми.

— Это еще что новости? — хмурится водитель.

— Чего у вас там? — сзади не видно, высовываюсь. Слышу вой сирены.

— Прижимаемся к обочине! — громкий голос через мегафон отдает распоряжение остановиться.

— Это нам?! — спрашиваю.

— Говорил не гони! — Ростислав отвешивает Максу подзатыльник. Совсем как старший брат младшенькому.

— Я не гнал!

— В городе 60 км в час разрешено, если ты забыл. Прижимайся. С ментами не стоит ссориться. Договариваться будем.

— На "феррари" не поедешь медленно, сам говорил!

— Побереги мою тачку, я скоро ее обратно заберу!

— Где-то я уже это слышал…

— У тебя права-то есть?! — пугаюсь сама не зная чего. Не меня же поймали за превышение.

— Ага, — Лобанов вытаскивает из кармана документы и открывает окно.

— Добрый вечер, инспектор Коршунов. Превышаем?

— Здравствуйте. Вы меня спрашиваете? На спидометре было 60.

— А у меня на радаре 120.

Молчание. Даже не верится, что мы так неслись… может быть, подстава?

— Товарищ полицейский… — начинает Сафин.

— Классная тачка, — не слушает его мужчина в погонах.

— Спасибо.

— Документики можно? И на машину заодно. Ваша ласточка?

— Не его, а моя, ну была, — влезает Сафин. Только портит все своими странными речами. Я из обрывка их перебранки поняла, что Лобанов временный владелец…

— Как это ваша, но не ваша? — инспектор берет все бумажки и тщательно изучает.

— Временно подарил.

— Какой щедрый презент! — ухмыляется полицейский. — Так что делать будем? Оформляться?

Слышу в голосе намек на взятку. По телевизору недавно показывали такой развод: люди в форме останавливают дорогое авто, вымогают взятку, а после шантажируют. Дача взятки — реальный срок. Не хватало еще нарваться! И вообще, гаишник какой-то подозрительный, оглядывается по сторонам. Решаю вмешаться, а то эти две «вафли» шибко грамотные попадут из-за наивности в тюрьму. Сафин же собирался «договориться». А мне жить негде будет, если его посадят…

— Гражданин инспектор, вы штраф выписывайте по закону с доказательствами превышения. Я свидетель: ехали медленно, видела, могу подтвердить, — подаю голос.

На меня устремляется три пары глаз.

Сафин мечет молнии взглядом, Лобанов молча хлопает ресницами, а инспектор, прищурившись, интересуется:

— А вы гражданочка кто? Фамилию назовите.

— Воронцова. Гликерия.

— Вот оно что? Так вы в розыске у меня числитесь.

На этот раз замолкаю я. Замолкаю с широко разинутым ртом. Чего?!

— Выходите из машины.

— Это розыгрыш? — Ростислав спрашивает вместо меня.

— Вот посмотрите. Повестка, — протягивает ему бумагу.

— Не понял, какой еще промышленный шпионаж?! Она обычная студентка…

— Все такими прикидываются. Вылезайте, Воронцова, разберемся, кем являетесь. И если ошибочка вышла, отпустим.

— Так вы сейчас разберитесь! Вот посмотрите на нее. — открывает заднее окно, чтобы меня лучше видно было. —На фото — другой человек! Похожая, но не она!

— Разберемся. Пройдемте, гражданочка, — подходит к моей двери.

— А долго разбираться? — одними губами говорю. От страха все сковало.

— На трое суток вас задержим, до выяснения.

— Трое суток?! Нет у нас времени, мне жениться надо! — рявкает Рос.

— Жаль, конечно, но свадебку придется отложить. Воронцова, вас силой из машины вытаскивать? Подкрепление вызвать? Спецназ?

Боже мой… Что делать-то?!

— Жми на газ, Лобанов! Чего замер?! — не успеваю сообразить, как Сафин давит на ногу Максу, а она, воздействуя на педаль, заставляет колеса вращаться. Водитель словно под гипнозом, и машина срывается с места. В окно успеваю заметить перекошенное лицо гаишника.

— Ты чего, совсем больной?! На преступление меня толкнул! У него ведь мои документы остались! — опомнившись, орет Лобанов, а сам на газ давит.

— Божечки! За нами погоня! — цепляюсь за ручку, чтобы не вылететь в открытое окно. Хорошо, что мы все пристегнуты.

Сзади несется машина с мигалкой: полицейский спохватился. Гонится за преступниками. Как в кино.

— Немедленно прижмитесь к обочине! — объявляет на всю округу.