10

К номеру я подхожу в полной уверенности, что все пройдет гладко. Главное, чтобы Кэтрин не оказалась умнее, чем хочет выглядеть.

Открываю дверь как можно тише и незаметнее. Не то, чтобы мне было любопытно узнать, чем занимается моя несостоявшаяся невеста, скорее, хочу застать ее врасплох. Чтобы не успела подготовиться к «атаке».

– Я уже продемонстрировала вам то, что они свободно входят и выходят. А сейчас мы попробуем вот эту… Я докажу, что нам всем нагло врали! И помните, размер не имеет значения! Особенно если у вас такой же красивый и большой ротик как у меня.

Слова Кэтти заставляют меня напрячься. Чего это она там делает и перед кем?

– Итак, принимаю эстафету от Мариссы. Внимание… Ам!

Пробираюсь к двери в спальню и, словно шпион, заглядываю в щелку. Увиденное настолько нелепо, что не может прийти в голову ни одному здравомыслящему человеку. Девушка сидит на краю кровати и поочередно запихивает в рот электрические лампочки разных форм и размеров. Мало того, она снимает это на камеру. В прямом эфире. Дело идет как по маслу, до тех пор, пока в ее руки не попадает обычная лампа в форме груши из прикроватного ночника. Не думал, что Кэтрин пойдет настолько далеко и запихнет в рот то, что по факту не предназначено для этого. Всем известно, что лампочки вставляются в люстры и светильники. Также из школьного курса физики и анатомии известно, почему их вставляют именно туда и никуда больше. Я даже не успеваю ее остановить. Кэтрин легко всовывает лампочку в рот и…  она, естественно, застревает у нее в зубах. Теперь Кэтти похожа на испуганную рыбу с открытым ртом и выпученными глазами. Она дергает за цоколь, но лампочка намертво застряла и не сдвигается с места.

– Думала, что с помощью лампы сумеешь достичь просветления? Не выйдет. Это куда более длительная работа над собой. Но если хочешь, я вверну цоколь в плафон и будешь сиять, подсвечивая свой внутренний мир, – не могу удержаться от комментария. Да уж, Кэтти в очередной раз «убивает» меня своими умственными способностями.

– Ы…

– Что? Ничего не понимаю. Говоришь, что хочешь извиниться?

– Ы-ы-ы! – громче и более нервно.

– Откуда у тебя столько ламп? Ты ограбила хозяйственный магазин?

Кэтти хватает мобильный и быстро печатает мне сообщение. Иного способа выразить эмоции у нее нет.

«Хватить тупить! Вытащи ее! Быстрее! Я сейчас задохнусь!!!»

– Не задохнешься. Ты можешь дышать через нос. Или там тоже лампы? – прищуриваюсь и делаю вид, что заглядываю ей в нос.

«Даня! Пожалуйста, у меня сводит челюсти! Помоги мне избавиться от нее!» – меняет тон.

– Как?

«Откуда я знаю?! Ты же хирург!»

– И что? У меня нет при себе необходимых лекарств и инструментов.

Молчит. Вижу, что губы начинают синеть. Будет отек, но сама виновата. Пытаюсь вспомнить, как действовать в случае спазма в челюсти. Похоже, придется вызывать скорую или ехать в травмпункт.

– Учти, есть всего два способа – затрещина и укол. Первый поможет разжать зубы с помощью применения силы, второй – медикаментозно. В одном случае будет обидно и больно, в другом – некрасиво.

Делаю паузу, пока в голове Кэтти крутятся «шестеренки», пытаясь анализировать мои слова.

– Бить женщин как бы они ни напрашивались на это, не в моих правилах. Поэтому только укол. Но с губищами попрощайся. После инъекции они будут похожи на растянутую резинку от трусов.

В глазах Кэтрин мелькает ужас. Она отчаянно машет головой.

«Нет! Придумай что-нибудь еще! У меня показ!»

– Ну… Есть и третий вариант: ходи так. Выйдешь на подиум с лампочкой во рту. Современный перформанс. Новый тренд, – стараюсь говорить серьезно, но смех так и прорывается наружу.

– Ы-ы-ы! – начинает махать руками.

– Ладно. Успокойся.

Набираю телефон рецепции и уже через двадцать минут в номере появляется врач. Увидев Кэтти, он отворачивается. Оно и понятно, в такой ситуации сложно сдержать хохот.

«Сделай укол сам. Я ему не доверяю», – пишет Кэтрин, воспользовавшись замешательством врача.

– Можно шприц?

– Пожалуйста, – пожимает плечами, предоставляя мне инструменты.

– И часто у вас такие пациенты?

– Честно говоря первый случай за практику.

– Думаю не последний. Надеюсь, ты не передала эстафету очередной «звезде» социальных сетей?

Кэтти отрицательно качает головой.

– Вот и не надо. Спасибо доктор. Дальше мы сами.

– Не за что. Обращайтесь, – кивает и чуть не плача от беззвучного смеха, убегает на следующий вызов.

Спустя некоторое время челюсти расслабляются и я извлекаю лампу.

– Спасибо, – едва шевеля губами, произносит горе-исследовательница.

– На здоровье, – хмыкаю. – Итак, пока твой язык еще вертится, перейдем к делу. Зачем ты приехала?

– Я все обдумала и поняла, что поступила неправильно. Прости, что не явилась на свадьбу, – начинает ластиться как кошка. С перекошенным лицом и после того, что я видел несколько минут назад, она вызывает у меня только приступы неконтролируемого смеха и жалости. Кажется, эта девушка теперь навсегда будет представляться мне с лампой во рту. И что-то подсказывает мне, что даже будь она нормальной и при параде, ничего бы не изменилось. Меня не торкает от ее прикосновений, поведения, голоса. Все не то. И куда я смотрел раньше? Мы же вообще не подходим друг другу!

– Прости, но я уже женат. Слишком сильно опоздала.

– Гонишь?! На ком ты мог жениться?! На этой пародии на меня?! – меняется в лице.

– Попрошу без резких высказываний в чужой адрес.

– Значит, в газетах впервые написали правду?!

– Да.

– А я?! Мне-то что теперь делать?!

– Найдешь другого мужика. Разве для тебя это проблема?

– Нет, подожди! Я поняла: ты использовал ее, потому что она на меня похожа?! Да, точно! Тебе нужна была невеста, и ты отлично выкрутился. А теперь есть я, настоящая! И мы поженимся официально. Давай собирайся! У нас самолет через пять часов! Я и так из-за тебя пропускаю вечеринку пре-пати!

– Какой самолет, Кэтти? Ты не поняла, что я не могу улететь? Я уже женат. Официально, – протягиваю ей паспорт с отметкой.

Кэтрин выхватывает его из моих рук и начинает меня колотить.

– Гад! Как ты мог?! Мы сейчас же едем в ЗАГС! Как расписали, так и разведут! Бери эту… девицу, поедем втроем. Скажем, что перепутали паспорта. При беременности должны идти навстречу и принимать без очереди!

– Прежде чем называть меня «папашей» предоставь доказательства отцовства.

– Ты должен поверить мне на слово. Никаких тестов не будет. Плод еще слишком мал, чтобы его трогать, – отрезает она.

– Значит, поговорим, когда станет покрупнее. А пока отправляйся домой.

– Либо мы уезжаем вместе, либо я превращаю твою жизнь в ад, – встает, уперев руки в бока.

– Это шантаж?

– Это предупреждение.

– А твой агент в курсе, что нарушаешь контракт? Разве ты не подписывала этот пункт? – достаю «козырь» из рукава.

– Откуда ты узнал? – бледнеет.

– Интуиция подсказала. Интересно, чем объяснишь то, что через пару месяцев твои формы будут вовсе не такими, как сейчас? Что милая тату в виде ящерицы на животе превратиться в уродливого крокодила, а кубики пресса станут больше похожи на шарик? Кажется, твоей карьере конец…

– Я уже все обдумала. Буду рекламировать одежду для беременных! – рявкает. – Но моему агенту не следует знать об этом казусе раньше времени!

– Уверена? А может быть, мне стоит рассказать ему? Ну так, если вдруг ты решишь мне угрожать?

– Я пойду к твоему отцу! Я подниму на уши прессу! Я…

– Еще слово и я снова вставлю тебе лампу в рот. Молчаливой ты мне нравишься больше.

Смотрю на часы. Этот бессмысленный диалог начинает утомлять. Похоже, Кэтрин не собирается мириться с фактом, что мы больше не помолвлены. А продолжать ее убеждать и внимать к разуму бесполезно. К ней надо подбираться с другой стороны. Такой подход требует некоторого времени и подготовки. А пока единственный способ отделаться от нее – снова что-то пообещать.

– Ты ведь не можешь пропустить показ?

– Конечно, нет!

– Тогда отправляйся на самолет и жди. Встретимся после того, как улажу дела. Девушка, на которой я женился, не так проста, как кажется. Если бы ты не разрушила мои планы своим появлением, возможно, мы бы уже развелись! А теперь она сбежала и может подпортить репутацию нам обоим. Так что мы в одной лодке. Пострадаю я, пострадаешь и ты. Так что либо оставайся и помогай мне, либо уезжай без скандалов, не мешая решать проблемы.

– Ладно. Но обещай, что свадьба состоится, – меняет тактику и начинает ныть как ребенок. Это уже лучше, чем истерика и угрозы. Отлично.

– Обязательно состоится, – хмыкаю.

– Я знала, что ты не оставишь меня! – пытается растянуть губы в улыбке, но они живут сами по себе.

Закатываю глаза. Пусть слышит то, что хочет слышать. Это не мои проблемы.

Беру телефон и набираю Игоря, чтобы отдать распоряжение. Он должен отвезти Кэтрин в аэропорт, посадить в самолет и лично убедиться в том, что она улетит.

– Тебя ждут. Поторопись, чтобы не опоздать. В городе пробки.

Кэтти неохотно собирает немногочисленные вещи в сумочку и поднимается с постели.

– А что мне делать с губами? – пытается стянуть их, но кожа слишком «расслаблена».

– Привяжи к ушам, – пожимаю плечами и скрываюсь в ванной. После общения с Кэтрин хочется как следует помыться. Но времени на водные процедуры нет, поэтому тщательно ополаскиваю руки и лицо, чтобы «смыть» с себя этот неприятный осадок от разговора.