7
В салоне звенящая тишина. Кто бы мог подумать, что меня повезут на встречу к матери на лимузине? Экая честь! Надо попросить притормозить за углом, чтобы не слишком шокировать маму.
– Короче, если что, легенда такая: я потеряла ключи, поэтому не ночевала дома, – прерываю тишину.
– А у тебя действительно нет ключей?
– Ну да…
– Разберемся, Даниил Иосифович, – обещает Владимир.
– Лучше я сама с мамой решу… вы не усугубляйте. Вообще лучше в машине посидите. Чтобы она вас не видела.
Вова не отвечает. Наверное, недооценивает мою мать.
Чтобы унять волнение, сосредотачиваюсь на изучении салона. Никогда не каталась на таких дорогих машинах. Хочется рассмотреть каждую деталь эксклюзивной отделки, сделать пару кадров «из жизни миллиардера». Но на меня слишком пристально смотрят несколько пар глаз «бритоголовых с рациями». Не знаю, как зовут парней, но ясно, что это ребята Владимира. И они точно не будут церемониться: увидят, что я шпионю и отберут мой телефон. Может, даже выкинут его в окно. Или меня вместе с ним.
Даниил в отличие от меня сохраняет спокойствие: его внимание сосредоточенно на экране смартфона. Наверное, у таких как он постоянно дела.
– Хочу пить.
– Что предпочитаете?
Около меня открывается бар. Мысленно присвистываю. Да тут бутылки на любой вкус и цвет!
– Не, это не надо. Можно воды? – замечаю у Даниила под рукой бутылку газировки.
– Катерина Васильевна, к сожалению, в салоне только алкоголь…
– А я вижу, что есть вода.
– Да забирай уже! Не отстанешь ведь, – отмахивается «костюм», не отрываясь от телефона.
Поворачиваюсь и в отражении вижу, что он просто играет! Выстраивает какие-то цепочки из конфет! Становится так смешно, что чуть не давлюсь минералкой. Занятой человек. Бизнесмен! Конфетный магнат.
– Адрес верный? – оглядывается один из охранников. Видно, для него все что за пределами ста метров от центра – почти что криминальный район и трущобы. Знал бы он, где я действительно снимаю комнату…
– Ага. Тут остановите. Я дойду.
– Подъезд какой? – не отрываясь от телефона спрашивает Даниил.
– Не знаю. Говорю, остановите тут.
– Ладно, приехали.
Машина притормаживает. Вскакиваю с места, но «джентльмены» как полагается, выходят первыми. Перед моим носом открывается дверь и меня буквально выносят на улицу, как ребенка или куклу. Вот это сервис. «Костюм» к счастью, выбирается сам, без помощи своих «бойцов». На улице довольно холодно, и мы в своих халатах на фоне черного лимузина смотримся комично и странно, собирая на себе взгляды прохожих. Но самое ужасное, что я действительно не знаю номер подъезда. И сейчас мне нужно найти маму и каким-то невероятным образом убедить ее в том, что со мной все хорошо и отправить обратно домой.
– Катя?!
Вздрагиваю от знакомого голоса. Медленно разворачиваюсь на 360 градусов и сталкиваюсь лицом к лицу с мамой. Значит, подъезд номер один. Супер. Класс. Да и маму искать не надо. Она сама меня нашла.
– Катерина! В чем ты одета?! Почему с тобой эти люди?! Ты ввязалась в криминальную историю?!
– Мам, ну почему сразу криминальную? Все нормально. Просто я потеряла ключи от квартиры. Они были в моем пальто, которое у меня украли.
– Как это украли?
– Ну вот так… унесли из гардероба в… бассейне, – сочиняю на ходу. Получается как-то неубедительно.
– Обычно в бассейне в ластах и купальнике плавают, а не в махровом халате. А у вас тоже украли ключ? Или вы в одном ящике вещи складывали? – мама замечает Даниила.
– Я вообще вещи не складываю. Обычно раскидываю по углам. Даниил, – протягивает руку, вводя нас обеих в ступор.
– Елена, – отвечает, но руку не жмет. Впрочем, это не смущает «костюма». Он берет ее ладонь и подносит к губам, взывая у мамы еще более сильный шок.
– Теперь понятно в кого Катерина такая красавица.
– А вы моей дочери кем приходитесь? – пропускает лесть мимо ушей. Нет, мамуля у меня – женщина видная. Но мы с ней вообще не похожи.
– Мам… Может, не будем стоять на улице? Видишь, я жива, здорова… – прерываю.
– Так, значит, ключи нашлись? Ну тогда открывай. А то уж думала, родную мать не пригласишь, чаем не угостишь.
– Я имею ввиду, может…
– Даниил Иосифович, проблемка с замком в квартире решена, – докладывает один из охранников. Замечаю, что Владимир куда-то исчез, а входная дверь на распашку.
– Отлично, тогда продолжим разговор внутри, – мама не дожидается моего ответа и решительно зашагивает в подъезд, а я хватаю Даниила за рукав и шиплю:
– Как решили вопрос?!
– Просто, снесли дверь, да и все… – как ни в чем не бывало заявляет бритоголовый.
– Что за идиот до этого додумался?!
– Какая разница? У тебя все равно ключей не было, а как попасть в квартиру по-другому? – влезает Даниил.
– Никак! Этот адрес придуманный. Я тут не живу!
– Не понял?!
– Нашла квартиру для отвода глаз. Чтобы мать не волновалась, что я делю комнату с тараканами на окраине. Узнай она, что за жилье я снимаю, да она меня бы в жизни не отпустила!
– А че с тараканами проще договориться, чем с матерью? – подкалывает.
– Дурак! Думаешь, мне по карману снимать в таком доме жилье?
– Капец… – только и говорит «костюм».
– Что теперь делать со всем этим?! – понимая масштаб проблемы, спрашиваю я.
– Ребята, отбой. Вову ко мне, надо с хозяевами порешать. А Елену в машину,– Даниил отдает распоряжение.
– Как это, порешать?! И зачем ее в машину? – бледнею.
– Будем говорить правду.
– Нет, исключено!
– Тогда сама отвечай за вскрытый замок. Жди хозяев и объясняйся с ними, – делает вид, что хочет уйти, но я хватаю его за пояс от халата.
– Стой! Ты куда?! Бросишь меня?!
– Мне кто-нибудь объяснит, что происходит? – мама выбегает из подъезда с круглыми глазами. – А ну-ка, посмотри на меня! Да у тебя губа распухла! Это еще что за дела?! Требую объяснений!
Я впервые не знаю, что сказать. Чувствую себя губкой Бобом, у которого в мозгах радуга и попкорн. А пауза слишком затягивается.
– Ладно, стоит признать: сюрприз не удался. Елена, мне жаль, что вы узнаете это при таких обстоятельствах и нам не удалось познакомиться раньше… Но вчера ваша дочь стала моей женой. Поэтому мы с ней в одних халатах. Не успели одеться после первой брачной ночи. Летели к вам на встречу прямо из номера для новобрачных, – выпаливает Даниил, решив взять ответственность. Видимо, впервые в жизни. А я едва не падаю в обморок от его заявления. Но самое ужасное, что эти невероятные слова и есть правда. Ну почти правда. Но вот мама почему-то не торопится верить. Она начинает истерически смеяться, глядя на нас.
– А что с губами?
– Как что? Целовалась много.
– Но, видимо, не с вами. Не могли придумать ничего более правдоподобного?
– Но это действительно так… – выдавливаю.
– Думаешь, я не знаю твоих вкусов? Нет, Даниил явно не из тех, за кого ты пойдешь. К тому же тайком. Уж я-то знаю свою дочь.
У «костюма» вытягивается лицо. Наверное, думал, что он по вкусу любой женщине.
– Предпочтения меняются, – заикаюсь.
– Да, но не у тебя. Ты всегда предпочитала светленьких, голубоглазых. Типа эльфа… как там его… из Властелина Колец. А этот? Вообще на эльфа непохож. Какой-то криминальный авторитет. Или депутат. Хотя одно от другого недалеко ушло, – делает паузу, а потом поднимает бровь. – Ну и сколько он тебе предложил?
– За что?
– За эскорт!
– Мама! – взвизгиваю на всю улицу.
– Я тебя растила, душу вкладывала, ничего не жалела! А ты… подалась в столицу, деньги зарабатывать девичьей красотой! Кто из вас тут главный? – упирается кулаками в бока. – Возвращайте ей паспорт. Я забираю ее. Под домашний арест.
У охраны отваливается челюсть. Они переглядываются между собой, не зная, как поступить. Сразу пристукнуть нас с мамой, или по очереди. А я стою и краснею. Мне так стыдно, что не передать словами. Как она могла про меня такое подумать?! Вся моя прыть куда-то исчезает. Но уж лучше пусть меня пристрелят, чем я поеду обратно домой. Особенно «под арест».
– Зря вы так. Ваша дочь – честная девушка. Она вышла за меня безвозмездно. То есть даром. А паспорт вот, пожалуйста, – Даниил вытаскивает мой документ из кармана халата и протягивает маме, открыв на странице с печатью.
– Правда… женились, – бледнеет. – Но как же так?!
– Дело в том, что Катерина беременна. Она не хотела вам говорить, потому что боялась. Теперь понимаю почему.
– Господи… Когда успела?!
Молчу. Хуже и быть не может. Идея с шуткой про беременность уже не кажется смешной.
– Елена, понимаю ваше удивление, но все бывает в нашей жизни. Давайте-ка мы с вами поедем в отель, выпьем чаю и обо всем поговорим.
Мама растерянно кивает, а потом, не глядя в мою сторону, забирается в лимузин. Кидаю на Даниила выразительный взгляд.
– Ну что, Кис-Кис… Огурчиков не хочешь?
– Один-один, – цежу.
– Я тебя спасаю, а ты не ценишь.
– Да ты… – захлопываю рот. А потом быстро шепчу: – Дань, помоги мне отправить ее домой? Подыграй, пожалуйста… Нужно убедить, что у нас любовь. Иначе моей карьере конец. Я обещаю, что не буду тебе мешать. Мы разведемся и разбежимся. И я… помогу найти серьги.
– По рукам, – он пожимает плечами и отдает распоряжение всем возвращаться в машину. Замечаю Вову, выходящего из подъезда. Он хмуро смотрит в нашу сторону и, кажется, за сегодняшний день стал немного старше. То ли еще будет…
Обратная дорога в отель кажется еще более долгой и напряженной. От волнения меня начинает укачивать и понимаю, что еще немного и играть беременность не придется. Я продемонстрирую во всей красе «токсикоз».
– Елена, а какую кухню вы предпочитаете? В отеле, где мы остановились, работает мой знакомый шеф-повар, я попрошу его приготовить то, что вы любите.
Мама молчит, поджав губы.
– Италия? Мексика? Китай? Или может быть, Индия? Нет?
– Мама любит рыбу, – отвечаю за нее.
– О, отличный выбор. Обожаю Средиземноморскую кухню. Лосось, свежайшие устрицы, сбрызнутые лимонным соком… – перечисляет так, что у меня в животе начинает громко урчать. Видимо, эклеров на завтрак было недостаточно.
– Аппетитный гриль из осьминога…
– Даниил, мы с вами не на рынке. Вы так стараетесь, словно хотите мне что-то продать. И вообще, я не голодна. У меня в сумке домашняя еда, везла для дочки. Как видно, зря. А ваши осьминоги ешьте сами.
«Костюм» убирает телефон. Видимо, конфеты не складываются в ряд после маминого замечания. Или настроение на игрушки пропадает.
– Домашняя еда… – внезапно подает голос Владимир. – Как давно я не ел ничего домашнего.
Мама удивленно переводит взгляд на мужчину. Немного раздумывая, заявляет:
– Котлетки, картошечка своя с огорода… разве оно сравнится с ресторанным?
– Вот и я о том. У меня мать такие котлеты готовила – закачаешься!
– А у меня бабушка зразы делала с яйцом!
– А у меня бабка из Прибалтики. Так вот когда я к ней в гости приезжал, она готовила местное блюдо, цеппелины называется! Со шкварками! Ничего вкуснее в жизни не ел! – подхватывает еще один из бритоголовых. – Сколько ни просил жену повторить, она от меня отмахивается. Ей все в рестораны надо. А я вот хочу своего, домашнего!
Мамины губы трогает едва заметная улыбка.
– Вот именно. Семья, очаг с чего начинается?
– С домашних котлет? – осторожно спрашивает Даниил, и снова не угадывает.
– Не знаю, как у вас, но обычно, молодой человек, семья начинается с любви. А вот подкрепляется семейный очаг уютом и теплом. А во главе что? Вкусный домашний ужин в кругу семьи.
– Точно…
– Ну это я и имел… ввиду, – холодно говорит «костюм», – Но так как в отеле плита только у шефа, сегодня наш «семейный круг» ест в ресторане.
Я в принципе не против. Только надо халат сменить на что-нибудь более подходящее.
– А почему вы, Даниил, Катерину после свадьбы привезли в отель, а не домой? – мама задает резонный вопрос.
– Потому что в моей квартире остановился отец с женой и собакой. А у меня на нее аллергия.
– На собаку?
– На жену.
Мама поднимает брови, но оставляет без комментариев.
– Приехали.
Только сейчас замечаю, насколько крутой отель, где находится номер «костюма». И насколько мой внешний вид диссонирует с лоском и дороговизной окружения. А мама, наоборот, приосанивается и с гордо поднятой головой, аристократично и утонченно выпархивает из лимузина, словно всю жизнь ездила на таких автомобилях.
– Куда вы, Елена? – останавливает ее Даниил.
– Сниму номер. Не хотелось бы вас стеснять, – заявляет. Мамочка, конечно, погорячилась, не представляя какие тут цены. А может, я не знаю, что она выиграла в лотерею пару миллиардов, пока я перебиваюсь луковым супом?
– Мам, у нас президентский люкс. Там очень много комнат. Можно заблудиться. Ты не будешь нас стеснять. Идем.
«Заодно этот озабоченный будет скромнее себя вести», – думаю.
– Даниил Иосифович, вы помните про подарок от отеля в честь бракосочетания?
– Точно. Катюша, предлагаю маму отправить в СПА вместо нас. Прямо сейчас, пусть расслабиться с дороги.
– А почему вместо? Я и сама не прочь! – поднимаю брови. Какая девушка в здравом уме откажется от СПА?
– Тебе перегреваться вредно, да и вообще… – толкает вбок. – Так что, Елена, пока мы собираемся к обеду, вы можете побаловать себя парой часов райского наслаждения. Это подарок, не волнуйтесь.
– Нет, нет… какое СПА? Я не за этим приехала, – мама качает головой.
– У нас лучшие мастера в городе, оригинальные программы, эксклюзивные лечебные грязи с уникальным составом, специально привезенные из источников! Вы не пожалеете! – нахваливает администратор. – Ну когда еще у вас выпадет такой шанс?
– Может быть, мы живем небогато, но не настолько! – обрывает. – А что до вашей грязи, так у нас в поселке своей по весне предостаточно. Не надо из-за границы везти.
– Елена, вы прекрасны и так, вам никакая грязь не нужна, это точно! – поддакивает Владимир, но я вижу по глазам, что ему смешно. – Разве что, для поднятия гормона радости. А то с этой молодежью один стресс. Верно?
– Чтобы побаловать себя, лучше подойдет шоколадное обертывание. У нас есть уникальный швейцарский шоколад! Омолаживает, тонизирует… А какой аромат! – влезает администратор. – Пойдемте, я вам все покажу, выберем специальный уход…
– Ну если только ради омоложения. И недолго, – мама попадается на удочку, изрядно удивляя меня. – А вы приведите себя в порядок. Выходить на люди в таком виде по меньшей мере неприлично! Не знаю, кто и как воспитывал молодого человека, но где твое воспитание, Катерина? – одаривает многозначительным взглядом наши махровые халаты, снова вгоняя меня в краску.
Мы с Даниилом переглядываемся.
– Я тоже хочу намазаться шоколадом. А не вот это вот все.
– Я сам тебя намажу.
– Чем?
– Тем, чем заслужила. Отгадай загадку: тоже ароматное и по цвету похоже. Не знаешь? Подскажу: навозом зовется.
– Сам ты… коровья лепешка.
– Пошли, пока она заинтересовалась и не передумала, – дергает меня за рукав.
Закатываю глаза. Похоже, релакс мне сегодня не светит.
– Значит так. Вова, как самый заядлый любитель домашних котлет отправляется сторожить тещу. Убедись, что ей сделают все процедуры, обмажут, оближут и всячески ублажат. Да так, чтобы она вышла довольная и подобревшая… желательно сразу на вокзал. Стоять! Про вокзал была шутка, – на всякий случай добавляет, глядя на оперативно среагировавшего начальника службы безопасности. – Рус идет с нами, а Игорь пулей летит за одеждой.
– Куда?
– В Милан.
– Даниил Иосифович… Не шутите так. Я же ваш размер не знаю…
– Вот телефон и адрес. Обратишься к Ане, она все знает.
– Будет сделано.
– А мне как ходить? – упираюсь кулачками в бока.
– Ногами. И пошустрее, – заталкивает меня в лифт. Ну почему мне так не повезло с «женишком»?!
В номере успели убраться. Ничего не напоминает о том, как мы в прямом смысле «зажигали». Вернее, жгли одежду.
– Ну и что дальше? – плюхаюсь на кресло-качалку перед камином. Мне бы кофе и журнальчик.
Мысленно открываю прессу и вижу на первой полосе… что? Конечно, статью от самого известного журналиста Екатерины Мироновой. Ай-да Катя, Талант! Что ни статья – то эксклюзив!
– Слышь? Ты чего зависла? – выдергивает меня из приятных мечтаний, щелкая перед носом пальцами. Так бы и укусила, чтобы руками не размахивал! – Мы продолжаем? Или ситуация безнадежна?
– Продолжаем. Надо побыстрее отделаться от мамы, успокоить и отправить восвояси. А уедет она только в одном случае: ты должен ей понравиться. Нужно убедить ее, что у нас все серьезно.
– Для этого мне необходимо больше информации. Мать твоя… чего она любит вообще? Ну какие увлечения, хобби?
– Огород, порядок, честность…
– Мда.
– Любит людям помогать, суеверная до ужаса, салат «мимозу», желтые тюльпаны, романсы, кота нашего Михал Михалыча…
– Так, стоп. Помедленнее, я записываю. Значит, вот кто такой этот Михал Михалыч! А я-то чуть ревности не сдох. Ладно, Рус, давай конспектируй: первое: благотворительность. Есть идеи?
– А то! На улице найдем бомжа и денег дадим. Или старушку через дорогу переведем.
– Супер, галочку поставь. Главное, не перепутать материальное с физическим. Дальше.
– Салат «Мимоза»
– Шеф-повар уже готовит.
– Порядок.
– В номере убрались: чисто? Чисто. А вот с честностью сложнее. Если я буду говорить то, что думаю, твоя мать вряд ли меня полюбит.
– Да уж, ты лучшее вообще побольше молчи.
– И будем сидеть как на похоронах.
– Замкнутый круг.
– Может, ведущего нанять? – предлагает Рус.
– И цыганский ансамбль с медведем. Чтобы мама в осадок выпала.
– Ладно, сначала накормим, а потом поведем на прогулку. Там и тюльпаны, и коты, и бездомные.
– Тогда мне точно нужно платье. Ну или хотя бы джинсы с майкой.
Продолжают обсуждать, пока я думаю о том, что ничего из нашей затеи не получится. Мы слишком разные, а мамочка у меня не глупа.
Через некоторое время в номер стучат.
– Заходи, Игорь. Быстро ты справился.
– Так это же близко. И Аня заранее все подготовила.
Передо мной выставляют пять огромных пакетов, один красивее другого. Боже мой, он что, ограбил ближайшие бутики?!
– Это что, все мне?
– Выбирай, что подойдет. На твою тощую фигуру сложно подобрать что-то более-менее…
– У меня параметры модели! И вообще, можешь, хотя бы на один вечер представить, что я тебе нравлюсь?! Такая какая есть! Тощая, с отсутствием бюста и кривыми зубами?! Где мои любимые трусы с котятами? Хочу надеть именно их! – сама не знаю, отчего повышаю голос. Вроде бы с Даниилом все и так ясно: наглый мажор у которого нет чувства такта. Но почему-то от него слышать про свои выдуманные «недостатки» очень обидно. Я никогда не считала себя красавицей, но и уродиной, какой он упорно описывает меня, тоже не являюсь.
«Костюм» кидает на меня странный взгляд и прихватив свои пакеты молча выходит из комнаты. Вот и поговорили.
Со мной остаются Рус и Игорь.
– Катерина Васильевна, вам помочь?
– Идите. В отличие от вашего самодура я в состоянии натянуть платье самостоятельно.
– Постарайтесь управиться за час.
– Ага.
Еще один комплемент моей нерасторопности. Теперь уже от охраны. Повезло мне с мужчинами, просто кошмар. Ну я им еще покажу, кто в доме хозяин.
В голове рождается план, как насолить Даниилу, одновременно утерев ему нос.
– Администратор, слушаю вас.
– Мне нужно обслуживание в номер.
* * *
– Ну как?
– Отлично. Губы, пожалуйста, сделайте красным. Да, вот этот оттенок. Самый яркий. Я себе оставлю помаду на вечер? Оплачу, конечно.
– Без проблем! Удивительно, как вам идет. У вас потрясающая кожа! Можно я вас сфотографирую?
– Да, пожалуйста, – расплываюсь в голливудской улыбке. – Счет на имя моего «мужа». Не забудьте добавить туда чаевые в троекратном размере.
– Вы очень щедры. Хорошего вечера.
– Благодарю.
Бросаю удовлетворенный взгляд на собственное отражение. Изумрудное платье летящего покроя и открытыми плечами идеально подходит моей фигуре. Конфетка! Так бы и съела девушку в зеркале. Уверена, Даниил еще миллион раз пожалеет о своих словах. Такой бриллиант, как я в оправе не нуждается.
Даниил
Ухожу, потому что не могу делить с ней общую комнату. Еще ни одна девушка не вызывала во мне столько противоречивых эмоций! От желания прибить до дурацкой злости на весь свет за то, что именно она попалась мне под руку на свадьбе.
«И вообще, можешь, хотя бы на один вечер представить, что я тебе нравлюсь?! Такая какая есть!» – голос звенит в ушах. Девочка хочет почувствовать себя королевой? Увидеть восхищенный взгляд в глазах настоящего мужчины вроде меня? Что ж… Я вполне могу сделать для нее такой подарок.
Застегиваю пуговицу на манжете. Анна, как обычно, подобрала для меня безупречный костюм. Но сегодня я не буду надевать пиджак. Пусть «Кыса» полюбуется моими бицепсами, обтянутыми дорогой тканью.
Рубашка сидит как влитая. Аполлон и тот бы позавидовал такому «рельефу». Напрягаю руки, играю мышцами, приняв самую из удачных поз. Репетирую перед зеркалом. Пусть смотрит, может быть, даже разрешу ей потрогать. Если будет хорошо себя вести.
Улыбаюсь. Хорошее поведение – это не про Катерину. Девушка – ходячая проблема. Ну ничего, посмотрит на то, как живут настоящие леди и будет знать, к чему стремиться. Хотя боюсь, что я своей идеальностью задам слишком высокую планку и бедняжке будет трудно найти кого-то хоть отдаленно похожего. Нет. Таких, как я больше нет. Эксклюзив. Единственный экземпляр. И до сих пор, замечу, свободен. Ну почти. Эта чудо-девушка не в счет.
– Если ты продолжишь заниматься самолюбованием перед зеркалом, то опоздаешь и мне придется пойти в паре с Владимиром. Полагаю, он будет не против составить мне компанию, – заявление заставляет вздрогнуть от неожиданности. Она что, бесшумно подошла ко мне и стояла за спиной?! И как долго?!
– Правило первое: никогда не приходи на свидание раньше, чем… – оборачиваюсь и не договариваю. Теряю дар речи оттого, что вижу. Нет, это явно другая Катя. Не та, что ругалась со мной час назад. И не та, что шла к алтарю в белом платье. Сейчас передо мной уверенная в себе красотка. Губы цвета спелой клубники, глаза – с дымчатым смоки-айс. А платье… вот это да…
– Раньше, чем что?
– А? – переспрашиваю, осматривая эту незнакомку. А я бы с ней познакомился поближе…
– Ты, кажется, собирался что-то говорить про какое-то свидание. Как всегда, невпопад.
– Хотел… да… И сейчас хочу… даже очень, – облизываю пересохшие губы. А у нее красная помада… стойкая? Или смажется?
– Да? И чего же ты хочешь? – прищуривается.
– Да много чего… сказать, что ты… Ну… выглядишь нормально, – обычно уверенная речь куда-то пропадает. Не могу связать пару слов.
– Вау! Это комплемент? Или лесть?
– Факт.
– Так что, мы идем? Или лимит вежливости на сегодня исчерпан?
– Идем.
Поворачивается задом, и я вижу маленькую татуировку у нее на спине.
Она решила меня добить?! Не замечал, видимо, скрывалась за волосами. А сейчас локоны убраны набок, а открытые плечи дают волю воображению. Оказывается, у Кати длинная и красивая шея, а спина так и притягивает взгляд. И эта татуировка буквально завораживает. Узор, начинающийся с первого позвонка, уходит вниз. Мне определенно нужно узнать, чем он заканчивается. А через платье не видно! Но это можно исправить.
В голове рождается миллион идей, каким образом избавить ее от лишнего. Не лучшее время для фантазий, надо идти.
Но как?! Как же я не заметил раньше? Честно говоря, татуировки на теле девушек – мой краш. Я буквально теряю голову, когда вижу их. А повидал я немало и в самых неожиданных местах. Интересно, у Катерины это единственная? Или есть еще?
– Ребят, что с ним? Заторможенный какой-то. Я его вроде бы не кусала.
Парни из охраны начинают ржать и, не дожидаясь меня, идут за ней. Как суслики под гипнозом. Вроде я и сам им велел ее стеречь, но сейчас от моего взгляда не укрываются их чересчур заинтересованные и довольные лица. Так что, они пошли бы за ней и без моей команды. Это немного отрезвляет. Сжимаю кулаки и шагаю следом. Надо будет провести беседу и напомнить, что охранники получают зарплату не за созерцание. А на нее вообще нечего пялиться!
Катя
В кабине лифта звенящая тишина. Судя по лицу «костюма» мой эксперимент удался. Он скрипит зубами: не ожидал, что такое «чучело» как я может превратиться в красотку. А то, что я и правда красотка написано на лбу у бритоголовых. Так себе, конечно, эксперты, но позлить Даниила сам Бог велел.
– Что-то жарко, – провожу рукой по декольте. – Салфеточки не найдется?
– Возьмите, – одновременно протягивают мне бумажные платки, ожидая что будет дальше. Томно вздыхаю и прикладываю платок к шее.
– Рус! Игорь! Чего уставились?! – шипит Даниил. Ему самому, кажется, сейчас салфеточка не помешает.
Парни разочарованно опускают глаза. Шоу окончено, двери лифта открываются. Мы попадаем на этаж ресторана. Задерживаю дыхание, предвкушая встречу с мамой.
Вот только рука Даниила по-хозяйски ложится на мою талию, а затем и вовсе слезает на бедро. Засранец не просто обнимает меня, он резко разворачивается, зачем-то наклоняется и внезапно касается губами моей шеи! Обжигает поцелуем чувствительную кожу. Да это уже не в какие ворота! Мурашки, вы куда?! Не смейте получать удовольствие от этого безобразия! Голова, не слушая мозг сама отклоняется, предоставляя еще больший доступ к шее, чтобы ему было удобнее продолжать. Закрываю глаза, но тут же спохватившись, напрягаюсь.
Собираюсь оттолкнуть его и возмутиться, а лучше залепить по лицу за наглость. Рука дергается, чтобы замахнуться, но вовремя останавливаюсь. В поле зрения попадает столик, за которым сидит моя мать. И она определенно видит то, как он «переигрывает» роль влюбленного супруга.
– Ты что, спятил?! Лапаешь меня на виду!
– Ой, я забыл, что ты скромная девица. Тебя можно «лапать» только в углу, где темно и никого нет. Или предпочитаешь удобство? Можем вернуться в номер.
– Размечтался! Веди себя прилично! Я тебе не подружка.
– С подругами я веду себя по-другому. Не спрашиваю, где и когда, просто беру то, что хочу, – буквально затыкая мне рот, шепчет «костюм». Если он продолжит это бесстыдство, то на своих ногах до стола я не дойду.
– Даниил Иосифович, вас ждут, – откашливается Владимир, вышедший нас встретить. «Костюм» нехотя отстраняется, давая возможность отдышаться. Похоже наш поцелуй привлек внимание всего ресторана. Чувствую себя помидориной, можно было румяна не использовать. Из космоса видно, как горят мои уши, а щеки пылают. Представляю, выговор, который меня ждет. Мама воспитывала меня иначе.
– Спасибо, что напомнил, – сухо бросает Даниил Вове.
– Идем. Нехорошо это… – скромно опускаю глаза. Мне жутко стыдно. Я еще никогда никому такого не позволяла! Но самое ужасное, что где-то внутри моя темная сторона потирает ручки. Ей понравилось это странное, волнующее чувство, когда земля уходит из-под ног. Но в этом я никогда никому не признаюсь.
– Это хорошо, просто ты еще не вошла во вкус. Расслабься и получай удовольствие.
Снова чувствую его руку на талии. Но сейчас он просто придерживает меня, позволяет устоять на ногах и сделать шаг вперед. Туда, где моя мама, в ожидании нас, теребит салфетку.
– И не надо показывать вину в глазах, иначе матушка не поверит в то, что мы влюблены. – Последнее, что слышу от «костюма» прежде, чем зайти в зал.
Мама шикарная женщина: помолодевшая, с прической. На ней черное платье, хотя я уверена, что она приехала совершенно в другой одежде.
– Добрый вечер, Елена. Вы прекрасно выглядите, – Даниил делает комплемент. Мама благовоспитанно улыбается, но в глазах недоверие. На меня не смотрит демонстративно.
– Спасибо за подарок, платье подошло идеально.
– Катюша выбирала! Кто, кроме любимой дочери, так хорошо знает предпочтения мамы? Да, дорогая?
– Да…
Стараюсь скрыть удивление от его реплики, пока он отодвигает для меня стул. «Костюм» – сама тактичность и галантность. Словно подменили. Интересно, насколько его хватит?
– Пришлось надеть, когда массажист вылил на мои брюки остатки шоколада, – добавляет ложку дегтя.
– Значит, СПА не удалось?
– Почему же? У них неплохой зеленый чай.
– Ну одним чаем сыт не будешь. У нас сегодня вечер экспериментов, – Даниил решает не продолжать тему.
– Что желаете из напитков? – к нам подходит официант, наряженный так, словно всю жизнь прислуживал при дворе императора.
– Нам самое дорогое вино. Французское.
– Есть несколько сортов…
– Несите все.
– А мне, пожалуйста, воду, – охлаждает пыл мама.
– Неужели устоите и не попробуете коллекционного вина? Или я ошибся, и вы предпочитаете что-то покрепче?
– Я предпочитаю сохранять ясную голову. Кстати, на голодный желудок пить вредно.
– Что ж… тогда предлагаю начать с салата. Для вас «Мимоза» от шефа.
– Да? Интересно, посмотреть… – мама поднимает бровь.
– Зачем же смотреть? Вы пробуйте.
– А когда его принесут? – мама действительно не понимает. Впрочем, и я не сразу догадываюсь, что желтые капли на тарелке – и есть специальное авторское блюдо от шефа. На помощь, конечно же, сразу приходит официант, спешащий разъяснить нам необразованным:
– Прошу, ваш салат, – указывает на тарелку перед ее носом.
– А слона-то я и не приметил… – цитирует классику. – Оригинально, однако.
– Что вы! К нашему повару приезжают со всего мира! Его блюда никогда не повторяются несколько раз. Создавая свои шедевры, он ищет вдохновение, и как только его озаряет, на свет рождаются произведения искусства!
– Интересно, чем же он вдохновлялся, ваяя мою «Мимозу», – вопрос риторический. Но официант плохо знает маму, поэтому воспринимает всерьез ее сарказм и спешит ответить:
– Я сейчас же уточню у маэстро.
Прикусываю язык, чтобы не рассмеяться. На моей тарелке дрожит розовое желе. Наверное, жутко переживает за свою судьбу. Ему бы в музей, ан нет! Что попало в мою тарелку, призвано быть съеденным. Интересно, что это? Может, авторская «Сельдь под шубой»?
– Если не понравится, не ешь, – тихонько говорю маме, стараясь не пересекаться с ней взглядом. Вроде бы мне уже не шестнадцать, а стыдно, как школьнице. Не умею обманывать, наверное, у меня все на лице написано.
– Да что тут есть-то? Не к столу будет сказано, голубиный помет и тот крупнее.
Слышу за спиной хрюканье: это Рус и Игорь стараются сдержать нарастающий смех.
– А ребята не присядут? Так и будут стоять у вас за спиной?
– Да. У них работа такая, – вместо Даниила отвечает Вова, бросая грозный взгляд на своих «птенчиков» и затыкая им рты.
– Не обращайте на них внимания. Они что-то вроде мебели, как этот подсвечник.
Мама давится водой от его сравнения.
– У Даниила специфическое чувство юмора. Он пошутил, – спешу ее успокоить. Вытирает губы и отставляет тарелку. Судя по лицу ей очень не понравился «салат», но она старается держаться.
– Полагаю, можно нести горячее? – тут же подбегает новый официант. За обслуживание ставлю твердую пятерку.
– Могу поинтересоваться, что меня ждет следующим номером программы?
– Рыба.
– Прекрасно.
Паузу за столом прерывает спешащий к нам Сомелье.
– Для вас я выбрал коллекционное легендарное сухое вино! – называет что-то, непереводимое на родной язык. – Нотка ванили, мягкое послевкусие буквально обволакивает, унося на солнечные виноградники Бургундии…
– Звучит неплохо.
– А на вкус божественно! Сейчас убедитесь.
Подставляю бокал. Как журналист, не могу пройти мимо и не продегустировать. На что только не пойдешь ради хорошей статьи?.. Во благо профессии, конечно.
– Катерина, какое тебе вино?!
– Глоток не повредит!
– Катюш, послушай маму: беременным нельзя, – воркует заботливый «муженек».
Сомелье не обращает внимания на нашу перепалку, он так увлечен рассказом, что не замечает, как Даниил отодвигает мой бокал. Видимо, чтобы уважить «тещу». Бордовое «золото», не найдя краев, капает на белоснежную скатерть. Увидев это, мама, как настоящая хозяйка, ориентируется молниеносно: тянется к салфетке, чтобы спасти накрахмаленный текстиль и задевает рукой растерявшегося Сомелье. Бутылка стоимостью несколько тысяч долларов выскальзывает из его рук и, словно в замедленной съемке с грохотом падает на мраморный пол ресторана, разлетаясь на мелкие осколки.
– Невольно взвизгиваю, но получается громче чем нужно.
– Никому не двигаться! – орет Рус и хватается за пистолет, приняв хлопок за покушение на Его Высочество.
– Отбой, это всего лишь бутылка… – рычит Даниил, каким-то образом вывернувшись и загораживая меня от своей же охраны. Заряд адреналина подскакивает в крови. Начинаю истерически смеяться.
– Действую по регламенту, – оправдывается Игорь.
– Ты Катьку чуть не пристрелил, идиот.
– Да что вы, я в нее и не целился.
– Все нормально. Главное, пострадало только вино.
Поворачиваюсь. Мама бледная. В шоке. Сомелье в обмороке.
Даниил со злостью смахивает со лба что-то похожее на лист петрушки: спасибо Русу, оперативно уложившему его лицом в салат.
Ужин явно удался.
– Смешно тебе?
– Угу, – протягиваю палец и собираю с его щеки каплю соуса. – Вкусно. Жаль, что неповторимо.
– Прошу прощения за это ужасное происшествие. Разумеется, ужин за счет ресторана, – мямлит, пришедший в себя Сомелье, убегая подальше от размахивающего пистолетом охранника.
– Спасибо… я, пожалуй, поем в другом месте… – наконец выдавливает мама.
– Еще раз примите извинения, – к нам подходит сам шеф. Он лично выносит красивое блюдо для мамы. Для полноты картины на него должен быть направлен луч света, а стоящие по бокам официанты – отбивать на барабане драматичный ритм. Мое воображение быстро рисует это ситуацию и становится так смешно, что я невольно прыскаю. А вот мама в меру воспитания садится обратно на стул. – Как вам салат? Официант передал мне, что вы интересовались, чем я вдохновлялся… так вот: я смотрел на закат. Ведь цветы мимозы так похожи на солнце! Вы не находите?
У мамы пропадает дар речи от такой «романтики». А уж когда мужчина достает из кармашка униформы веточку мимозы, даже у Владимира на лице застывает удивление.
Пока повар заговаривает зубы, нам быстро меняют сервировку. И все бы ничего, но я тихонько спрашиваю у Даниила:
– А что это за рыба?
– Фугу.
– Что, прости?!
– Беспроигрышный вариант. Ты же просила избавиться от нее поскорее. Вот я и велел повару не чистить ядовитую рыбешку. А как ты знаешь, если клиент отравится, повар обязан сделать себе «харакири». Вот он и вышел к нам.
Смех как рукой снимает. В панике смотрю на то, как мама отправляет в рот кусок и… остается жива.
– Я пошутил, – расплывается в белозубой улыбке, пока я присматриваю чем бы сделать «харакири» ему. Но ничего подходящего не нахожу, поэтому просто пинаю его под столом.
Вот же гад!
– Да расслабься ты. Фугу едят сырой. Это всего лишь черная треска. Безобидная и вполне неплохо приготовленная.
– Спасибо за информацию. Запомню.
Да уж. Этот ужин мне точно запомнится надолго. А вот статью про вино никто уже не напишет… его даже попробовать никому не суждено.
– Рыба превзошла мои ожидания! – на лице мамы наконец-то появляется улыбка. Повар принимает ее похвалу за чистую монету, а я тихонько посмеиваюсь. После эксклюзивного «салата» даже жареный минтай – шедевр кулинарного искусства.
– Безумно рад. Особенно приятно угодить такой роскошной женщине, как вы, Елена, – берет ее руку и подносит к губам. Мама позволяет ему эту вольность, благосклонно кивая.
– Спасибо за ужин.
– Хорошего вечера, – шеф-повар делает театральный поклон и оставляет нас.
– Если вы не против, то предлагаю прогуляться перед десертом, – «костюм» бросает озадаченный взгляд на маму. Он понимает, что «выдыхать» рано, и одной треской от «тещи» не отделаться.
– Я не против, – достаточно легко соглашается и выходит из-за стола.
– Рядом красивая набережная. Можно арендовать лодку или кораблик…
– Нет, нет! Я не доверяю этим лодочникам, – торопится отказаться. Она жутко боится воды, забыла предупредить.
– Тогда просто пройдемся. Ты готова, супруга моя? – протягивает мне руку. Киваю. Приходится вложить свою ладонь в его. Непривычно и странно все, что творится.
Вечер на удивление теплый. Холодный ветер утих. Чувствуется весна. Даже воздух пахнет по-особенному… цветами и чем-то сладким, волнующим! Теплый свет от фонарей, играющих отблесками в чернильной воде реки, настраивает на романтический лад.
Пытаюсь представить, что происходящее взаправду. Как будто бы мы влюблены и счастливы. И у нас впереди целая жизнь.
Честно говоря, давно не влюблялась. Да и слишком серьезных отношений у меня не было.
«У тебя, Катька, чересчур высокая планка. Проще надо быть», – любимая фраза моей одноклассницы, которая уже успела выйти замуж и развестись. Она своего первого недолго выбирала, кто предложил – за того и пошла. Вот и результат. Хотя о чем это я? Сама вчера сдуру вышла замуж за первого встречного, а еще про нее рассуждаю…
– Не холодно? – чуть слышно спрашивает Даниил, обнимая меня за плечи. Вздрагиваю от этого внезапного контакта.
– Нет…
– А отчего же мурашки?
– От музыки, – нахожусь с ответом.
Где-то впереди начинает играть уличный музыкант. Кажется, скрипка. Такая красивая мелодия!
– Подойдем ближе?
– Конечно.
Около скрипача собирается небольшая толпа. Кто-то кидает музыканту мелочь, кто-то просто слушает, поддерживая овациями. Даниил останавливается и прижимает меня к себе. Тепло. И отталкивать его почему-то не хочется. Мама стоит рядом, знаю, она любит музыку. Значит, все идет хорошо. Но как только мелодия замолкает, наши бравые ребята Игорь и Рус, буквально расталкивая слушателей, достают по пачке купюр и бросают в чехол от инструмента. На лице играющего проявляется безумная радость. Сегодня он точно работает не зря. Раздаются аплодисменты. Только теперь зрители хлопают нашей охране.
Мама удивлена. Я видела, что у нее в руке была скромно зажата соточка. Невелики деньги, но она всегда помогает тем, кто просит.
А тут… смотрю, что ей неловко класть сотню после щедрого вознаграждения ребят.
Ну ладно. У богатых свои причуды. Мысленно поставив галочку, выдвигаемся дальше. Пешеходная улица – рай для музыкантов. Здесь можно услышать все – от классики до рока. Выступают хорошо, вот только после третьей остановки, мама перестает наблюдать за певцами, гитаристами и барабанщиками. Еще бы, ведь ей не удается их отблагодарить. Ее каждый раз опережают Игорь с Русом, демонстративно раздавая пачки с деньгами всем артистам, которые попадаются на пути.
– Удивительно… так любить музыку… – выдает она, когда ребята по моим скромным подсчетам выложили на тротуар «квартиру в центре». Я догадываюсь в чем дело. А вот мама в недоумении.
– Это наш Даниил Иосифович такой щедрый, – заявляет Игорек.
– Да! Хлебом не корми, дай заняться благотворительностью, помочь бедным… и музыкантам, – без задней мысли выдает Рус. Вова отворачивается, закрывая лицо ладонью. Ему бывает стыдно?!
– Вы тоже музыкант? Певец? Артист? Продюсер? – мама поворачивает голову, пытаясь вычислить место Даниила среди современных поп-исполнителей.
– Нет. Я сын богатых родителей, – отвечает, пожав плечами. Честно. Но зря. Владимир при этом наверняка мысленно бьется головой об стену.
– Теперь понятно, почему вы не знаете цену деньгам и сорите ими направо и налево. А вот Катерина воспитана иначе. И я бы не хотела, чтобы вы развращали мою дочь.
Улыбка исчезает с ее лица. А «костюм» выпускает меня из объятий и отшагивает в сторону.
У него не находится ответа. А может, он не видит смысла спорить с моей матерью.
– Не обижайтесь, Даниил. Я всего лишь хочу, чтобы Катерина была счастлива. Я с ней много лет прожила, а вас впервые вижу.
– Обижаются слабаки. Сильные люди принимают к сведению. Может, я не идеал, но уж точно не слабак. И вполне самодостаточный человек.
– Правильно ли я понимаю, что если ваши родители перекроют денежный поток, вы сможете обеспечить семью и без их помощи?
– Разумеется. Я умею работать и зарабатывать, – холодно отвечает.
– А еще Даниил Иосифович хорошо поет… – влезает Рус. И в кого он такой разговорчивый?
– И пляшет… – тихо добавляю, надеясь, что мама не привяжется к этому «достоинству» моего суженого.
– Правда? Так, может быть, вы споете для нас? Ну если, конечно, петь на улице для вас не является чем-то зазорным и неподходящим по статусу.
Ситуация накаляется. «Теща» решает взять «зятя» на слабо. И это не лучшее развитие событий. Смотрю на часы. Честно говоря, я рассчитывала, что к этому времени мамуля будет либо отдыхать у себя в комнате, либо, благословив наш союз, отчалит восвояси. Но она вполне бодра и настроена вывести нас на чистую воду.
Даниил несколько секунд молчит, но Владимир решает за него:
– Как начальник службы безопасности я бы не рекомендовал этого делать. Толпа, непривычная обстановка… мало ли… Мы и так уже привлекли внимание.
– Кать, этот вечер в твою честь. И будет так, как хочешь ты, – не обращает внимания на Вову.
Хлопаю ресницами. Что тут сказать? Я в шоке.
– Что молчишь?! Мне спеть? – закатывает рукава дорогущей рубашки и оглядывается на замолкших музыкантов. И хотя мы стоим в стороне, сейчас внимание сосредоточено на нас.
– Спой, светик, не стыдись! – выкрикивает кто-то из зевак.
– Это Даниил Иоффе? – слышу разговор двух подружек.
– Да ладно?
– Точно тебе говорю.
Одна из них держит наготове телефон, чтобы вовремя начать снимать.
– Молчание знак согласия, – хмыкает. – Подыграете?
– Конечно, – барабанщик подкидывает палочки и ударяет по установке. Народ оживляется.
– Микрофон.
– Ага, спасибо, – что-то говорит музыкантам. А затем возвращается ко мне.
– Уверен? Это вовсе не обязательно. – спрашиваю одними губами. Выступление звезды такого масштаба не по карману обычной провинциалке. А расплачиваться придется именно мне, чувствую пятой точкой.
– Эта песня для тебя, дорогая! Но сначала вдохновляющий поцелуй.
Даниил бросает взгляд победителя на мою мать и схватив меня за талию резко притягивает к себе. Падаю в его объятия, краснея от смущения. Мало того, что этот нахал целует меня на глазах у целой площади, он еще и делает это так самозабвенно, словно этот поцелуй – последний в нашей жизни. Невольно прикрываю глаза, кладу руки ему на шею. Слышу, как публика начинает свистеть и хлопать. Кто-то даже кричит «горько». Вот это я влипла… Звезда в шоке.
Но «костюм» быстро отстраняется и кивает зрителям.
– Песня для моей жены и тещи. Ну и для всех вас, – щелкает пальцами и запрыгивает на импровизированную сцену. Музыканты ударяют по струнам, а я замираю с открытым ртом. В происходящее трудно поверить. Теряю из виду маму. Забываю про зевак. Впервые не тянусь к телефону, чтобы снять мини-репортаж. Потому что все мое внимание на нем. Молодом парне, богатом избалованном мажоре, которому, оказывается, не слабо.
Первые аккорды напоминают какую-то смесь альтернативы и рок музыки, но басы утихают, и электрогитара внезапно начинает наигрывать всем известную мелодию. Сказать, что я не ожидала такого выбора, это ничего не сказать!
«Если у вас нету дома,
То пожары ему не страшны,
И жена не уйдёт к другому,
Если у вас, если у вас,
если у вас нет жены,
Нету жены».
Мама хлопает ресницами, слушая новое прочтение старого хита. А я не могу стоять с серьезным лицом, смотря на то, что творит Даня. Это какое-то сумасшествие! Да и музыка в отличие от оригинала такая заводная и современная, как будто бы для клуба!
Собравшимся нравится, вижу как реагирует публика: молодежь пританцовывает, а более взрослое поколение пытается подпевать, не очень попадая в ритм. Но несмотря на это у всех на лицах улыбка. Даниил жжет в прямом смысле заводя зрителей.
«Оркестр гремит басами,
Трубач выдувает медь,
Думайте сами, решайте сами,
Иметь или не иметь,
Иметь или не иметь».
Ловлю себя на мысли, что у него действительно очень приятный голос. И вообще, он хорош собой, не отличить от идолов поп-сцены. Думаю, девицы с телефонами уже мечтают взять у него автограф, а он наверняка с удовольствием распишется. Только важно подставлять «холсты» от третьего размера. Меньшее его не интересует…
Эта мысль отдается неприятным уколом внутри, а певец как специально находит меня глазами, чтобы подмигнуть.
Будто бы испугавшись, что он поймет, о чем я думаю и увидит, что мое внимание слишком откровенно приковано к нему, поспешно опускаю глаза. Замечаю, что мама, поддавшись общему настроению, начинает отбивать ритм носком туфли. А на фразе «Если у вас нету тещи»… вместо слова «тети», она и вовсе начинает смеяться, качая головой. Да… я недооценила этого парня. Он, не выглядя шутом, сумел поймать всех зайцев. И романс спеть, и в «зятьях» остаться.
Заключительные аккорды исполняются на пределе возможностей. Электрогитара ревет, барабаны отбивают ритм, еще сильнее заводя публику. А «костюм» театрально схватив стойку с микрофоном, изображает рок звезду, прыгая и вертясь в порыве музыкальной эйфории. Похоже, он и сам получает огромный кайф от происходящего.
– Все! Спасибо! – даря улыбку, делает короткий поклон и спрыгивает со «сцены» прямо в руки визжащим девицам. Они уже признали в нем миллиардера и завидного жениха Даниила Иоффе и готовы на все, лишь бы он обратил внимание и заприметил хоть кого-нибудь. Примерно так ведут себя сумасшедшие поклонницы на концертах своих кумиров, стремясь растолкать друг друга и прорваться поближе к сцене. К счастью, у нашей «звезды» есть личная охрана. Рус с Игорем быстро ориентируются и вытаскивают Даню из потока женского внимания. Не уверена, что он рад этому факту. Возможно, ему хотелось бы воспользоваться случаем: выбирай любую. Но Даниил улыбается именно в мою сторону, посылая воздушный поцелуй, пока его охрана пробивается вперёд. Видимо, рядом со мной стоит красотка по его душу. Оглядываться неловко, просто смотрю вперед, готовясь увести маму. Если прогнозы оправдаются и нам придется разойтись «по интересам».
– Как тебе выступление, красавица?
Хочу обернуться, все-таки посмотреть, кому адресован вопрос, но не успеваю. Меня сбивает с ног блондинка. Ясно. Вот она какая… стерва. Как больно ногу!
– Супер! Я Аня!
Девушку не смущает охрана. Она настроена решительно. Но Игорь вовремя реагирует и закрывает Даню от возбужденной поклонницы.
– Спасибо, но я спрашивал не вас. Ты не ушиблась, Кать?
«Костюм» отодвигает Игоря и вопросительно смотрит на оторванный ремешок у моей туфли. Блондинка словно бульдозер потопталась по моим ногам!
– Все нормально. Жить буду.
– Выходим, тут небезопасно, – командует Вова, подхватывая маму под руку и выводя из толпы.
– Так что? Совсем не понравилось?
– Неожиданно, – делаю шаг и понимаю, что переоценила собственные силы. Наступать на ногу больно. Машинально наклоняюсь к щиколотке, забыв про то, что платье не слишком длинное. Как назло, поднимается ветер, и моя юбочка делает пару взмахов, подставляя меня по полной.
– Вау… Мерлин Монро отдыхает… – Рус присвистывает от удивления, тормозя за моей спиной. Резко выпрямляюсь, одергивая платье. Сравнение с Монро мне льстит, но не в данной ситуации.
– Романов, совсем попутал?!
Слышу нецензурную брань, от которой хочется закрыть уши. Интеллигент называется…
– Даниил Иосифович, я все понял… ну по лицу бить-то зачем?.. – оправдывается Рус, потирая щеку.
– Уже говорил, два раза не повторяю. Если не доступно, останешься без глаз.
– Тогда я больше сзади не пойду, – тихо говорит. Обиделся.
– А ты чего попой крутишь?!
– Ты мне?! – давлюсь.
– Нет, блин, Вове, – цедит «костюм», поправляя мое платье и сгребая меня как мешок себе под руку. – Шевели булками, пока нас не растащили на сувениры.
– Ай… – шиплю. Нога начинает распухать.
– Да что такое?!
– Ничего…
– Где болит? – опускается передо мной на корточки и осматривает ногу, проводя пальцами по коже. Боль сменяется приятным покалыванием.
– Дойду.
– Не дойдешь. Машина где?
– Двести метров, – Владимир указывает направо. Оказывается, нас «пасут». С такой «свитой» не затеряешься.
– Ой! Ты чего?! – взвизгиваю, когда Даниил резко выпрямляется и под шокированным взглядом охраны и «тещи» закидывает меня на плечо.
– Не шевелись. Иначе твою голую задницу снова увидит Рус. А я пообещал ему выколоть глаза за это, придется сдержать слово.
Вова хмыкает, а я пытаюсь что-то сказать, но получаю легкий, но возмутительный шлепок по тому самому месту.
Видимо, Даниилу не говорили, что женщин бить нельзя. Надо объяснить доходчиво. Но кроме кулаков и его спины под рукой ничего не оказывается. Остается беспомощно колотить его кулачками.
– Спасибо за массаж.
– Это не… Ой!
Даня меняет мое положение, легко и непринужденно.
– Куда?!
– Сейчас я тебя лицом вперед переверну, и продолжишь. Столько энергии зря пропадает. А так в мирное русло. И тебе на пользу и мне приятно.
Охрана сдавленно хохочет, чтобы «костюм» не услышал. Но получается плохо, булькающий звук смеха Игоря не скрыть.
– Озабоченный! – возмущаюсь и краснею. Надеюсь, мама не услышала, что хочет от меня Даниил.
– Все целы? Никого не потеряли? – пересчитывает Владимир.
– Все тут, – кивает мама. На удивление у нее вполне неплохое настроение.
– Куда ехать?
– В больницу, конечно, – заявляет «костюм». Перевожу на него испуганный взгляд. Вообще-то, я ожидала этой реплики от моей матери, которая, наоборот, слишком спокойна.
– Зачем?
– Вдруг перелом? Вон как распухло.
– Брось, все нормально, – еще сильнее пугаюсь.
– Знаю, но в данном случае рисковать не стоит. Говорю как человек, имеющий диплом врача.
Наверное, у меня на лице отражается вся гамма эмоций. Боже, это правда?! Я знала, что у семьи Даниила сеть клиник… но представить его в белом халате, ведущего прием, это что-то заоблачное! Так вот что за «врач» сделал мне укол после побега из полицейского участка!
– Вы серьезно?! – Мама начинает хохотать, вводя в замешательство Даню. – Вот уж не могла подумать, что Катя выйдет замуж за представителя данной профессии!
– Почему же? – на лице выражается заинтересованность. Видимо, привык к восторженной реакции и ожидал от мамы того же.
– Вы разве не знаете, что Катюша панически боится докторов? Раньше она падала в обморок при слове «больница». Детская травма, так сказать.
Мама не соврала: врачи – моя фобия. Самое страшное, что может случиться в жизни, чего всячески стараюсь избегать.
– Мы работаем над этим, да, дорогая? Учимся преодолевать фобии. – сдерживает смех. Приходится слабо кивнуть.
– И какая у вас специализация, если не секрет?
– Пластическая хирургия.
Мама смотрит на нас и снова заливается смехом. Даже неудобно как-то становится.
– Теперь ясно, почему Катя вас не боится.
– Потому что она мне доверяет? – хмыкает, подглядывая на меня.
– Потому что пластическая хирургия – это не медицина. А так… баловство для тех, у кого комплекс неполноценности.
На этот раз фыркаю я, представив невесту Даниила. И грудь, и задница – все при ней. И пусть в следующий раз не говорит, что это все природное.
– В ближайший травмпункт? Или как? – подает голос шофер.
– У меня ничего не болит! – впиваюсь ногтями в его руку так, что он вынужден отодвинуться.
– А если хуже станет? Надо хотя бы восполнение снять.
– Так, может быть, ты сам… это… раз врач, – сглатываю.
– Вов, у нас есть при себе аптечка? – закатывает глаза.
– Конечно.
Чувствую, как к горлу подкатывается тошнота. При виде коробки с красным крестом становится не по себе.
Даня опускается передо мной, осторожно берет мою лодыжку, укладывает на свое колено. По коже мурашки. Конечно, от страха. И почему-то стыдно. Кажется, что он делает что-то очень интимное, то, чего никто не должен видеть. Длинные пальцы мягко проходятся по раскрасневшийся коже, и я забываю, как дышать.
– Не бойся, я все сделаю быстро. Больно не будет, – слишком двусмысленно улыбается, вгоняя меня в краску. В голову лезет все что угодно, но только не разговор пациентки с доктором. К тому же как не пытается мое больное воображение нарядить Даниила в униформу врача, все без результата. Наверное, от этого, я расслабляюсь в его руках и не замечаю, как он внезапно дергает мою ногу и вправляет сустав на место. Взвизгиваю, но уже поздно. Острая боль и… лодыжка приобретает нормальный вид.
– Ты обманул меня! – обиженно бью его по рукам.
– Тише, тише… это нужно было сделать, поверь, – невозмутимо отвечает, доставая тюбик с какой-то мазью. Ловкие пальцы быстро втирают лекарство, обезболивая и убирая воспаление. Перестаю чувствовать жжение, становится приятно и хорошо. Хочется прикрыть глаза, но я лишь откидываюсь на подголовник кресла. – Вот и все. А ты боялась.
– Спасибо, доктор, – посылаю ему странный взгляд, значение которого сама не понимаю. А он быстро убирает коробку и плюхается рядом, сгребая меня в объятья. Инстинктивно вздрагиваю, но отодвинуться – значит проколоться.
– Спасибо на хлеб не намажешь. Частная медицина за спасибо не работает, – нагло шепчет на ухо.
– Позже отблагодарю, – цежу сквозь зубы, не зная чего ожидать от нахала.
– Честное слово?
– Ага.
– Мы все еще здесь? Почему не едем?
– Так вы не решили куда…
– Елена, вы как? Нагулялись?
– Более чем.
– Значит, возвращаемся в отель.
– Зачем в отель?! – бледнею.
– Долги отрабатывать будешь, – смеется.