8
Едем молча. Мама о чем-то думает, глядя в окно, а я с беспокойством смотрю на довольного «костюма». Чему он радуется, не знаю. Но от мысли, что нам предстоит ночевать под одной крышей, становится страшно.
– Десерт получишь с доставкой в номер.
– Нет! – поспешно качаю головой. – Есть же бар, ресторан…
– Кать, какой ресторан? Пожалей Даниила, – вступает мама.
– В каком смысле?
– Ну не может же он тебя целый вечер на руках носить…
– Хороший муж жену на руках всю жизнь носить должен, – глубокомысленно замечает Владимир, вызывая на себя подозрительный взгляд «костюма».
Он, конечно, прав, но где таких «хороших» мужей найти?!
Вздыхаю. Боль почти прошла, но рисковать не хочется. Так и быть. Хорошо, что номер у нас большой, из нескольких комнат.
– Ладно. Пусть накрывают там.
Владимир уходит распорядиться о десерте, а мы потихоньку двигаемся в сторону лифта. Вернее, они идут, а я висну на шее у Даниила.
– Что?
– Да вот думаю…
– О чем?
– Были у меня разные девушки, а вот таких, как ты еще не было.
– Каких?!
– Hirudo medicinalis.
– Что означает?
– Пиявка с латинского. Вроде обыкновенная, но так уцепилась, что не оторвешь, – смеется.
До меня не сразу доходит смысл его «комплимента». Вспыхиваю и, позабыв про вывихнутую ногу, со всей силы отталкиваю наглеца. К счастью, мама идет впереди нас и не видит этого.
– Ты неисправимый козел, Даниил Иосифович! Ничего общего с тобой иметь не желаю!
– А как же десерт? Признаемся маме и поедешь с ней на родину кур доить? – продолжает противно улыбаться. Как можно быть таким двуличным? Нет уж, мажорчик, назвался женихом, терпи свою невесту до конца!
– Я же пиявка? Значит, прежде чем отвалиться выпью твою кровушку. Можешь не расслабляться, вечер обещает быть долгим.
– Вас ждать или на следующем поднимитесь? – спрашивает мама, заходя в лифт.
– Идем… – говорю.
– На следующем, – отвечает Даня одновременно со мной. Охрана, конечно, слушает не меня.
Прямо перед моим носом дверь в лифт закрывается и мне приходится остаться с «костюмом» на пару.
– Ты едешь? Или как?
– На следующем, – показываю ему кулак. Но Даниил запихивает меня в кабину. Как-то мало места тут… Вдвоем. Впервые за весь день.
– И как же тебя твои няньки оставили? Вдруг чего случится, а маленький Даня без охраны? Если лифт застрянет, Вова вручную будет открывать и трос тянуть?
– Если придется, то будет, тебе то что?
– Мне – ничего. Я самодостаточная. А вот ты – цветочек из оранжереи, привык что в задницу дуют, дорожку лепестками роз посыпают. Ни шагу без присмотра, сочувствую, – качаю головой. Хочется его подколоть, ужалить.
– Лифт, говоришь, застрянет?
– Ой…
– Что?
– Почему не едем?!
– Сглазила.
– Это ты специально на кнопку нажал?!
– Нет, – ухмыляется.
– Это не игрушки! Я не собираюсь тут сидеть всю ночь! – начинаю волноваться. Клаустрофобией не страдаю, но мало ли что у него на уме?
– И кто из нас цветочек в оранжерее? М? – приближается.
– Кнопку нажми и поехали! Меня мама ждет!
– И кто из нас под присмотром? Мамочкина дочка!
– А ты папенькин сынок!
– Стерва!
– Что?!
– Что слышала, – делает шаг, заставляя отступить, но там стена.
Даниил прижимает меня к зеркалу и ставит руки по обе стороны от плеч, нависая в опасной близости от моего лица.
– А ну, отойди…
– Некуда, кабина тесная.
– От твоего раздутого самомнения! – шиплю, но Даниил не дает разойтись, затыкая мне рот поцелуем. Не успеваю запротестовать, как оказываюсь у него на руках. И сейчас этот бешеный поцелуй просто невозможно остановить. Вопреки разуму, отвечаю ему также дерзко. Бессовестно теряю голову растворяясь в нем и выпуская наружу то, что копилось внутри весь вечер. Мамочки, что со мной? Когда я успела так испортиться?
– Как удобно что ты в платье, – рычит Даниил, вгоняя меня в краску. Что же делать? Ответить ему пощечиной за то, что он позволяет себе, или позорно капитулировать, став еще одной «галочкой» в его бесчисленном списке легких побед? Принять решение не успеваю. Лифт дергается, я больно ударяюсь головой об стенку, и мои мозги встают на место.
– Немедленно прекрати! Других девиц в лифте зажимай, а я себя уважаю! Ясно?! – бросаю ему, глядя прямо в глаза.
– Можешь говорить что угодно, только не ври самой себе, – меняется в лице.
– Даниил Иосифович, с лифтом все хорошо! Без паники. Сейчас вытащим вас, – слышу знакомый голос из динамика.
– Знаю, отбой! – шепотом выражается «костюм», удивляя меня очередной порцией речевых оборотов. Кабина снова дергается и начинает движение наверх.
Сейчас здесь и правда становится тесно. Отворачиваюсь, с ужасом смотря на собственное отражение: блеск в глазах, пунцовые щеки, мятое платье, но хуже всего – новоприобретенный синяк на шее!
– Передумала? Поняла, какой шанс упускаешь? – подкалывает Даня, когда я пытаюсь нажать на кнопку «стоп».
– Дурак! мне мама голову оторвет. Она как увидит синяк, сразу придумает, чем мы тут занимались, – закрываю лицо руками. Какой позор! И почему я вечно впутываюсь в неприятности?!
– Кать… ты чего? Плакать вздумала?! Ну скажем, что с пылесосом целовалась, – трясет за плечи. Ему весело, а у меня эмоции через край. Сама не знаю, чего больше боюсь: что мама про меня невесть что подумает, или того, что я и правда такая «тряпка». Пальцем поманил, и на все готова.
Вроде ничего не было, но жутко обидно!
– Эй! – перестает трясти и разворачивает меня к себе, вытирая слезы ладонью. – ладно, прости. Я перегнул палку. Сам не знаю, что на меня нашло.
Не успеваю оценить подвиг в виде извинения «костюма». Кабина со звоном открывается. Оказывается, мы все это время продолжали ехать, а я даже не заметила.
– Что у вас случилось? – обеспокоенно спрашивает мама.
– Все хорошо, лифт решил дать нам возможность побыть наедине, – отвечает Даниил, выходя и прикрывая меня так, чтобы мама не заметила мою шею.
– Располагайтесь, чай и десерты сейчас накроют в гостиной. Если вам нужно что-то определенное…
– Спасибо, я уже сказала Владимиру. Он обещал раздобыть.
– Отлично. Тогда ждем вас в комнате.
– Хорошо.
* * *
– Надень шарфик на шею или платье с высоким воротом, и никто не заметит.
– Спасибо за совет, – вспоминаю про пакет с обновками. Там было что-то подобное.
Между нами висит напряжение. Не знаю, чем кончится этот вечер, но я любой у ценой должна остаться в столице. А это значит, шоу продолжается и мне придется засунуть гордость куда подальше и потерпеть его ещё некоторое время.
– О… – распахиваю глаза, заходя в гостиную. Огромный стол буквально забит сладостями на любой вкус. Рай сладкоежки: кэнди бар, наполненный шедеврами кондитерского искусства. Тут и пирожные, и безе, и тарталетки с фруктами, и клубника в шоколаде. А в центре целая гора эклеров разных форм, размеров, со всякими начинками.
– Я угадал? Ты ведь любишь именно их?
– Да… – оглядываю изобилие вкусняшек, и сердце начинает биться чаще. Говорят, что путь к сердцу мужчины лежит через желудок. Так вот, я, наверное, должна была родиться мужиком. Уж очень люблю сладкое, да и вообще вкусно поесть.
– Чай или кофе?
– Чай, пожалуйста… зеленый с мятой и лимоном.
– А мне эспрессо без сахара. И кипяток, – в комнате появляется мама.
– Прошу вас, присаживайтесь.
Мы занимаем места за большим столом. Охрана дежурит на балконе. Все кроме Вовы.
– А где Владимир?
– Наверное, ищет розмарин.
Поднимаю брови. Даниил тоже выглядит озадаченно.
– Я попросила его принести к чаю розмарин, ветку укропа и корень имбиря.
– Мам?.. Ты голодна? – осторожно спрашиваю, подглядывая на улыбающуюся мать. Она что-то задумала.
В этот момент дверь открывается и в комнате появляется начальник службы безопасности с авоськой в руках.
– Елена, я все подготовил. Единственное, обыкновенных красных ниток не нашлось, купил для вязания.
– Даже лучше! Еще крепче.
– И свечи только ароматические. Зажечь?
– Пока не надо. Спасибо.
Мы с Даней переглядываемся. Вова выкладывает «добро» перед мамой на столе и тоже ждет, что будет. Но эта женщина – мастер держать интригу.
Она невозмутимо попивает кофе, игнорируя изобилие пирожных, пока я от волнения доедаю пятый эклер.
– Киса, мне, конечно, не жалко… но у тебя не слипнется? – справедливо интересуется Даниил.
– Слипнется-разлипнется, – тянусь к шестому.
–Катя! Не забывай что много сладкого вредно!
– Угу…
– Любите вязать? – переводит тему Даниил, глядя на маму.
– Очень. Но не умею.
– А зачем же вам нитки?
– Хочу быть уверена, что моя дочь в надежных руках, и помыслы ваши чисты и искренни.
– Я полагал, что это очевидно.
– А я полагала, что родная мать имеет право присутствовать на свадьбе дочери.
Повисает пауза.
– Мы с Катей как раз собирались вручить вам приглашение на неофициальную часть нашего торжества. Для близких родственников, которая состоится через две недели. – Даниил вытаскивает из кармана карточку и кладет перед «тещей». Пытаюсь удержаться от комментариев и не выдать свое удивление. Какая еще свадьба, если мы завтра разводимся?!
Но приходится тихо кивать.
– Средневековый замок на берегу озера, рыцарские бои и благородные леди… – читает текст на карточке. – Не уверена, что пройду ваш фейсконтроль. У меня родословная хромает. Самая титулованная в нашей семье – корова Терпсихора новозеландской породы. Вот у нее родословная хороша. А я – женщина простая.
– Со стороны невесты корова, со стороны жениха – собака. Так что невелика разница. Насчет визы и билетов не беспокойтесь, все устроим. Главное – ваше присутствие, – шутит Даниил.
– Спасибо… обдумаю.
– Мам, ты не обижайся на нас, – кручу в руках чашку.
– Что же на вас, молодых, обижаться? Сама была такой. Натворила бед… но ничего, беда моя выросла, свой выбор сделала. Значит, судьба такая. К тому же Венера в Змееносце бывает раз в сто лет… да, да, Даниил. Владимир мне рассказал… про вашу страсть к гороскопам.
Закрываю лицо руками. Какая еще Венера в Змееносце?! Такое вообще бывает?! Казалось, этот вечер уже ничем не может меня удивить.
– Есть такое… – осторожно соглашается «костюм». Уверена, он впервые слышит про такое. Да и мать моя скорее всего придумывает на ходу.
– Значит, вы не будете возражать, если я проведу ритуал на верность и счастливое супружество.
– Ритуал?! – хором повторяем.
– Ну да. Я поняла, что вы достаточно ревнивый муж, – кивает на Руса с распухшей губой. – а Катюша у меня девушка красивая. На нее мужчины заглядываются. Да и вы видный и влиятельный человек, на вас наверняка охотниц целый вагон. Но раз уж вы друг друга так сильно любите, что готовы вместе на всю жизнь… то я укреплю ваш союз. И вам спокойно, и мне гарантия, что внуки мои будут при полной семье расти, а не как я с Катериной всю жизнь одна.
Вздрагиваю, бросая опасливый взгляд на Даниила. На его месте я выставила бы нас с мамой прямо сейчас, а после провела собственный ритуал на то, чтобы такие неприятности обходили стороной. Ну и для большего эффекта еще ладаном окурила вокруг себя и святой водой обрызгала. Но «костюм», кажется, «тещу» в серьез не воспринимает.
– Любопытно.
– Мам, может, в другой раз? К тому же какая из тебя ведунья? Ошибешься в чем-нибудь, потом не исправить, дело-то серьезное.
– Ничего, это несложный обряд. Справлюсь.
– Да ладно тебе, Катюх, не бойся, – подмигивает «костюм» и шепчет чуть слышно: – Я в эту ерунду не верю, расслабься…
– Зажигайте свечи, Владимир. И шторы, пожалуйста, закройте.
Мама откладывает чашку с кофе и берет в руки ветку розмарина.
– Я попрошу охрану ненадолго покинуть комнату. Владимир может остаться в порядке исключения.
– Не, я, пожалуй, тоже подожду за дверью, если не возражаете, – хмыкает.
– Иди.
Остаемся втроем. Эклеры доедены, напряжение нарастает.
С драматично-таинственным лицом мамуля поджигает траву и кладет на блюдце. Воздух наполняется ароматом паленого и грядущих неприятностей.
– Ваши руки, пожалуйста.
Даня, не сомневаясь ни минуты, протягивает пятерню.
– Нет. Правую. Там, где должно быть ваше кольцо. Где оно, кстати?
– Мы с Катей решили, что не будем их носить. Это пережиток прошлого.
– Да? Значит, на помолвочном кольце вы тоже сэкономили?
– Стало быть, так, – смеется Даниил. Он непохож на скупердяя. Скорее, колечко жмет его свободолюбивой натуре. Такие «самцы», как он никогда не носят кольцо на безымянном, дабы не пропустить очередную юбку.
Боже, о чем я вообще думаю? Какое мне дело до его моральных принципов?! Свои бы сберечь.
– Катерина? Ты дашь руку?
Смотрю на Даню. Он кивает и, не дожидаясь ответа, сам берет мою ладонь.
Мама отрезает кусок нитки и обвязывает наши запястья, нашептывая какие-то слова. Пламя свечи начинает трещать и колыхаться, как будто от порыва сильного ветра. Но окна закрыты, сквозняка нет. Магия какая-то.
– У вас нет аллергии на имбирь?
– Нет.
Отрезает кусок и добавляет в чайник с кипятком.
– Пять минут настоится, и нужно будет выпить.
– С удовольствием. Корень имбиря повышает иммунитет.
– Точно.
– А с укропом что? Его нужно пожевать? – не удерживается от шутки. Слишком уж театрально все это выглядит.
– Укроп я оставлю для вас как напоминание о ритуале.
Мама берет в руку пучок зелени и размахивает у него перед носом. Сейчас он зеленый и свежий. Но через пару дней постепенно начнет засыхать.
– Символично. Как яркая вспышка страсти. Если ее не подпитывать новыми эмоциями, она завянет как эта зелень без воды, – философски замечает Даня, наигранно закатив глаза.
– Неплохое сравнение. Но в данном случае подтекст не настолько глубок. Все гораздо проще и прозаичнее: укроп засохнет и уныло опустит веточки, больше никогда не поднимаясь к солнышку. Иными словами, станет наглядным примером того, что станет с вашей мужской гордостью, если вы вздумаете пойти налево и изменить своей жене.
На этом моменте я не удерживаюсь и прыскаю, поймав на себе осуждающий взгляд матери и обеспокоенный Даниила. Его настрой на шуточки куда-то пропадает.
– Расслабься, «муженек». Ты ведь сам обещал мне хранить верность до гроба, – шепчу, пытаясь сдержать рвущийся наружу хохот.
– Ну, вот и водичка настоялась. Приятного аппетита, – мама задувает свечи и брызгает водой на тлеющий розмарин. – спасибо за чай. Я с вашего позволения пойду. Если не возражаете, переночую в соседней комнате, а утром на электричку. Работа не ждет.
– Конечно… мы все понимаем, – удивленно смотрю на мать. Хочется захлопать в ладоши от радости! Все оказалось легче, чем я думала.
– Елена, не беспокойтесь, вас отвезут на вокзал. Ребята предупреждены, машина будет ждать у входа.
– Это совершенно не обязательно, я прекрасно доберусь и на метро. К счастью, оно открывается довольно рано и ездит без пробок.
– Как угодно, но мне будет приятно и более спокойно, если вы все же воспользуетесь моей машиной.
– Раз уж вы хотите оказать мне услугу, то я попрошу вас об одном: почаще напоминайте моей дочери, чтобы она мне звонила. Замужество – это хорошо. Но мама – это святое.
– Полностью с вами согласен, Елена. Моя мать тоже очень обижается, если я не звоню ей каждые полчаса. Она сразу же представляет, что меня украли инопланетяне. Вот, даже охрану приставила, – кивает на Игоря, заглядывающего в комнату.
– Шутки шутками, Даниил Иосифович, но все-таки…
– Понял, принял, будет сделано. Был рад знакомству и смею надеяться, что вы почтите нас своим присутствием на свадьбе, – подмигивает мне Даниил, разжигая внутри костер праведного гнева. Ну зачем так откровенно врать в глаза? Очевидно, что никакой второй свадьбы не предвидится. А если она и будет, то снова надеть платье невесты предстоит точно не мне. И уж тем более мою мать там никто не ждет.
– Спасибо. Я обдумаю и дам знать, – мама делает пару шагов в сторону двери, но внезапно останавливается и, обернувшись, заявляет: – хотя… что тут думать? Дочь у меня одна. Как можно пропустить такое важное событие в ее жизни?!
Повисает пауза. Честно говоря, я была абсолютно уверена, что она откажется, и мы спокойно разойдемся. Мама уедет домой, я вернусь в арендованную комнатку на окраине Столицы и буду строить свою самостоятельную жизнь так, как захочу… А Даня… пусть отправляется на все четыре стороны! Нас ничего не связывает, кроме дурацкого ритуала, проведенного мамой ради потехи. Конечно, она разочарована моим поведением, рассержена и удивлена. Но я знаю, что недели через две ее эмоции и обида на меня поутихнут, и мама сама пойдет на контакт. За это время я уж точно смогу придумать более правдоподобную легенду о том, почему выскочила замуж за первого попавшегося парня без ее ведома. И о том, почему развелась с ним спустя парочку «счастливых» дней семейной жизни. Ну и в заключение, в качестве «вишенки на торте» я сообщу ей, что устроилась на работу и вполне могу себя обеспечивать, занимаясь любимым делом. И тогда-то уж точно смогу окончательно и с уверенностью выпорхнуть из-под материнской гиперопеки, которой она окружала меня всю жизнь. Конечно, я ни за что не признаюсь ей в том, что моя работа мечты совершенно случайно совпала с ее табу. Но это уже совершенно другая история.
– Что притихли? Так рады моему согласию, что дар речи потеряли? – хмыкает, прищурившись.
– Конечно, рады. Я попрошу своего помощника, чтобы он подготовил для вас все необходимые документы, визу и билеты, – первым ориентируется «костюм».
– Хорошо, но перед этим, я хотела бы познакомиться с вашей семьей. Сами понимаете, ехать в неизвестность к чужим людям – не самое приятное занятие. Особенно учитывая разницу в нашем социальном положении. Думаю, и вашим родителям будет интересно узнать свою невестку поближе, в неформальной обстановке.
– Эм… – хочу возразить, но мать не позволяет.
– Так что, дорогие молодожены, прежде, чем упаковывать чемоданы и начищать лыжи «за бугор», жду вас в гостях на родине невесты. Жду всех, в полном составе. И собаку титулованную прихватите, пусть с нашей Терпсихорой познакомятся, раз уж обе голубых кровей.
– Где же мы всех разместим?! – одними губами спрашиваю, представив «делегацию на лимузинах» в наших краях. Да куры нестись перестанут! А коровы больше не будут давать молоко, когда увидят Владимира с бритоголовыми, оцепляющими периметр для безопасности своего хозяина!
– Адрес тот же. Ваш начальник службы безопасности знает, куда ехать, – расплывается в улыбке мама. Не сомневаюсь, он уже нарыл на меня столько информации, что может сказать не только адрес, но и цвет пеленок, в которые меня пеленали в роддоме.
– Прекрасно… и неожиданно. В любом случае, нам нужно обсудить ваше приглашение с моей семьей.
– Понимаю. Думаю, до субботы вы сумеете определиться, – ее лицо становится серьезным. – А ты, доченька, в любом случае приезжай, даже если Даниил не сможет выделить время в своем плотном графике. У нас с тобой есть о чем поговорить.
– Угу, – прикусываю губу. Что-то у нас не слишком хорошо выходит попрощаться на позитивной ноте. Даня с мамой обмениваются странными взглядами, а я опускаю глаза. Придется как-то выкручиваться из сложившей ситуации. Но об этом я подумаю завтра. На сегодня с меня хватит впечатлений.
– Тогда не смею больше надоедать. Приятной ночи.
– И вам. Если что – телефон у вас есть. Рецепция работает круглосуточно. Вова тоже.
– Спасибо, но я рассчитываю выспаться, а не вести полуночные беседы, – вежливо улыбается мама.
– Не волнуйтесь, в номерах хорошая звукоизоляция. Так что вам удастся поспать, несмотря на соседство с молодоженами. – На реакцию мамы не смотрю. У меня от слов Даниила начинает дергаться глаз. – Мы постараемся вести себя не слишком громко, да, дорогая? Но если что, Владимир выдаст вам беруши, – Даниил начинает смеяться, а я готова провалиться сквозь землю. Да уж, он сегодня явно в ударе.
– Может, закажем еще пирожных? – спрашиваю невпопад, желая перевести тему на более нейтральную.
– Нет. Тебе хватит, – отрезает «костюм». – Я даже не успел попробовать. Ты уплетала их со скоростью звука!
– Зато ты слопал весь пирог!
– Вообще-то, я мужик и постоянно голоден! К тому же я люблю грушевый тарт.
– Торт. Через «о».
– Открытый французский пирог на песочном тесте называется «тарт». Так что, товарищ училка, твое замечание не к месту.
– А мы на минуточку не во Франции! Да что с тобой спорить? Тебе говоришь «стриженый», а по-твоему «бритый».
– Все, кончай ломать комедию. Твоя мать уже ушла.
– Ушла? Так незаметно?! – удивленно осматриваюсь. В комнате и правда остались только мы с Даниилом. – Ну ладно. Тогда я тоже пойду.
– Куда?
– Спать, ясное дело.
– Спальня там, – кивает налево.
– А я тут прилягу. Диван большой.
– Ну уж нет. Отправляйся в опочивальню.
– Хорошо. Раз ты такой джентльмен и уступаешь мне лучшее, то доброй ночи.
– Не понял?
– Объясняю для тугодумов: я пошла туда, значит, ты будешь спать здесь.
– С чего бы это? Разве я променяю огромную кровать кинг-сайз на сомнительный диван? Может, предложишь мне на коврике у двери прилечь?
– Это уж сам решай.
– Уже решил. Ты будешь спать со мной. Хочешь на диване, хочешь на коврике. А можем на всех поверхностях по очереди. С чего начнем?
– Размечтался.
– Не пойдешь сама, я тебе помогу, – бросает Даниил и, невозмутимо подхватывает меня, закидывая на плечо.
– Дурак!
– Сама такая.
– Пусти!
– Минутку… – распахивает белоснежную дверь с ноги и заносит в комнату. Мгновение спустя я уже лечу на белоснежную простыню.
– Беру свои слова назад! – шиплю.
– Я знал, что ты быстро согласишься. Аппетит приходит во время еды, – противно смеется, блокируя мне пути к отступлению.
– Я не про это! Зря я назвала тебя джентльменом! Они себе такого не позволяют.
– А что ты хотела? Цветы и шампанское? Свечи? Ну-ка, посмотрим… что осталось после ритуала твоей матери! – шипит Даня. – Напомнить ее слова?
– О чем?!
– О том, что спать мне теперь предстоит только с женой! Так что, дорогуша, фиг с маком, не отвертишься! К тому же ты мне обещала… За тобой должо-о-ок!
– Мы завтра разведемся… – бледнею. – И тогда можешь делать это с кем хочешь! Я не претендую.
– Зато я претендую! Мне мой «укроп» очень дорог! Второй не вырастит, если первый перестанет функционировать!
– Ничего у тебя не перестанет… функционировать, – пытаюсь отползти, но меня чем-то придавило.
Даниил склоняется ко мне, собираясь поцеловать. А его руки слишком настырно пытаются избавить меня от одежды. Шарфик летит в сторону, и моя шея снова доступна для голодного «вампира».
– Вот и проверим.
Что уж тут проверять? Явно все в порядке. У меня хоть и небольшой опыт, но не почувствовать то, что «костюм» абсолютно здоров просто невозможно. Это у него на всех женских особей такая бурная реакция? Ну конечно, он же кобель!
Нет, я не так представляла этот ответственный шаг! И пусть Даня вызывает внутри странный трепет и мурашки… Я не могу.
– Я что, настолько плох? – удивляется Даниил. – Я еще даже не начал, а ты уже рыдаешь. Или это от счастья?
Молчу, пытаясь отвернуться. Не хватало, чтобы он понял причину моих слез.
– Кать?! Ну что ты за девчонка такая?! – раздраженно скатывается с меня. Поворачиваюсь. Неужели помогло?
– Какая? Пиявка? Так ты меня обозвал?
– Нет. Пиявка бы уже присосалась, там, где надо, – шутит, заставляя вздрогнуть. – А ты не такая, как другие. Странная. Или может, я был прав? Признайся! Для принца себя бережешь?
– Какая есть. На вкус и цвет, и на меня найдется любитель. И принц мне вовсе не нужен. Они только в сказках бывают. И у каждого по своей принцессе в придачу. Я себя для другого берегу.
– Для кого?
– Для того, кого смогу полюбить. Не за деньги и титул, а за человеческие качества. Тебе этого, наверное, не понять.
– Конечно, нет, я же не человек, – переворачивается на спину. Неужели обиделся?
– Ладно, извини. Тебе тоже когда-нибудь повезет. Рано или поздно одна из юбок, мимо которых тебе сложно пройти, окажется искренней и честной. Полюбит тебя не за тугой кошелек, а просто так.
– Кать, а ты считаешь, что можно полюбить просто так?
– Да. Настоящие чувства всегда бескорыстные. Все остальное – вовсе не любовь.
– А что может привлечь хорошую девушку? Ну вот тебя, например? – задает провокационный вопрос, от которого сердце пропускает удар. Неужели он считает, что я смогу честно ответить?
– Эм… Обычно девушки оценивают комплекс качеств: внешность, душа, воспитание, чувство юмора…
– И? Что можешь сказать обо мне? Есть за что зацепиться?
– Ну… у тебя красивые глаза, – вижу перед собой его пышные ресницы, расширенные зрачки и пронзительный взгляд, проникающий в самую душу. Цепляет, точно.
– Этого хватит? Чтобы влюбиться? – серьезно спрашивает, заглядывая в мои глаза. Почему-то от этого вопроса в груди что-то сжимается.
– Глаза – зеркало души. Думаю, ты хороший человек, просто почему-то хочешь казаться не таким, какой есть.
– А что еще во мне может понравиться? – расплывается в белозубой улыбке.
– Ты талантливый: хорошо поешь. Умеешь шутить, производить впечатление, ты… умный, образованный. Достаточно, чтобы потешить твое самолюбие? – перевожу в шутку. Получается, что я словно сама себе рекламирую Даниила.
– Наверное, – задумчиво смотрит в окно. – Мне сложно судить. Я всегда считал, что любовь нужно заслуживать. Хорошими оценками, достижениями, размером счета в банке… Ну так внушал мне отец.
– Это неправда. Во всяком случае я так не считаю.
– Тебе проще. Достаточно быть красивой. Ты же девушка.
– Ага! Парни клюют на внешность, картинку. Получают свое и идут дальше. И так до тех пор, пока их «укроп» не увянет. Это же глупо!
– Девушки сами в этом виноваты.
– Не думаю. Вот ты, например.
– Что?
– Если бы выбирал между той Катериной и мной? Выбор же очевиден!
– Конечно. Очевиден, – смеется. А мне обидно.
– Вот и я об этом. Грудь и губы-шлепанцы делают свое дело. А я? Обычная девчонка из провинции.
– Кать… – начинает Даниил, а я не даю ему закончить. И так все ясно.
– Ничего не говори. Мы никогда не придем к согласию. Слишком разные.
– В этом ты права, Разные. И в этом есть своя прелесть.
– В любом случае это был интересный опыт. Спасибо, что помог с мамой, – решаю прекратить этот странный разговор.
– Да не за что… Как ты сказала? «Интересный опыт» и для меня.
Молчим.
– И все-таки, что стало с твоей невестой? Почему она не пришла на свадьбу? – задаю вопрос, терзающий меня весь вечер.
– Психанула и не села в самолет.
– Я читала, что многие девушки очень боятся свадьбы. Это вовсе не значит, что она тебя не любит. Возможно…
– Давай не будем об этом? – прерывает.
– Прости. – Замолкаю. – А ты, правда, врач? – тихо спрашиваю, отводя взгляд.
– Я не практикую. Получил образование по настоянию отца. Мне никогда не была интересна медицина. А ты правда боишься докторов?
– В детстве боялась врачей и клоунов.
– А я боюсь мышей. Только никому не говори, – делает хитрое лицо. Начинаем смеяться.
– И чем же ты занимаешься?
– Всем подряд. Недавно прошел обучение в сфере IT. Сейчас внедряюсь в компанию брата, налаживаю связь между медициной и высокими технологиями.
– Интересно…
– Не сказать. А ты? Какие у тебя цели в жизни? Ребенок, муж, собака?
– Да, но сначала карьера.
– Я думал, большинство хорошеньких девушек мечтают о том, чтобы не работать.
– Возможно. Но это не про меня. Я воспитана по-другому. Моя мать растила меня одна, показывая пример того, что женщина должна быть самодостаточной и ни от кого не зависеть. Мужчины слишком непостоянны, склонны оставлять после себя детей, но не желая брать за них ответственность. Именно поэтому дала себе обещание не заводить семью до тех пор, пока не буду на миллион процентов уверена в своем избраннике. И уж если я свяжу свою жизнь с кем-то, то в лепешку расшибусь, но наша семья будет вместе и до самого конца. Что бы ни случилось. Я готова к тому, что за любовь надо бороться.
– Нечто подобное было написано в моей свадебной клятве, – усмехается. – Ирония судьбы какая-то.
– Скорее не ирония, а сарказм. Судьба решила здорово приколоться над нами. Но тебе не нужно волноваться. Уверена, ты еще успеешь прочесть свою клятву той единственной, что будет у тебя вот тут, – касаюсь ладонью места, где у «костюма» теоретически должно быть сердце.
Как будто бы разряд тока. Вздрагиваю от собственных ощущений. Мощная грудь Даниила вздымается от тяжелого дыхания. Даже через рубашку я ощущаю какой он горячий. Как бы не обжечься…
Убираю руку, не хочу давать повод. Мое мнение насчет нашей близости не изменилось, так не стоит махать красной тряпкой перед «быком».
– А вообще, мне жутко интересно, с какой целью ты пришла на свадьбу на самом деле? – хрипло спрашивает, проводя рукой там, где только что была моя ладонь.
– Ради интереса. Ну и… так, поглазеть. Ладно, уже поздно… думаю, пора спать, – оправдываюсь. Признаться ему в том, что я шпионила и добывала «эксклюзив», значит, выставить себя не в самом лучшем свете, потерять доверие. К тому же в женщине должна оставаться доля загадки. Так пусть я останусь в его памяти такой – неразгаданной и таинственной девушкой, которая не поддалась на его уловки и сохранила честь.
– Давай, – встает с постели.
– Ты куда?
– Приму ледяной душ.
– Помогает заснуть?
– Помогает отвлечься от навязчивых мыслей о том, что мне опять ничего не светит.
Сказав это, медленно расстегивает рубашку. Пуговица за пуговицей, и не могу оторвать взгляд. Как зачарованная слежу за его провокацией. Признаться, ему удается привлечь внимание.
– Но я не буду запирать дверь. Если передумаешь, приходи. Я сделаю все, чтобы ты запомнила этот «интересный опыт» со мной, – кидает рубашку на пол и перешагивает. Идеальная спина. Какой рельеф! А луна, светящая в окно, еще сильнее подчеркивает форму. Интересно, сколько времени он проводит в спортзале?
Ой… пряжка на ремне щелкает, и я демонстративно отворачиваюсь. Это уже слишком!
– Лучше запрись. Иначе рискуешь хорошо провести время ужасным мужчиной, который чуть не запрыгнул ко мне в ванну!
– Тогда это будет его последний визит в чужой номер, – фыркает и спустя пару минут уходит.
Хихикаю. Даня забавный и вполне сносный, когда ведет себя хорошо и общается на равных. А еще у него красивая фигура. До безобразия идеальная! И он прекрасно об этом знает и пользуется.
Вздыхаю. Не стоит вестись на внешность, сама же только что утверждала! Но ведь помечтать-то можно? Ну хотя бы немного… Прикрываю глаза, представляю, как по его точеным мышцам стекают капли воды. Воображение разыгрывается настолько, что теперь мне и самой не помешало бы принять ледяной душ. Хлопаю себя по щекам и несколько раз глубоко вдохнув, накрываю лицо подушкой. Надо сконцентрироваться на чем-то другом. Например, считать овец. Но вместо кудрявых баранов в голове пляшут картинки сегодняшнего дня. Наши взаимные подколы, споры, шутки и… такой волшебный поцелуй в лифте, который сложно забыть.
Не знаю, сколько времени проходит, но Даня так и не возвращается. Сердце начинает стучать ровнее, и я засыпаю с улыбкой на губах.