Глава 4 — Под покровом темноты (ч5)

POV Мл. Борро

— Черные гадины… — залетает ко мне в келью брат.

Отрываюсь от найденной в библиотеке книги с описанием постельных искусств. Интересный фолиант. Стоит раздобыть такой для Таары.

— Что случилось?

— Змейки Ракатанги располосовали меня своими когтями, — демонстрирует он запястья.

Царапины глубокие! Змейки отращивают свои ноготки, точат их и покрывают специальной смесью для крепости. Такое оружие у их женщин. Говорят, что некоторые могут и яд нанести!

— Лез под юбку?

— Всего-то приобнял! — закатывает он раздраженно глаза.

— Они тебе не девицы Борро, братишка! Наследницы Ракатанги… Радуйся, что отделался царапинами и глефа Крайта не отсекла тебе твое естество.

— Крайт не посмеет!

— А я вот не уверен… — опасливо хмурюсь я.

Мы не слишком налегали с братом на боевые искусства, отдавая предпочтения постельным. И в схватке с Крайтом ему не победить.

— В любом случае, я принес свои извинения.

— И всё-таки — опасайся. Предлагаю провести этот вечер вместе в компании одной из прелестниц. Скоро сие событие закончится, а мы еще не вкусили ни одной. Таара будет дразнить нас!

— Я рассчитывал подарить эту ночь Элодее, — морщится брат.

— Забудь о ней. Теперь она не в строю прелестниц. Женщины использующие язык не для ублажения мужчин быстро выходят их строя!

— Во истрину. Змей предлагаю тоже исключить. Опасные твари. Подлили свою мерзкую рабангу Лакасту с Элом. Те чуть огнем не изошли! Мне хватило ума не вкушать этот огонь.

— Как-то в детстве, помнишь, когда я поранился мечом и рана загноилась, меня лечили рабангой. Ты тогда уехал на море, к дяде Араю. Так вот — это было так ужасно, что я помышлял отсечь себе гниющую конечность, чтобы это лечение прекратилось! Рабанга сжигает живьем! Ты знаешь, что на Ракатане пытают этой специей?

— Ракатан ужасен. Абсолютно всем, кроме традиции трехглавости.

— Согласен! С кем будем сегодня делить постель?

— Фаворитки осталось три — Олга, Шанти, Лидия. Я хочу поиметь всех первых красавиц!

— Лидию мы упустили… Хотя… Если нагрянуть к ней в келью?…

— … Наткнемся на Света или Ладимира! Не слишком-то она к нам благоволит, скорее боится. Как, собственно, и темноглазая козочка Шанти. Может стащим юбки с Элки? — предлагаю я. — Ее розовые щечки чудо как хороши! И взгляды очень располагают. Она — простушка, мечтающая о короне камней. Мы сделаем ее легче лёгкого!

— Я не против. Сходи за вином и виноградом, а я пока попрошу Сестёр обработать мне раны. Жжет… Демоновы девки…

Не успеваем мы постучать, как дверь кельи открывается. И красавица Олга попадает прямо в руки брату. Мои — заняты блюдом с виноградом и вином.

— Ах… — трепещет она, опуская ресницы.

— Куда так спешит прекрасная наследница Мхов?

— Свечи… Мои свечи прогорели… Хотела взять внизу еще.

— У меня есть одна с собой, — поднимает брат повыше фонарь. — Чуть позже мы распорядимся, чтобы Вам, Олга, принесли еще. Не стоит ходить в темноте по саду. Лианы так и цепляются за ноги.

— Да и наследница Озёр может встретиться на пути… — добавляю я.

— Эта ужасная Чио… — страдальчески заламывает руки Олга. — Я боюсь её теперь!

Заводим ее обратно в келью.

— Вы вся горите… — прижимает ее крепче за талию брат.

Она неуверенно застывает.

Ставлю бутылку на стол, наливая вина в кубок. Подношу ей.

— Выпейте, оно охладит. До дна… — придерживаю ее локоть.

После вина девицы куда сговорчивее!

Приоткрываю окно, кладу руку ей на лоб. Пусть привыкает, что мы прикасаемся вдвоем.

— Какие красивые у Вас пальчики, княжна…

— Очень изящные, — подмигивает мне брат.

Оставляю на них поцелуй.

Вздрагивает, несмело пытаясь освободиться.

— Хочу завтра объявить Вам наш фавор, прекрасная Олга. К вашим вспыхивающим ланитам прекрасно пойдут рубины нашей короны.

Пухлые яркие губы распахиваются.

— Мы не знаем, — ловлю ее взгляд, — кого Капитул объявит правителем. Но оба претендуем только на Вас.

— Но княжна Элодея…

— Мы ничего не обещали бедняжке. Сердца братьев Борро покорили Мхи.

— Это очень лестно… — покусывает она растерянно губу.

Мои губы перемещаются с пальцев на запястье. Оставляю несколько более откровенных поцелуев.

— Однако… мне тогда нужно выбрать одного из братьев Камней?

— Это разобьет моё сердце, — жалобно сводит брови брат.

— Или моё… — отрываясь на секунду от ее кожи преданно заглядываю я ей в глаза.

— Но что же делать?

— Наслаждаться вниманием обоих. Ну а уж кому повезет надеть корону, тот и возьмет Вас в жены.

Пальцы, обнимающего её сзади брата скользят по корсету, подбираясь к тревожно вздымающейся налитой груди Элки.

Губы брата ложатся в основание ее шеи, он ведет по ней щетиной. Таара обожает когда он делает так. И если он делает так в пике ее удовольствия, когда берет сзади, она обязательно кончает. Колени нашей красавицы подгибаются она оседает в его руках, закрывая глаза.

— Что-то мне нехорошо… — обмахивается она руками, пытаясь отстраниться от него.

— У Вас ужасно тугой корсет! — мои руки обвивают ее талию. — Его необходимо расслабить. Вам нехорошо из-за него.

— Ну что Вы… Нет… Он совершенно не тугой… — бормочет она растерянно, пока я удерживаю ее ладони в своих руках, а брат дергает шнуровку сзади.

— Совсем немного… Ну… Так лучше?

Корсет просевшего вниз платья оголяет краешек яркого ореола соска.

Свет свечи становится слабее. Она догорает. Я доливаю ей вина, поднося к губам ягоду винограда.

— Выпейте.

— Мне кажется, что мне уже хватит. Я и так выпила кубок за вечерней трапезой.

— Леди Борро должны уметь разбираться в вине, — подталкиваю я под локоть ее руку. — Вот это, например, сильной сладости или умеренно?

Делает пару глотков.

— Мне кажется умеренно…

Скармливаю из своих пальцев ей виноградину.

— Красное или зеленое?

Свеча уже едва горит и в кубке не видно цвета вина.

— Я не знаю.

— Попробуйте еще. У белого более тонкий сухой вкус. У красного — более страстный насыщенный.

Делает еще пару глотков.

— Мне кажется — красное.

— Вы прекрасно справляетесь с ролью леди! Вино действительно красное. Осталось угадать молодое или выдержанное.

— Как угадать?

— Молодое такое же сладкое, как ваши губы, княжна. Выдержанное — более терпкое.

Еще пару глотков…

— Молодое.

— Как кружит голову молодое… — ведет пальцами по ее предплечьям брат, стоящий позади неё очень близко, — …вино!

— Леди Борро должна разбирать еще кое в чем… — забираю я из её рук кубок.

— В чем же?

— Камнях и поцелуях…

Поднимаю ее кисть, снимаю с мизинца кольцо с крупным топазом, надеваю на ее средний пальчик.

— Какой это камень?…

— Стыдно признаться — не знаю.

— Это топаз, прекрасная Олга. Зеленый топаз.

— Он прекрасен! — камень бликует в свете свечи, свернувшийся золотой дракон, обнимает его хвостом.

— Теперь он Ваш! Как и мое сердце…

— Мой?… — вздыхает она восторженно.

— А это какой камень? — повторяет моей манёвр брат, надевая на второ ее пальчик свое кольцо.

— Я не знаю…

— Рубин. Прекрасный как твои пухлые налитые губки Олга. И он тоже твой… вместе с моим сердцем…

Она восторженно разглядывает свои кисти. Мы перемигиваемся с братом. Элка падка на камешки, как простолюдка! Но до чего же сладенькая “простолюдка”!

Свеча гаснет. Олга вскрикивает, я слышу шелест ее юбок.

— И последний навык, необходимый леди, тяну ее ближе. Поцелуи…

— Ну как же?…

Брат первый впечатывается в ее губы, разворачивая ее лицо и удерживая руками. Мои же руки скользят по ее корсету, она пытается перехватить их своими, нерешительно мыча брату в губы. А мои впиваются в пышную грудь. Дергаю ослабленный корсет вниз, освобождая её. Прохожусь языком по твердым соскам, сжимая ее пальчики в ладони, чтобы не мешали. И через несколько мгновений перехватываю ее мягкие губки у брата. За талию, он спиной вжимает ее в себя.

— Наша Леди чудесно владеет искусством поцелуев… — жарко шепчет ей брат в ушко. — Уверен, что в любовных утехах ей нет равных! И леди подарит своим лордам всю себя.

Отрываюсь от ее губ.

— Но… — неуверенно пытается она отдышаться, но ее губы уже пойманы братом. А мои руки скользят под пышную юбку. Мы распинаем ее на кровати. Брат целует горячие губки. Мои же губы скользят по изящной коленке, поднимаясь выше по бедру. Стягиваю все лишнее, что мешает мне добаться до ее прелестей.

— Что вы делаете?!

— Леди Борро не искушена в ласках?

— Нет…

— Тогда — искушаем!

— Но…

Я слышу опять звуки поцелуев, прохожусь пальцами по мокрым горячим складочкам. Вскрик. Она гладенькая как положено, и я со стоном нетерпения впиваюсь в неё снизу.

Мои пальцы уверенно отыскивают ее вход, толкаю их внутрь.

— Нет-нет… — но все гасится стонами и поцелуями.

Заласкав ее до несдержанных вскриков. Мы передаем ее с рук на руки, по очереди скидывая одежду и не позволяя прийти в себя.

— Ты ласкала мужчину ртом Олга?

— Нет!!!

— Надо учиться… Самые лучшие жены делают это прекрасно! Разве лорд не достоин самой лучшей жены?

— Я не…

Не нужны нам твои ответы, княжна! — затыкаю я ей рот поцелуем, кладя ее пальчики на свой член.

От сладкого пугливого вскрика моя голова кружится. Брат стаскивает с нее платье. И наши тела сплетаются.

Брат оказывается у неё между ног первым. А я не против лишить невинности этот рот.

Всё так горячо… И мы голодные…

После ее первого испуганного вскрика, мы заласкиваем ее снова, и пока брат продолжает начатое, я насаживаю этот неловкий, но не сопротивляющийся ротик на свой член. И совсем немного этих мокрых теплых движений толкают нас к концу. Сначала брата — я слышу его рычание, чувствуя, как он вколачивается в ее тело в конце. И вторящий ее вскрик, уже другой, не болезненный, а вскрик несдержанного удовольствия! И мое семя изливается ей в рот.

— Глотай… — подсказываю ей я, чувствуя, как её горло послушно сжимается на моей головке, делая это.

— Княжна прекрасна в любовных утехах… — шепчем мы ей в ушки, обнимая с двух сторон. — Вы станете прекрасной женой…