Глава 23

П-и-п. П-и-п. П-и-п. Какое-то дежавю, честное слово. Второй раз за неделю очнуться в больнице, в реанимации. Даже не желала задумываться, где проснусь в следующий раз, если эта хреновая тенденция продолжится. Не открывая глаз, прислушалась к себе, к ритму сердца. Вроде сбоя не было, ну или его уже купировали. Тело противно ныло в нескольких местах, но больше всего беспокоила голова. Она гудела, словно в ней поселился растревоженный улей, полный озлобленных пчел. Постаралась вспомнить, как меня угораздило попасть в больницу во второй раз. Однако, память услужливо подсовывало все, что произошло до моего пробуждения здесь. Но саму аварию словно стерли из моих воспоминаний ластиком. Я помнила, как вернулся бывший муж. Как мы со Стасом поругались. Пощечину, и его настойчивое желание увезти меня в столицу. Спрятать там в качестве любовницы. Словно это бы спасло меня от бандитов. Вспомнив об их главаре, поежилась, у такого как он, точно длинные руки. Никакая неприкосновенность не спасет. И если Стасу удалось бы выкрутиться, то мне нет. Поэтому, сбегать от таких нелюдей глупо, и недальновидно. Возможно, я бы смогла с ним договорится. Переписать на него в счет долга все, от дома до салона, как бы мне ни было тяжко с ними расставаться, но в данном случае, жизнь дороже. А остальное, дело наживное. Я умоляла его вернуться. Это помнила точно, мы ругались и кричали, а потом, Стас потерял контроль. В порыве неконтролируемой ярости впал в какой-то транс, колотил кулаками по рулю, и следующее, что я запомнила… Противный визг тормозов, наши крики, звук удара, скрежет металла по металлу, жар огня, а дальше… пустота. Почему я не помню, как и кто меня вытащил из машины? Как увезли в скорой? И, в какую больницу привезли? С трудом разлепила глаза, и тут же сощурилась от слишком яркого света в палате. Застонала, от жуткой головной боли. Попыталась поднять руку, и к своему изумлению, не смогла. Дернула ею раз, второй, третий, четко ощущая, что она пристегнута к чему-то. Подождала, пока мутная пелена рассеется. Моргнула несколько раз, пока наконец, не стала видеть более-менее ясно. Снова дернула рукой, послышался звон металла. Меня что, пристегнули к кровати наручниками? Почему? – Здесь есть кто? – прошептала едва слышно, облизнув пересохшие губы. – Очнулась! Очнулась, девонька! Сейчас врача позову. Егор Николаевич просил… – торопливо проговорил кто-то, и после хлопнула дверь. Егор? Значит, меня привезли в краевую больницу? С облегчением выдохнула, тогда, если вдруг случится приступ, тут точно знают, что со мной делать. Кто-то снова хлопнул дверью, провоцируя гул в голове. – Лина?! Ты очнулась? – Егор! – распахнула глаза, слава богу, мутная пелена исчезла. – Егор, что случилось? Как я тут оказалась? – Ты не помнишь? – мужчина присел на мою кровать, стал измерять пульс, затем давление. – Что ты помнишь последнее? – Егор, почему я пристегнута наручниками к постели? – прошептала, не веря собственным глазам. Я и правда оказалась пристегнута к кровати. Какое-то нехорошее предчувствие кольнуло за грудиной. Мужчина не ответил, лишь молча смотрел на меня. – Помню, как мы со Стасом ехали в машине и ругались. Он хотел меня увезти. А я хотела остаться. Он словно в транс впал, в такой был ярости, что не следил за дорогой. Потом скрежет, какой-то грохот и сильный удар. Страшно подумать, что бы со мной было, не будь я пристегнута ремнем безопасности. – Лина, это все, что ты помнишь? – как-то слишком осторожно спросил Егор, не сводя с меня пристального взгляда. – Да. Это все. А где Стас? – огляделась вокруг, не заметив и намека на присутствие бывшего мужа. В былые времена, он не отходил от моей кровати, стоило мне попасть в больницу. – Он же был со мной в машине, сидел за рулем. Он ранен? – и пусть мы расстались, пусть он повел себя как мудак, подставил, но я переживала о нем, чисто по-человечески. – Лина, о чем ты? Стаса в машине не было. Там находилась только ты, – нахмурился старый друг бывшего. – Ты сидела за рулем! В машине была только ты… – Нет. Не может быть. За рулем сидел Стас, – схватила Егора за руку. – Прошу, поверь мне. – Лина, я ему звонил. Стас все это время находился в столице и никуда не выезжал. Он растерянно смотрел на меня, видимо решив, что я либо выдумала эту историю, либо сошла с ума. От – Нет. Это вранье, – помотала головой, чувствуя, как горло сдавили спазмы. От нарастающих паники и страха, дыхание перехватило. По щекам потекли слезы. Сбежал подонок, собственно, а чего еще от него можно было ожидать? – Егор, надеюсь, никто не пострадал? Во время столкновения? Мужчина как-то слишком подозрительно засуетился, отвел взгляд. И я все поняла. – Кто пострадал? Кто? – прокричала я, скатываясь в истерику. – Значит, меня поэтому пристегнули наручниками к кровати? Считают преступницей? В висках стучало. Я не могла поверить, что в очередной раз Стас умудрился сделать мою жизнь еще невыносимее. Когда думаешь, что хуже не бывает, он делает все, чтобы доказать обратное. – Черт! Лина, перестань. Истерикой делу не поможешь. Тебе нужно успокоиться. И нанять адвоката, – он наклонился ко мне, почти касаясь лбом моего лба, – хорошего адвоката… – Благодарю за вашу заботу, док, но у нее уже есть адвокат, – услышала хриплый голос, от звука которого кожа покрылась мурашками размером с горох. – Верно, Ангелина Романовна? – в дверях откуда ни возьмись, нарисовался тот самый главарь бандитов. От его обаятельной улыбки, и холодного взгляда кровь стыла в венах. Не в силах вымолвить ни слова, я лишь кивнула головой. – А теперь, я бы хотел поговорить со своей клиенткой наедине, – Елизар подошел к кровати, нависая надо мной грозовой тучей. – Лина…– доктор переводил взгляд с мужчины на меня и обратно. – В-все в порядке, Егор. Иди, – постаралась выдавить из себя улыбку, чтобы казаться наиболее достоверной. Егор еще несколько мгновений гипнотизировал меня взглядом и нахмурившись рассматривал человека, меньше всего напоминающего юриста. – Если что зови, – шепнул он перед выходом. – Умный поступок, – пробасил мой худший кошмар, как только за Егором закрылась дверь. –   В отличии от предыдущего, – молниеносный бросок, и вот он уже склонился надо мной, сжав стальной хваткой шею. – Или думала соскочить? Кинуть меня на бабло решила? – Нет. Послушайте, я все могу объяснить… – прохрипела я, вцепившись в его руку. – П-прошу. Я ищу деньги, разговаривала со Стасом. – И где сейчас этот пидор?  – хмыкнул, пронзив меня презрительным взором. – Он приезжал, хотел увезти меня. Это он сидел за рулем, – сбивчиво затараторила, надеясь успеть объясниться до того, как мне выпишут приговор. – Не стоит делать из меня лоха, кукла. Твой Стасик сидит в столице, и носа не высовывает. Боится, падла. Думает, раз трахает дочку Якубы, так неприкасаемым стал? Вы понятия не имеете, с кем связались. Хватка на моем горле все сжималась и сжималась, почти полностью перекрыв кислород. Я барахталась под зверем, пыталась отодрать пальцы от своего горла, и хрипела, задыхаясь. Наконец, он отпустил, как-то брезгливо встряхнул рукой. – Прошу вас. Вы же можете проверить, – бормотала я, оцепенев от ужаса. – Я готова переписать на вас и дом, и салоны, чтобы хоть как-то возместить долг. Прошу, дайте мне еще время. Я свяжусь со Стасом… – Заткнись. Мое терпение лопнуло, – рявкнул так, что я вздрогнула. –  Теперь будешь отрабатывать так, как я решу. И все перепишешь, и дом, и салоны, и счета в банке. Все до копейки, но этого не хватит чтобы покрыть долг с процентами, – придвинул стул к кровати и сел так близко, что я чувствовала его дыхание. – Но у меня ничего больше нет. – Ошибаешься. Теперь ты будешь под моим присмотром. Пока я не решу, что с тобой делать дальше, как именно ты будешь возвращать мне деньги. От его интонации меня затрясло мелкой дрожью. Боялась даже представить, что может взбрести этому чудовищу. – Но даже это, наименьшая из твоих проблем, колючка, – продолжил он. – Ты знаешь, кого убила? В чью тачку врезалась? – Нет, – у меня внутри все оборвалось. – Господин Борисов. Слышала про такого? – Нет, – покачала головой. – В криминальных кругах, больше известный, как Стилет. Знаешь, за что он получил такое погоняло? – Догадываюсь, – кровь отхлынула от лица. Казалось еще немного, и я перестану дышать от страха. – Умница. Так вот, в той машине находился его сын. Теперь представляешь, насколько сильно он жаждет твоей крови? И насколько ему плевать на твои жалкие оправдания? – зло усмехнулся, будто наслаждаясь моими страданиями. – Но так легко ты не отделаешься. И будешь молить о смерти, а Стилет лишь рассмеется тебе в лицо. По моим щекам потекли слезы, горло сдавило спазмом. – Я не убивала его сына, – пыталась оправдаться, но мне уже вынесли приговор. – Ты вела машину, пытаясь сбежать от меня. – Нет. – Хватит врать, – прорычал бандит так, что я едва не осталась заикой. – Мне, так же, как и Стилету, плевать. И я бы отдал тебя ему, не укради ты у меня бабло. Думай, кукла. Думай. Только я стою между тобой и Стилетом. Сейчас ты спокойно встанешь, оденешься, и пойдешь со мной. Без слез. Без истерик. Никого не будешь звать на помощь. А если рыпнешься… Надеюсь, тебе не нужно объяснять последствия? – Нет, – выбор стоял передо мной не самый завидный. Умереть от рук ослепленного смертью сына бандита или отдаться в подчинение другому монстру, считающего меня воровкой. Похоже, Лина, живой ты уже не выберешься из этой заварушки. – Умница, – и обратился к кому-то, стоявшему за дверью. – Харон, забери у дока ее документы и вещи. – Да, босс. – Шевелись, колючка. У тебя десять минут. Время пошло. – Я не могу. – Что? – Елизар обернулся, сверля меня вопросительным взглядом. – Моя рука пристегнута наручниками к кровати. Я не смогу пойти с вами. – Харон! – от его властного крика, казалось, задрожали стекла в палате. – Босс? – в проем дверей заглянул один из бугаев. – Возьми у ментов ключ от браслетов, и отстегни ее. Да поживей. Елизар отошел к окну, и отвернулся. А мне ничего другого не оставалось, как подчиниться и надеяться, что даже с этим черствым жестоким бандитом получится договорится. Ведь человек он или нет? Есть у него сердце? Тогда, я даже не подозревала, что в будущем мне на собственном опыте придется узнать, насколько беспощадный и бессердечный этот монстр. – Вот ее одежда, босс, – в палате возник один из бугаев бандита. Затем, подошел ко мне, отстегнул браслеты. И пробурчал: – Шевелись, если шкура дорога. Швырнул на кровать мои вещи, а вот сумочку отдал Елизару. – Одевайся, чего сидишь. Сумочка тебе больше не понадобиться.