Глава 46

Матвей Надоели эти бесформенные тряпки на Кукле. Вспомнил какой увидел ее первый раз там в салоне. «Шикарная сука», – подумал тогда я про нее. Но признаться без лоска и внешней мишуры от нее все равно вштырило не по-детски. Тем не менее, я не собирался смотреть, как по моему дому бродит приведение в бесформенных тряпках. Чего скрывать, мне нравилось, когда женщины хорошо выглядели. Любил, чтобы глаза радовались. Вот и подобрал наряд Кукле, под стать своим запросам. Усмехнулся, предвкушая момент, когда увижу ее в этом и ответную реакцию. Наверняка, она откажется надевать униформу, она вся такая правильная, чистенькая. А мне так хочется ее запачкать, показать место, которое она отныне занимает в моем доме. Прислуга. Игрушка, с которой я могу делать все что угодно, играть как захочу. И если она думает, будто что-то решает, то глубоко ошибается. Пусть привыкает, что в моем доме ей нужно беспрекословно выполнять мои приказы. Хочет жить, придется мириться с таким порядком. Так я думал, пока не вошел в гостиную, и не увидел на Кукле тот гребаный блядский наряд горничной. Застыл на месте, прожигая ее взглядом. Мысленно успел задрать этот крохотный подол, еле прикрывающий задницу, сдвинуть в сторону полоску трусиков и нагнуть над ближайшей поверхностью, и оттрахать до искр перед глазами. Шумно сглотнул, поправляя пах и осматривая корешей, чьи взгляды прикованы к одной полуголой упругой заднице. И каждый из них повторил с Колючкой то, что только что мысленно проделал я. Сука! Почему-то я не подумал, что все будут любоваться тем же видом что и я. И вроде похуй должно быть, как с любой другой бабой. Но с этой девкой включаются все сигнальные системы, кричащие о приближающемся пиздеце. Под ребрами вскипает лава в мгновение опаливая сосуды и обжигая вены. Сжимаю челюсти, думая, блядство, куда бы отправить эту дрянь. Но ситуация патовая и уже никого не смогу вызвать для обслуживания ужина. Блядь! –Здравствуй, Матвейка, – услышал позади себя голос Острого. Приперся старый хер. – И вам не хворать, Виталий Семенович, – повернулся к старику протягивая руку. – Молодец, что всех собрал. Много тем нужно перетереть, – ответил на рукопожатие и похлопал по плечу, пронизывая тусклыми серыми глазками. – Надеюсь, тебе есть что нам сказать, – хмыкнул старикан. – Есть.  Перетрем, – мысленно вскрыл горло этому гандону. Острый прошел в зал и тоже прикипел взглядом к Лине, как раз вбежашей в зал с подносом в руках с очередной закуской. – Эй, крошка, – окрикнул Лину Левак –Толик Левашов, подмявший весь автобизнес в городе. – Повтори мне с коньячком. Потряс стаканом, а сам, сука, глаз не сводил с ее ягодиц, мелькающих из-под подола. А у меня не только от его взглядов закоротило, но и от того, как он с ней разговаривал, будто она блядина какая-то, приглашенная сюда для развлечения гостей. Разозлился сам на себя. Какого хера меня вообще волнует, как и кто разговаривает с прислугой. Пытался убедить себя, что по хер, когда она проходя мимо, виляя задницей, обдавая облаком аромата своей кожи, убеждал, когда она подливала Леваку коньяк, позволяя ему заглядывать между ее молочных сисек. Кажется у меня даже зубы скрежетали от желания размазать обоих по стенке. Толик проводил Лину довольным взглядом и той самой ухмылкой, означающей что он собирается с делать с моей горничной. Представил как разбиваю его самодовольную рожу в фарш, на мгновение ощутив удовлетворение от нарисованной воображением картинки. – Продолжим в столовой, – не хотел больше оттягивать этот разговор. Чем скорее закончим, тем быстрее они съебутся. Мужики расселись вокруг стола. Я во главе стола, а напротив меня Острый. Справа Левак, Антипа, Котелок, а по левую сторону Штырь и Мороз. Напрягся, дожидаясь нового эпичного появление Куклы, но с облегчением выдохнул, обнаружив первый курс дождавшийся, чтобы его сожрали. – Я так понимаю это наша девчонка, – снова влез со своими ума заключениями старикан, кивнув в сторону кухни. – Она, – ответил, ощущая как настроение все сильнее проваливается в трубу. – И? Как успехи? Где общак прячет? – не мог, сука, молча жевать свой салат. – Есть инфа, что это провернул все ее мудак бывший, который убежал прятаться под покровительством Якубы. – Это она так сказала или её пизденка? – хмыкнул Острый, впиваясь в меня своими мерзкими глазками. – Факты, – походу будет чудом, если до конца вечера я никогда не грохну. – И? Где они? – наседал будущий покойник. – Её бывший ебал ее бухгалтершу, которая по счастливому стечению обстоятельств свалила в Европу, аккурат в день обнаружения утечки. – Очень увлекательно, но хотелось бы уже про деньги, – сдвинув брови наехал Штырь. – Наша какая беда? Мне по хуй кто и как будет их возвращать. Или ты ослаб, заглянув к ней между ног и дырку поставил превыше корешей. – Никого я не ставил, – глубоко вдохнул, сдерживаясь чтобы не втащить. –  Ищу способы вытащить этого гандона сюда. Эта сука, плотно там обосновался и ссыт возвращаться. Так же есть подозрения, что он организовал гибель ее родителей, после которой исчезло все состояние девки. – Зачем тогда Якуба пригрел такую крысу?  – вешался Антипа. – Это и пытаюсь выяснить. – А пока ты выясняешь, кто нам бабки вернет? А, Матвейка? – повысил голос Острый. – Мы что блядь, должны дрочить на фантазии о бабках? Отдай нам шлюху, мы быстро придумаем как свое вернуть. – Неделя! – перекрыл дребезжащий голос своим рыком. – Через неделю, даже раньше, я верну все до последней копейки. Острый недовольно играл желваками, перестав есть и испепеляя меня своим взглядом. Я не отводил глаз в сторону, давая понять, что хер я прогнусь под эту развалину. – Хорошо, – провел он рукой, поправляя зачесанные назад седые жидкие волосы. – Что изменится за это срок? – Завтра мне привезут бухгалтершу, и я выхожу на Якубу, – молча отпил виски из бокала. – А с этой что? – спросил Антипа и все глаза в комнате уставились на Куклу, вывозящую на тележке блюда, накрытые крышкой. – Пока работает у меня, – старался не смотреть в ее сторону, чтобы не убить за то, что у всех члены дымятся от ее вида. – Так может она на нас всех поработает? Должна же как-то моральный ущерб компенсировать, – низко рассмеялся Левак. – Опробуем ее по очереди прямо сейчас? Чего кота за яйца тянуть? – увидел, как его лапа скрылась под подолом платья Куклы. Девка взвизгнула, отпрыгивая от урода и выронив ему на брюки стейк. – Ты что творишь, корова? – выпучил он на нее глаза. – Тебе, шлюха, конец! Сейчас расплачиваться будешь так, что потом встать не сможешь… Он бы, наверное, приступил к исполнению угрозы прямо в столовой, если бы мне было насрать на Лину, и если бы не налились кровью глаза, от услышанного. Взмах руки и схватив его тупую башку, ударил ею об стол. В столовой повисла тишина. – Елизар, Сука …– начинает возмущаться Левак и я повторяю действие, разбивая его рожу в кровь. – Никто, никогда, не смеет трогать под моей крышей мои вещи. Уяснил? И пока она здесь – она моя. Завалили все до единого хлебало, и больше ни одна мразь не тронет моё, – говорил вкрадчиво, но так что все за столом впитывали каждое слово. Даже сука-дед. – Уяснили? – обвел взором собравшихся. – Я не понял, уяснили? – рявкнул громче. – Какие могут быть проблемы, мужик, – ответил Мороз. – Без проблем! – Как скажешь. Отвечали один за другим и лишь Острый молча следил за мной сощуренным взглядом. Но мне было плевать на него. Ни одна тварь не тронет мою Куклу.