Глава 51

Матвей Спросил, замерев, ожидая ее ответа. Казалось, даже сердце в груди биться перестало. Словно от ее ответа зависела моя жизнь. Напряжение между нами усилилось, воздух наэлектризовался, звенел и шипел. Кончики пальцев покалывало, словно миллионы крошечных искорок танцевало на коже. Мне до безумия хотелось вернуться к Лине, накрыть Куклу собственным телом, слиться с ней в самом естественном и древнем танце в мире. Блядь. Член ныл и пульсировал, словно сдавленный ее тугой горячей киской. – Решай, Кукла, – прорычал я, стиснув кулаки, изо всех сил сдерживаясь, чтобы не послать нахуй все свои благородные порывы, – прогонишь, и я уйду. Чтобы ты обо мне ни думала, я не насильник! Кукла замерла, прожигая меня затуманенным похотью взглядом. Видел, как она борется сама с собой.  Читал ее словно открытую книгу. Прекрасно понимая, что сейчас творится с девчонкой. Сам сгорал в точно такой же мучительной агонии. Все нутро сводило от дикого безумного желания снова оказаться с ней в постели. Прижаться кожа к коже, и наконец, как следует трахнуть. Так, чтобы моя девочка выла и скулила подо мной. Она до сих пор течет, горячая сладкая невинная малышка. Слишком невинная по сравнению со мной. А когда она так и не произнесла ни слова, разочарованно зарычал, и скатился с постели. Встал на ноги, отвязывая ее запястья от кровати. Старался не смотреть на Лину, и ее тяжело вздымающуюся грудь. Сам не заметил, как оказался возле двери, уже взялся за ручку, когда услышал тихое: – Матвей! Мгновенно развернулся, подумал, что послышалось. Впился в Куклу прожигающим взглядом, не веря собственным ушам. – Матвей, – снова едва слышно прошептала Кукла, невинно потупив глазки, – не… уходи… Этого оказалось достаточно, чтобы сорвать все мои тормоза. Несколько слов которые решили нашу судьбу. Сомневался, что мне будет достаточно одного раза с ней. Слишком уж оголодал, жаждал животного горячего секса. Словно зверь, почуявший свою самку. Жаждал обладать ею полностью, хотел присвоить себе не только тело, но и сердце, душу. Помешался, стал одержим этой малышкой, такой хрупкой, и такой сильной. Которая не сломалась, выстояла, даже не смотря на всю ту дичь, что я натворил. Смотрел на Лину, что вытянулась на кровати, завернувшись в плед и пряча от меня свое идеальное тело. Медленно пошел к ней, нарочно не торопясь, словно хищник, вышедший на охоту, подошел к кровати. Ступая уверенно, гипнотизировал Лину взглядом, давая ей понять, что если она не остановит меня сейчас, то назад пути не будет. Я не стану довольствоваться малым. Заберу ее себе, полностью, навсегда. Чтобы это «навсегда» ни подразумевало. – Лина, ты же понимаешь? Как только я окажусь в кровати на тебе, в тебе, для нас все изменится? Я не просто буду трахать тебя всякий раз как пожелаю. Везде, где захочу. Грязно. Развратно. Пошло. Я сожру тебя, девочка. Потребую полной капитуляции. Абсолютного подчинения. Поимею все твои дырки. Киску. Задницу. Рот. И не по одному разу. Затрахаю до потери сознания. Ты будешь выть и кричать подо мной от нереального кайфа. Миг, и я, сделав последний шаг, остановился рядом с постелью. – Иди ко мне, Кукла! – прорычал хрипло, и ухмыльнулся, заметив, как она изумленно открыла рот, уставившись на моего толстого готового к хорошему траху бойца. Лина замерла, судорожно сглотнула, скользнула розовым язычком по губам, облизала сначала нижнюю, затем верхнюю губку. И к моему облегчению, опустила плед, позволив ему свалиться на постель. А я завис, во мне мгновенно закоротили, заискрились все нервные окончания. Еще больше распаляя бушующий пожар. – Вот так, сладкая, – выдохнул хрипло, не веря собственным глазам. Кукла покорно встала на колени, и совершенно обнаженная, направилась ко мне. Периодически, судорожно вздыхая, облизывая губы, пожирая меня не менее голодным взглядом. Лина грациозно ползла по кровати, мягко переставляя одну руку за другой, виляя шикарной попкой. Пока, наконец, не оказалась прямо передо мной. Не сводя голодного животного взгляда с моего члена. – Хочешь его, детка? – обхватил ствол ладонью, поглаживая по стволу от основания до самой головки, размазывал по пурпурной вершине прозрачные капельки предэякулята. Наслаждаясь ее покорностью, ее влечением. – Прости, сладкая, но не сегодня! В следующее мгновение, я кинулся к Лине, мгновенно завалив на постель, подминая под себя трепещущее женское тело. Заглушил ее тихий вскрик, жадно накинулся на искусанные губки. Поводяв языком то по одной, то по другой. Посасывая, чуть прикусывая, и тут же зализывая их. Буквально обезумел, когда Лина несмело, едва ощутимо ответила на мой поцелуй. Зверь внутри меня взревел, обезумев даже от такой несмелой ласки. Моя! Моя сладкая! Через мгновение, мы уже целовались словно безумные. Жадно лаская друг друга, распаляя бушующую обоюдную страсть еще сильней. Мы накинулись друг на друга, дрожа, рыча, всхлипывая от наслаждения. Жадно лапал мою Куколку, лихорадочно шаря руками по всему ее телу. Лицо, шея, плечи, грудь, талия, бедра. Охуенная фигурка, все изгибы словно специально высеченные для меня, под меня. Еще шире развел стройные ножки, удобно устраиваясь между ними. Толкнулся вперед, скользя жестким членом по сколькой от смазки и моей слюны киске. Двигался все быстрей и быстрей, с каждым ударом задевая пульсирующий клитор, вырывая у Куклы томные хриплые стоны. Заставляя ее извиваться подо мной, кайфуя от того, как моя малышка лихорадочно шарила руками по моему вспотевшему разгоряченному торсу. Выгибалась, встречая каждый толчок на полпути, оставляя следы от ногтей на моей коже. Похуй, я тащился даже от легкой боли, покрывал поцелуями ее лицо. – Открой глаза, Лина! – хрипло выдохнул в ее губы, слегка отстранился, девушка подо мной подчинилась, распахнула глаза. И я осознал, что пропал, навсегда, навечно. Направил член вдоль горячей скользкой щелочки. Поглаживая большой головкой нежные складочки, от припухшего клитора до истекающего влажным жаром входа. Тонул в ее голубых омутах, задыхаясь, с жадностью пожирал все эмоции, которыми щедро фонтанировала Кукла. – Смотри мне в глаза, моя сладкая! – прорычал, надавил на вход, толкнулся, и легко скользнул внутрь сначала лишь головкой. Лина выгнулась подо мной, всхлипнула, вцепилась в мои плечи, шею, зарываясь пальцами в волосы. Я толкнулся снова, ловя ртом каждый ее всхлип, улавливая малейшую дрожь, считывая каждую реакцию на меня. С каждым движением бедер проникал в ее киску все глубже и глубже. Растягивал, подстраивая под свой размер. Блядь. Как же в ней охуенно, горячо, узко. Безумно сладко. Тугие стеночки текущего влагалища стиснули мой ствол сильно, жадно, обдавая ебаным жаром. Никогда в жизни не испытывая нихуя подобного. Мой ствол словно оказался в бархатных тисках. Пульсирующих, влажных, горячих. Я с каждым разом врывался в Лину все сильней, все глубже, все жестче. И она с не меньшим жаром отвечала на каждый мой выпад. Стонала и всхлипывала, задыхалась, кричала и выла подо мной. Все так как я хотел. Отдавая себя полностью, покоряясь моей воле. Мы оба двигались словно безумные, совершенно потерявшись в ощущениях. В пошлых громких хлюпающих звуках, заполнивших спальню. Задыхаясь, кружились в водовороте страсти и похоти. С каждым витком взлетая в небеса, пока наконец, одновременно не оказались на грани кульминации. Членом ощущал как с каждым моим толчком усиливается пульсация в ее киске. Как тугие горячие стеночки сдавливают и массируют ствол. Ощущал как миллионы искорок вспыхнули в голове, загорелись и покатились вниз по стволу позвоночника, обрушиваясь в яйца огненным жаром. Толкнулся раз другой, третий, и замер, полностью погрузившись в киску содрогающейся в конвульсиях наслаждения Лины. Жадно целуя, зарычал, спуская в гостеприимное пульсирующее лоно всю сперму, все что накопилось в поджавшихся тяжелых яйцах, с тех пор как встретил свою куколку. Ощущал, как кончает моя девочка прямо на член, сжимая его, выдаивая из меня все до последней капли.  Понимая, одного раза мне будет мало. Я не насытился, и до безумия хочу еще. А потому, едва спазмы ее оргазма стихли, снова толкнулся в гостеприимное лоно. – Ты же только что кончил! – изумленно выдохнула Лина, вновь загораясь, постанывая подо мной, отвечая на мои жадные глубокие толчки. – Все только начинается, малышка! У нас вся ночь впереди! А я очень, очень, голодный!