Глава 50

Ангелина Все это кажется сном. Диким безумным сновидением. Прохладный ночной воздух касался кожи, отчего она покрывалась мурашками. Ощутила, как обнаженные соски стянулись в тугие комочки. «Это все от холода и страха», – говорила я себе, вздрагивая, когда шершавые ладони легли мне на бедра и поползли вверх. Такие горячие, собственнически сминали плоть. А у меня сердце заходилось в груди, и я опять же убеждала себя, что виной тому не то позорное томление между ног, а липкий ужас от осознания неминуемого.  Сейчас этот Зверь возьмет силой то, на что так давно претендует. И пусть где-то глубоко внутри, я знала, это случится, рано или поздно он получит желаемое. Но никак не ожидала, что после этого жуткого дня, наполненного страхом быть разложенной на обеденном столе, вместо десерта для всех его кошмарных гостей, он решит будто вор пробраться в мою спальню и воспользоваться моей беспомощностью. – Охуенная! – задел ладонью горошины сосков, сжимая грудь и ущипнув острые вершинки. Электрический разряд прострелил тело от сосков до промежности, отдаваясь предательским теплом между ног. – Пожалуйста…не надо, – пролепетала, стараясь не издавать неподобающих звуков от продолжающейся пытки. Елизар играл с грудью, сжимая и выкручивая соски и мне почему-то хотелось стонать в голос, выгибаться навстречу его рукам. Но это все не правильно. Так не должно быть. – Надо, Кукла. Еще вчера надо. Или ты думала я железный, когда сверкала промежностью весь вечер? – внезапно, наклонился втягивая одну розовую вершинку в рот, перекатывая её на языке и всасывая так, что лоно запульсировало. Попыталась свести бедра, но Зверь не дал. Коленом раздвинул мои ноги, устроившись между ними и окидывая меня безумным взглядом. Полоска света, падала на кровать из гардеробной позади Матвея, но ее хватало, чтобы разглядеть горячечный блеск в его глазах и первобытный голод. Казалось, будто он совершенно не контролировал свои действия, словно находясь под веществами. – Ты под кайфом? Прекрати, – попыталась дернуться, но лишь сильнее впечаталась в огромное мускулистое тело. – Это меня от тебя штырит, – бормотал мне в грудь. Язык Зверя порхал по моим соскам, сменяясь на пальцы и снова погружая грудь в плен горячего и влажного рта. Он сдвигал груди, зарываясь между ними и терзал каждую по отдельности, а я потеряв всякий стыд стонала в голос, ощущая пульсацию между ног и постыдную влагу. Нет, нет, нет! Он бандит, насильник, убийца. Но перед глазами всплыла картина того, как Матвей разобрался с моим обидчиком и по венам растеклось тепло. Поцелуи Зверя опускались все ниже. Он прокладывал влажную дорожку к животу, уделив особое внимание пупку. Подцепил зубами трусики, стягивая вниз, но не выдержал и разорвал кружево. – Лишнее, – накинулся на бедра. Не пропуская ни миллиметра кожи, целовал ниже, одновременно с прикосновением губ скручивая чулки с ног, оставляя меня совершенно нагой. – Ты говорил, что не возьмешь силой, будешь ждать пока попрошу, – срываясь на странные звуки, шептала. – А ты попросишь, – самоуверенно заявил этот самец, лаская внутреннюю поверхность бедер. – Нет, – вздрогнула, когда он коснулся нижних губ, разведя их в стороны и уставившись прямо туда потемневшим взглядом. – Вот это потоп! – воскликнул радостно. Хотелось сжать ноги, чтобы не давать ему повода для гордости. Дыхание участилось, кожа пылала от бесстыдства происходящего. Когда Елизар подул на комок нервов между моих ног, зажмурилась боясь выдать себя с потрохами. Но это оказалось лишь начало пытки. Он закинул мои ноги к себе на плечи. Дотронулся подушечкой пальца до клитора, вызывая у меня судорожный вздох. Втянул одну губку в рот, облизывая. А затем повернул голову набок и поцеловал взасос прямо там, просовывая язык в текущую щель. Он творил что-то невероятное с моими лепестками, трахаая меня языком. Сменил положение, лизнув клитор, словно карамельку. – Сладкая, сучка, – прорычал утробно, засосав пульсирующую горошину. Ввел палец, который тут же втянуло влагалище, начав массировать стенки. Умелый язык, палец, заполняющий голодную пустоту, сексуальная неудовлетворенность, неправильность ситуации и пережитый стресс, сделали свое дело. Низ живота затвердел, поджала пальцы ног, а затем напряглась всем телом. С громким криком приподняла плечи и сжала его голову бедрами между.  По телу прокатилась электрическая волна, отдаваясь дрожью в каждой клеточке. Выгнулась грудью навстречу мужчине, успевшего накрыть меня своим мощным телом. Сквозь туман удовольствия чувствовала, как в лоно тычется крупная головка, а мои рот захватывает в плен Елизар. Измазанный моими соками, пропахший мной, он с голодом впился в мои губы, сплетаясь языкоми, и вступая в страстную схватку. – Скажи это! – рычал в губы, облизывая мой рот. – Скажи, Лина, – опустила руку между нашими телами, обхватив член и двигая им между влажных складок. Мое тело предало меня, оно тянулось к нему, желало ощутить каменную эрекцию внутри. Но разум кричал, что перешагнув эту грань, произойдет нечто непоправимое, после чего я никогда не смогу вернуться к обычной жизни. Но все здравые мысли терялись на фоне зова плоти. Пытаясь убедить себя, что я не животное и мной не руководят инстинкты, подставляла ему лицо и грудь под жадные ласки. Руки зудели от желания ощутить под собой твердое мужское тело, а лоно все еще пульсировало, помня его губы, язык и пальцы. Если он сумел довести меня до такой яркой разрядки только орально, то что же я почувствую когда его член наконец-то погрузится в мою плоть. – Ну же, Колючка! Нам это нужно! – уговаривал, осыпая поцелуями и сжимая тело ладонями. Я молчала, боясь прыгать в этот омут и в то же время, боясь, что ему надоест ждать и вместо того, чтобы плавиться от удовольствия в его руках, я буду сгорать от ревности, слушая, как он трахает очередных шлюх. – Разреши! – уговаривал змей искуситель, совершенно сбивая с толку. Не слыша ответа, Матвей замер, посмотрев на меня потежелевшим взором. Вдруг я ощутила, как он поднимается. – Ты куда? – испугалась, неожиданно для самой себя. – Ухожу. Выполняю обещание, – пробасил он. – Ты же этого хочешь? Сердце ухнуло вниз живота, а без ощущения большого и твердого тела, вмиг стало холодно. – Мне уйти? – снова повторил вопрос.