Глава 49

Матвей Захлопнул за собой дверь спальни, и раздеваясь на ходу, направился в ванную.  Принял душ и вышел в комнату. Оставляя влажные следы на полу, направился к гардеробной. Вот и пригодилась дверка золотая. Прошел между полками с одеждой и обувью, она должна быть где-то здесь, отодвинул в сторону вешалку. Вот она! Нажал на ручку и толкнул дверь. Решительно вошел в спальню Куклы, бесшумно ступая по мягкому ковру. Блядь. Замер, не в силах отвести взгляда от открывшейся передо мной охуенной картины. Свет из гардеробной падал как раз на кровать, освещая Куклу и позволяя хорошо ее рассмотреть. Девчонка спала, забившись в самый дальний угол кровати, закутанная по самую голову в легкий голубой плед. Она лежала ко мне спиной, оттопырив аппетитную задницу, но даже плед не смог скрыть от моего голодного взгляда ее охрененную фигурку. Время от времени она беспокойно ворочалась, что-то бормоча во сне. Ну что, лапа, пришло время развернуть мой гребаный подарок! Осмотрелся, и усмехнулся, заметив придвинутое к двери кресло. Неужели, Кукла думала, что этот хлам меня остановит? Наивная. Приближаясь к кровати, осознал одно: хочу не просто ее тело, я жадный, мне подавай все сразу. До одури хочу, чтобы она сама ко мне пришла. Сама на член запрыгнула. Чтобы кричала и выла подо мной не от страха и ужаса, а от страсти и похоти. И она придет. Обязательно придет! А пока я ей покажу от чего она отказывается. Рычали и ревели во мне все демоны преисподней, облизываясь, и потирая в предвкушении руки. Никому не отдам. Себе оставлю. Пока не вытрахаю ее из своих мозгов и мыслей. – Моей будешь! – наклонился над девчонкой, перебирая пальцами золотистый локон. Поднес его к носу, и жадно вдохнул, наполняя легкие охрененным ароматом. – Я тебя никому не отдам, кукла! Даже смерти! Достану с того света, и верну назад! Ты моя! Я забрался на постель, с другой стороны от девчонки. Опустил руку на ее лодыжку, выглядывающую из под пледа. И едва не застонал от кайфа, от ощущения хрупкой щиколотки в моих руках, спрятанной под тонким капроном. В кончики моих пальцев словно электрическими импульсами шарахнуло. Блядь. Я осторожно, чтобы не разбудить Куклу, стал разворачивать ее из кокона. Действовал тихо, чтобы не потревожить мирно спавшую Лину. Отбросил в сторону плед, и залип на хрупкой фигурке, едва прикрытой блядским платьем горничной. И если верх еще хоть как-то скрывал аппетитную грудь Куклы, то вот все что ниже пояса открылось для меня во всей своей чертовой красоте. Она не Ангел, она демоница, посланная искушать меня с каждым разом все больше и больше. Я сейчас пялился на аппетитную задницу Куклы, уже представляя как именно и в каких позах буду трахать. Насколько тугой окажется ее сладкая киска. Как стиснет в оргазме мой каменный член, высасывая всю сперму до последней капли. От столь красочных картинок в паху заныло еще сильней, яйца потяжелели, и поджались, а на головке выступила капля предэякулата. Кукла лежала на боку, свернувшись калачиком, оттопырив попку в мою сторону. И я не удержался, дрожащей рукой коснулся нежной бледной кожи. Скользнул ладонью вверх по голени, минуя колено, задержался на бедре. Лаская его, подбираясь все выше и выше, вцепился пальцами в ягодицы. Разминая упругую попку, раздвинул расщелину, открывая фантастический обзор на гладко выбритую промежность. Третий раз тихо выругался. Глядя на такое манящее сладкое тело куклы, лишился дара речи. Лишь осторожно поглаживал, и все больше дурел от нереального аромата ее тела. Упругая попка, бедра, и обратно на попку. Скользил пальцами между ягодиц, отвел в сторону тонкую ниточку невесомых кружевных трусиков. Блядь! Кто придумал такое блядское белье? Легко задевая тугой задний вход, который когда-нибудь тоже опробую, продолжал ласкать, теперь уже, мою куколку. Касался промежности, нежных губок, между которых слегка выглядывал клитор. Пялился на все это сокровище, и не верил собственным глазам. Чуть припухший бугорок оказался весь покрыт влагой. Розовый вход блестел от смазки, начавшей выделяться от моих ласк. Провел пальцами по половым губкам, осторожно скользнув между ними, и окунулся во влажный жар. От которого ко всем ебеням сносило крышу. Ощущал пальцем бархатистые стеночки влагалища, узкое колечко входа, и тащился. Уж на этот раз все будет по-моему. И Кукла обязательно кончит на моем члене. Истечет соками. Будет просить не останавливаться, кричать от кайфа. И пусть только потом скажет, что ей не понравилось, а я проклятый насильник! Не сводил одержимого взгляда с истекающей влагой киски, скользя пальцами по гладким складочкам, одновременно потирая большим пальцем клитор. Трахал ее пальцами все ритмичней, все жестче, все сильней. И судя по спазмам в киске, Лина вот – вот должна была кончить. Но внезапно застонала, всхлипнула, перевернулась на спину, закричала,  тут же закрывшись от меня пледом. Резко выставила вперед руку с ножом! – Ты чего тут делаешь, извращенец? – зашипела Кукла разъяренной кошкой, махая передо мной оружием. И где только его умудрилась достать? Ранит ведь. Не меня, а себя порежет, дурочка. Бросился к ней коброй, выхватил из рук столовый нож, на кухне, наверное, украла. Ну Лысый, получит за недосмотр! Отбросил оружие в сторону, навалился сверху на изо всех сил сопротивляющуюся Куклу. – Да тихо ты, дикая кошка! – прорычал, перехватил обе ее руки, завел их за голову, одновременно оседлал бедра, не позволяя сдвинуться с места. – Слезь с меня! – шипела девчонка, извиваясь, пытаясь скинуть меня со своего тела. Ну уж нет! Так не пойдет. Я доведу начатое до конца, и она притихнет от оргазма. Осмотрелся, увидел лежащий на прикроватной тумбе шелковый пояс от халатика. Наверняка, остался еще с прошлого раза, вот и сейчас пригодится. Кукла продолжала кричать и извиваться подо мной. Мешая мне спокойно пировать и кайфовать на столь желанном теле.  Я перехватил оба ее запястья одной рукой, дотянулся до тумбы, взял пояс. И ловко стянул обе ее руки, затем, привязал их к изголовью кровати. То, что нужно. И руки не травмирует, и вырваться не даст. Вот теперь, можно и растянуть удовольствие. Довольно усмехнулся, разглядывая собственную работу. Красота! От такой позы ее грудь, обтянутая платьем, выпирала вперед, подол короткого платья задрался, обнажая все до самого лобка, едва прикрытого тонкими кружевными трусиками. – Ты что собрался делать? – пробормотала Кукла, уставившись на меня из под тяжелых век. Дыхание у нее сбилось. Правильно, так и должно быть, между нами в постели не будет ни ужаса, ни страха. Только страсть, похоть, и наслаждение. Обоюдное. – То, что уже давно хотел! – прорычал и схватил блядское платье за ворот.  Дернул со всей силы, разрывая его на пополам. Откинул полы в стороны, и залип на охуенно – изумительном теле. – То, что давно следовало сделать!