Глава 70

Ангелина Казалось, небеса разверзлись, и весь мой мир рухнул обратно в адскую бездну, из которой с таким трудом удалось выкарабкаться. Все случилось так быстро, что я даже ничего толком не успела осознать. Вот Стас набросился на меня, все еще сильный, даже не смотря на побои и плачевное состояние. Мгновенно подмял под себя, задирая узкий подол трикотажного платья-футболки. Словно в него вселился сам бес. Я сопротивлялась изо всех сил, отпихивала его, кричала, но так и не смогла сдвинуть с места. Мой бывший муж, казалось, рехнулся, хотел изнасиловать. Разрушить все, что мы с Матвеем с таким трудом построили. От накатившего ужаса в груди все сжалось, а сердце колотилось настолько сильно, будто вот вот выскочит из груди. А затем, Стаса вдруг смело с меня ураганом. Бывший муж отлетел в сторону, ударился о стену, и рухнул на пол, застонав. Влетевший в камеру Матвей просто забил его до полусмерти и приказал закопать. Эта ужасная картина до сих пор застилала глаза кровавым маревом. От страха, и панической атаки сперло дыхание. Мой Матвей, человек, которого я уже считала своим мужчиной, просто приказал от меня избавиться. Убрать с глаз. Он даже слушать не стал. Не разобрался. Просто выбросил меня из своей жизни. Как мусор, как использованную ветошь. Без сожалений, и без сомнений. И я до одури боялась, что вот так же прикажет зарыть в землю. Сейчас, я снова видела перед собой жестокого монстра. Криминального авторитета Елизара. Чьи руки и до нашей встречи были по локоть в крови. Теперь я боялась его как никогда раньше. Холодного. Бесчувственного. Бессердечного. И в то же время, не верилось, что мой мужчина, может вот так поступить. Просто выкинуть как шелудивую дворняжку. Потому начала сопротивляться изо всех сил. Когда Харон схватил меня за шкирку, и потащил за собой на выход, поволок за собой, когда я отказалась идти дальше, и рухнула на колени. Билась в его хватке до последнего, не замечая, как ободрались колени о жесткий бетонный пол. Не обращала внимания на начавшийся приступ. На то, как от паники и ужаса все внутри сжалось в тугой комок. – Неет! Матвей! Прошу, – кричала я, задыхаясь, стараясь хоть как-то до него достучаться, – он хотел меня изнасиловать! Прошу! Не поступай так с нами! Матвей! Харон просто выволок меня из гаража. Потащил по каменной брусчатке к черному внедорожнику. – Заткнись! – прошипел, когда мы оказались возле внушительного черного джипа. – Если хочешь жить, просто заткнись! И садись в тачку! – Нет. Прошу, Харон, мне нужно с ним поговорить! Все объяснить! – прошептала отчаянно, со слезами на глазах. – Стас, он пытался меня изнасиловать! – Ты совсем дура? – прошипел Харон, схватил за плечи, и как следует встряхнул. – Неделю назад умерла дочь Елизара. Девочка, которую с подачи твоего бывшего мужа травили еще до рождения! А её мать трахалась на стороне, пока жила с Елизаром. Думаешь, после всего увиденного, он станет тебя слушать? Он был в своем праве! По нашим законам! Я бы каждый день закапывал твоего бывшего заживо, выкапывал, отрезал от него по кусочку и снова отправлял в могилу. Так что, прекрати истерику. И села в машину. Я принесу твои вещи, и лекарства. Не хочу, чтобы загнулась при мне. Хватит на сегодня трупов. Смотрела на этого ужасного человека, постепенно осознавая все им сказанное. И почему – то верила ему. – Садись в тачку. Отвезу в одно тихое место, пересидишь там, пока Елизар не образумится. Или не просмотрит видео с камер наблюдения в подвале. Сейчас он неадекват, от которого лучше держаться подальше. – Я должна быть рядом с ним… – Вот почему он все это время был таким отстраненным. Дочь. У него была дочь и ее не стало. По щекам снова заструились слезы. И он все это время справлялся один с этой болью. Проживал ее, в то время пока я смела еще обижаться? До сих пор не укладывалось в голове, как Стас мог сделать такое? Травить дитя еще в утробе матери. Внутри все похолодело, а что, если он и со мной так поступал? Возможно, поэтому у нас с ним не было детей? Харон вернулся несколько минут спустя, уселся в тачку, бросил мне на колени сумку. – Прими таблетки, пока тут у меня не окочурилась. И запомни, сейчас, ты должна залечь на дно, и нигде не отсвечивать, – спокойно произнес Харон, уверенно ведя машину. – Всем в наших кругах уже стало известно, как к тебе относился Елизар. У него много врагов. Едва прознают о том, что он просто выкинул тебя, и все. Считай, ты уже труп. Повезет, если мотор твой откажет быстрее, чем тебя распотрошат как свинью. – Как такое возможно? – Привыкай к мысли, что любой миг может стать последним. Так и живем, – хмыкнул он, будто это в рамках нормы. От слов Харона волосы на голове встали дыбом. Я словно все это время жила в розовых очках. Старалась не думать, забыть, насколько жестоким может быть криминальный мир. И теперь, они разбились стеклами внутрь, причиняя невыносимую боль. – Отвезу тебя на квартиру. О ней никому не известно. Пересидишь там. – Когда я смогу с ним поговорить? – мне было очень важно все ему объяснить. – Я сообщу, когда он придет в себя. Всю остальную дорогу ехали молча. От боли, что выворачивало все внутри хотелось выть белугой. Как он мог поверить, что я добровольно лягу под бывшего? Как?