Эпилог

Ангелина Четыре года спустя Сидела в шезлонге у бассейна, и улыбалась, наблюдая, как мой муж играет в самолетики с нашим двухлетним сыном Ваней. Как заливисто смеется наш долгожданный первенец, появившийся на свет спустя два года, после самых ужасных событий. Тогда, после операции на сердце, у меня произошел самопроизвольный выкидыш. Ослабленный и измученный организм отторг нежизнеспособный плод. Так нам с Матвеем объяснили врачи. Успокаивая нас тем, что мы оба молоды, и все у нас впереди. Что теперь, после успешной операции, после длительной реабилитации, и восстановительного периода, у нас есть все шансы вновь забеременеть и успешно родить здорового малыша. Те времена, тяжелые, страшные, мы пережили с Матвеем вместе. Прошли рука об руку сквозь огонь, воду и медные трубы. Тихо поженились, устроив скромное торжество, пригласив лишь нескольких гостей. В том числе, и «друзей» Матвея по криминальному бизнесу. Все, на удивление понимающе отнеслись к нашему решению жениться скромно, и без шумихи. Теперь, его братва относилась ко мне даже с некоторым уважением, хоть и по-прежнему вызывали ужас. Стилету хватило доказательств, предоставленных Хароном. И той местью, что свершил Елизар. Он даже приехал на нашу свадьбу, без приглашения, но с поздравлениями, подарками, и пожеланиями счастья. Маргариту Якубу забрал прилетевший тогда отец, и увез домой. Не обращая внимания на ее крики и мольбы вернуть Стасика. Любящий родитель дал клятву, что его безумная дочь нас больше не побеспокоит. Мы преодолели все, и через год я вновь забеременела. До сих пор помню, какой надеждой и счастьем засветились глаза Матвея, когда я, дрожа и покусывая от переживания губы, сообщила ему о недельной задержке. Улыбнулась, вспомнив какую бурную деятельность организовал мой муж. Сразу же собрал врачебный консилиум, с замиранием сердца ожидая результатов обследования. Мы сидели тогда в кресле перед кардиохирургом, акушером-гинекологом, и главврачом клиники, построенной и расширенной на деньги моего мужа. Держались за руки, с надеждой смотря на врачей. – Поздравляю вас, Матвей Устинович, Ангелина Романовна, вы беременны, – широко и радостно улыбнулся гинеколог, листая полученные анализы. – Срок совсем маленький, пять недель. Судя по анализам, с уверенностью могу сказать, что беременность протекает отлично, никаких угроз на данном этапе нет. – Поздравляю, очень рад за мою самую любимую супружескую пару, – улыбнулся кардиохирург, тепло пожав руку Матвею. – Со стороны кардиологии никаких проблем нет. Результаты обследования отличные. Противопоказаний для вынашивания беременности и родов нет. Конечно, мы будем вас внимательно наблюдать, Ангелина Романовна, но думаю, все пройдет просто отлично. Я прижимала ладонь к пока еще плоскому животу, и не верила собственному счастью. – Матвей, – прошептала потрясенно, – наш малыш… у нас будет малыш! Смотрела на мужа, видела, как он сиял, и казалось даже помолодел, как засветился счастьем его взгляд. – Мой Ангел, моя любовь, моя нежная ласковая девочка, – Матвей одним плавным движением подхватил меня на руки, и уселся в кресло, со мной на коленях. – Обхватил мое лицо ладонями, покрывая лоб, глаза, щеки, губы, виски поцелуями, невесомыми, словно касался крыльями бабочки. – Спасибо, моя сладкая малышка! Спасибо! Нас будто окутал кокон счастья и радости. Укрывая ото всех невидимым покровом. Мы шептали друг другу слова любви, оказались настолько поглощены общей радостью, что ничего не замечали вокруг. – Молодые люди, – весело ухмыльнулся кардиохирург, привлекая наше внимание. – Ой, простите! – смущенно уткнулась лицом в грудь Матвея. Сгорая от стыда, и неловкости. – Извиняться не хочу, и не буду. За новости, спасибо! – пробасил супруг. – Хм, у меня есть еще один вопрос, – проговорил Матвей, когда почти донес меня на руках до двери. Обернулся и посмотрел на улыбающихся врачей.  – Что на счет секса? – Матвей! – залилась краской, но мужа это только веселило, судя по тому, как ходуном вздымалась от смеха его грудь. – Можно! – махнул на нас гинеколог. –  Плодитесь и размножайтесь, дети мои, – выдал напутствие, и мы скрылись за дверями кабинета. С тех пор прошло три замечательных года, у нас родился первенец, наш самый любимый мальчик, Ванечка, в котором мы души не чаяли. Да и как можно не любить этого синеглазого, с золотистыми вихрами на голове, красавца. И вот, сегодня, я собиралась сделать мужу очередной подарок. Спрятав под низким шезлонгом коробочку с тестом, на котором снова красовались две яркие полоски. – О чем задумалась, моя сладкая, – мощная мужская полуобнаженная фигура нависла надо мной, хриплый урчащий голос пробрал до самого нутра. – У тебя такой загадочный вид. Муж уселся на шезлонг рядом со мной, скользнув горячей шершавой ладонью вверх по бедру, оставляя огненный след на коже. – У меня для тебя сюрприз, – улыбнулась, с любовью глядя на того, кто был когда-то моим самым лютым врагом, а стал всем миром. – А где Ванечка? – спросила обеспокоенно, привстала, пытаясь заглянуть за широкое надежное плечо. – С ним все в порядке. Не переживай. Набегался, умаялся. Отправил с няней и охраной в дом, – успокоил муж, опуская ладонь на мой живот, лаская и поглаживая круговыми движениями, задумчиво смотря на мою грудь, обтянутую купальником. – Когда собиралась мне сказать? – улыбался он. Матвей буквально светился от счастья, купая меня в любви. – О чем? – продолжала играть в непонимание, невинно улыбалась. – О том, моя тихушница… Какой у нас срок? – навис надо мной, прожигая голодным взглядом. – Срок? – задумчиво отвела взгляд в сторону.  – К твоему дню рождению у сына появится братик или сестренка, – обвила рукой его шею, незаметно достав тест с двумя полосками и помахав им перед мужем. – Значит, – напрягся Матвей, производя мысленные подсчеты, – уже месяц? – Шестая неделя, – потянула его к себе на шезлонг, прижимаясь к мощной шее губами, подбираясь поцелуями к колючему подбородку. – Почему молчала? – подался ко мне муж, обхватив лицо длинными пальцами и блуждая по нему потемневшим взглядом. – Хотела сначала убедиться.  Боялась давать напрасные надежды. – Партизанка, – обдал горячим дыханием, встретившись со мной диким взглядом, а затем обрушился на мой рот жадным поцелуем. Сразу же впустила его язык к себе в рот, сплетаясь в диком, страстном танце. Матвей подхватил меня на руки, пересаживая лицом к себе, так, что я оседлала его бедра. Запустила пальцы в густые волосы, вжимаясь грудью в его твердый торс и пытаясь впустить язык мужа глубже к себе в рот. Словно голодные звери, старались проглотить друг друга, пытаясь слиться воедино. Ерзала промежностью по влажной ткани купальных шорт, вздыбившейся от каменной эрекции. Царапала его шею и плечи, поглаживая мускулистую спину, в то время, как муж развязал узелки на купальнике и оставил меня топлесс. – Увидят, – шептала ему в губы, подставляя шею под колючие влажные поцелуи, оставляющие после себя фиолетовые пятна и розовые полосы. – Отправил всех смотреть мультики. Знают, что будет если, посмеют подглядывать. – Мой грозный муж, – простонала, когда его губы сомкнулись у меня на соске, царапая зубами и зализывая укус. – А камеры? – руками прижимала его голову к себе, еще сильнее двигая тазом так, чтобы стимулировать клитор. – Блядь, – прошипел Елизар. – Сотру все. – Извращенец, – нащупала шнурок на шортах, развязывая, и накрывая ладонью через тонкую ткань член. – Такой же, как и ты, – слегка приподнял бедра спуская шорты и упираясь длинным крепким стволом мне в трусики бикини, отодвигая их пальцами в сторону и раздвигая складки. – Кого-то возбуждает то, что за нами могут подглядывать, – прохрипел он, растирая обильную влагу по нежным чувствительным губкам. – Кого-то возбуждает возможность побыть с мужем, пока ребенок точно занят с няней, – обхватила эрекцию рукой, отодвигая сильнее трусики в сторону и направляя головку к себе в лоно. – Теперь придется отвлекать двоих, – сжал мои ягодицы, помогая приподняться и резко опуская на член. – Ах, – выгнулась грудью лицом к Матвею, закатывая глаза от чувства наполнения. – Чем больше детей, тем драгоценнее минуты вдвоем. – Больше, чем двое? – приподнялась, резко насаживаясь на ствол так, что он достал до самой матки. – Трое! – сжимал грудь, покручивая соски. – Четверо! – облизал ушную раковину, посасывая мочку уха. – Столько сколько решишь, любимая. Матвей обхватил меня за ягодицы и начал помогать мне прыгать на нем. Я терлась острыми сосками о торс мужа, впиваясь ногтями в его широкую спину, что закроет нашу семью от любых невзгод, и плечи, на которое я всегда могу опереться, зная, что надежнее человека в моей жизни нет. Матвей ни раз доказывал это, и я уверена, будет с готовностью подтверждать свой статус защитника снова и снова. А мне оставалось лишь любить его всем сердцем, и с каждым днем эта любовь становилась лишь сильнее. Кожа покрылась испариной, низ живота окаменел и по телу пронеслась судорога удовольствия. В глазах потемнело и казалось я вижу фейерверки. Четыре года вместе, и каждый раз с мужем, такой же яркий, как и первый.  Матвей поцелуем заглушил мой крик, переворачивая меня на спину и вколачиваясь в меня словно отбойный молоток. Под нами хрустнул шезлонг, и мы пошатнулись, как раз в тот момент, когда Матвей замер, заполняя мое лоно горячим семенем. Нашел мои губы, целуя нежно, лениво, а затем прижался лбом к моему, заглядывая в глаза. – Люблю тебя, моя извращенка, – улыбнулся он. – И всегда буду любить. – И я, люблю тебя, мой самый ласковый Зверь. Через семь безумно счастливых месяцев, у нас родилась двойня. Мальчик и девочка. Устин и Катюша. Наша семья с каждым годом становилась лишь крепче. А мы любили друг друга еще больше, еще сильней, всегда вместе, всегда рядом, до самого конца. Нежный Ангел и ее любимый Зверь. Конец истории Ангела и ее Зверя.