Глава 24

Алистер

Я задумчиво вертел в руках амулет в виде черепа, и никак не мог решить, что делать дальше.

Противоречивые чувства раздирали на части, а в голове всплывали странные образы.

Аэлита, ее новый телохранитель, корона на моей голове, которая уплывала из рук в тот самый момент, когда казалось, что все под контролем, и до заветной цели остался всего шаг.

А потом внезапно пришла ярость. Да как эта девчонка вообще посмела что-то решать за моей спиной?

Только раз до этого я так злился. В тот день, когда Аэлита и высокомерно заявила, что не выйдет за меня замуж. А ведь ее оставили в живых только благодаря мне! Мать хотела отравить принцессу также, как и ее никчемного папашу, у которого из всех достоинств было – корона на голове. Она неплохо будет смотреться на мне.

В тот день пять лет назад я уберег Аэлиту от смерти. Разглядел в худющем подростке будущую красавицу, и понял, что меня ждет не одна приятная ночь, когда она станет принадлежать мне. Во имя продолжения рода, конечно же.

Теперь все тщательно лелеемые планы шли псу под хвост. Первая моя ошибка была, когда я в приступе ярости приказал убить принцессу, использовав для этого древний обряд. Демонолог что-то напутал в заклинаниях, и кровожадное чудовище, которое должно было разорвать Аэлиту во славу моего бога, почему-то не убило ее.

Я ведь своими глазами видел демона, как он появился из сияющего кольца в ту ночь на кладбище! Что произошло потом?!

С моим разумом творились странные вещи – целые события и часы жизни то пропадали, оставляя в голове лишь смутные образы, то всплывали в памяти обрывками эмоций и чувств. Вроде бы что-то было, а в то же время я не мог вспомнить, что именно.

Та ночь на кладбище была одной из таких. Именно поэтому я и принял судьбоносное решение – получить силу, проведя обряд, на котором настаивала моя мать.

Леди Изильда никогда ничего мне не запрещала. Напротив, все, что я хотел – тут же становилось моим. Это касалось и принцессы – мать пообещала мне, что Аэлита станет моей женой.

Но сестренка почему-то не торопилась падать в мои объятия. Я благородно подождал, пока ей не исполнится девятнадцать, возраст совершеннолетия, прежде, чем начать ухаживать за ней. Реакция Аэлиты удивила. Принцесса заявила, что никогда не выйдет за меня замуж. А предлагал ей стать женой, не любовницей!

Даже смешно было наблюдать за ее глупыми трепыханиями. Наивная девчонка думала, что кто-то позволит ей забрать престол у нашей семьи, и начать править, сместив мою мать! Не для того леди Изильда с таким трудом вскарабкалась на вершину власти, чтобы просто так отдать все свои достижения той, у кого только и достоинств, что она родилась в нужной семье!

Пока Аэлита играла в помолвку с Кайром Салианом, никто особо не беспокоился. Ну, хочет принцесса верить в то, что у нее есть некоторая свобода принимать решения – пусть верит. До тех пор, пока эти решения никому не мешают. Мои шпионы исправно докладывали, что ничего у них с мальчишкой не было, моя названная сестренка по-прежнему девственница, и мне достанется нетронутой. В этом была своеобразная прелесть – знать, что она рано или поздно все равно станет моей.

Но тут внезапно Аэлита выкинула нечто из ряда вон выходящее – обзавелась телохранителем! Мало того, что теперь рядом с ней постоянно находился молодой мужчина, да еще никто не знал, откуда он взялся!

При каждой встрече с этим Дейвианом я испытывал самые противоречивые чувства. С одной стороны, я должен был его ненавидеть, и странно, почему я до сих пор не отдал приказ устранить его. Мало того, в какой-то момент я обнаружил, что даже мои планы насчет принцессы почему-то изменились, и я стал относиться к ней… по-братски.

Это было странно.

Даже приказ Верховного не трогать телохранителя принцессы до того, как он пожертвует на храм обещанные рубины, я воспринял спокойно.

Хорошо, что непонятные противоречия в душе долго не длились, и прошли сразу же, как я решился рассказать об этом матери.

Леди-регент выслушала меня, напоила чаем и, сняв со своей шеи странный амулет с изображением черепа, велела носить, не снимая.

Когда я надел его, в голову полезли разные образы. Я вспомнил кладбище, то, как демон появляется из портала, и некоторые другие подробности последних двух дней. В частности, вернулась решимость заполучить Аэлиту для себя в жены, и пришло осознание, что медлить нельзя, нужно приводить план в исполнение.

Иначе я могу дождаться того, что этот Дейвиан опередит меня.

А что? Он силен, обладает внешностью, на которую всегда клюют женщины и, что самое неприятное – находится возле моей принцессы. Не нужно быть мудрецом, чтобы предположить, что Аэлита вполне может увлечься им просто потому, что он постоянно рядом с ней. Днем и, что важнее, ночью.

Матушка выслушала меня и предложила решение.

– Знаешь, до того, как магия в Бриатане попала под запрет Верховного, мы, простые, не одаренные люди, находились в крайне невыгодном положении, – сказала она. – Теперь все изменилось. Власть магов осталась в прошлом. Но так вышло, что мы теперь можем использовать преимущества, которые дает магия!

– О чем ты говоришь, матушка? – в удивлении спросил я.

– Посмотри на свой амулет, Али, – ответила она. – На тот, что я дала тебе. Ты можешь прямо сейчас почувствовать его силу и мощь. Он дает покровительство бога, который могущественнее всех, кого когда-либо знал этот мир. Когда ты помолишься ему, ты все поймешь.

– Но зачем мне молится еще кому-то? Как же Всевидящее око, в конце концов?

– Ты все поймешь, когда проведешь ритуал воззвания, Али, – сказала матушка. – Ты ведь не думаешь, что я смогла одолеть всех своих врагов без поддержки, будучи слабой женщиной? Я хочу, чтобы и ты стал сильным, мой мальчик. А для этого недостаточно быть просто человеком.

– Я не понимаю тебя, – сказал я.

– Возьми амулет и проведи обряд. И тогда тебе все станет ясно.

Хорошенько взвесив все «за» и «против», я решился. Мать никогда не лгала мне, и всегда, не смотря ни на что, заботилась о моем благополучии. Если леди Изильда сказала о том, что, получив покровительство бога смерти, я обрету силу и мощь, значит, так оно и есть.

Почему-то мне не хотелось проводить ритуал воззвания в своей комнате, поэтому я вышел в парк, отослав свиту, охрану и сопровождающих. Накинул плащ с капюшоном, чтобы никто из окон дворца не опознал меня. В этот час на пустынных аллеях никого не было, и не в последнюю очередь потому, что несколько месяцев назад я сам приказал прекратить освещение здесь. Слишком большая статья расходов, а деньги мне нужны были на другое.

Вообще, как оказалось, управление королевством – дело довольно непростое. Когда я начал постигать эту нелегкую науку, сразу же решил, что после коронации соберу совет, назначу мать его главой, и поручу лордам до хрипоты спорить, принимая или отвергая те или иные указы. Не хочу сам этим заниматься.

Стремительно темнело, и я порадовался, что захватил с собой фонарь. Выбрав дальнюю аллею, поросшую раскидистыми дубами, я прислонил к стволу дерева захваченное с собой зеркало, расставил свечи и приготовился совершить ритуал.

Конечно, вся эта атрибутика вызывала подспудное беспокойство. Особенно тревожило то, что мать призналась, что поклонение богу смерти предусматривает не только молитвы, но и жертвы. И чем выше могущество, которое ты получаешь, тем серьезнее должно быть приношение богу. Но цена не слишком велика, если понимать, какую силу ты получаешь в результате.

В конце концов тем, кто стоит на вершине власти, позволено больше, чем простым смертным, не так ли? Не зря ведь мы избраны править, пусть это избрание далось нам не в силу рождения, а потому, что мы сами его добились – вот что сказала мне леди-регент.

И я был полностью согласен с матерью. Что позволительно королю, не позволено никому из его подданных. А я, как будущий король, имею право почти на любые действия, что будут необходимы. Мне, а значит и королевству.

Для первого ритуала приносить жертву не требовалось. Леди Изильда сказала, что вначале бог только «познакомится» со мной, и решит, достоин ли я стать носителем его Силы.

Наверное, я поверю в это только когда смогу убедиться на собственном опыте. Пока что не получалось представить, как это высшая сущность ответит на мое воззвание, пусть и произнесенное на древнем языке.

Принесенные черные свечи давали мало света, но много вонючего густого дыма, от которого немедленно заслезились глаза и запершило в горле. Капюшон плаща лез в глаза, незнакомые буквы читались с трудом, я несколько раз запинался и начинал заново. Ритуал стал раздражать, а вся затея казалось дурацкой. На кой я потащился в такую даль, да еще стал прятаться, будто бы кто-то может привлечь меня к ответственности?!

Да еще если подумать, зачем мне магическая сила? Прекрасно жил тридцать лет без нее, и еще проживу. У меня и обычных сил хватает с лихвой, и достаточно власти, чтобы привлечь на службу любого проклятийника, демонолога или чернокнижника! Зачем делать самому то, что можно поручить другим?

Раздражение усилилось после того, как я дочитал текст, и ничего не произошло. Накатила злость.

Свиток со словами воззвания на древнем языке внезапно вылетел из пальцев, и устремился к слабенькому огоньку черной свечи. Потянувшись за ним, я обжег ладонь, и выругался от досады.

На коже немедленно выступили волдыри, и руку прострелило такой болью, что я рухнул на колени, судорожно прижимая к себе пострадавшую часть тела.

Подняв голову, я натолкнулся взглядом на зеркало, которое захотелось тут же разбить, чтобы выместить свою ярость и злость. Я снова выругался. Но в следующий миг подавился воздухом – мое отражение с перекошенным лицом внезапно дрогнуло, а затем там появился совсем другой… лик.

На лице поразительно красивого мужчины было выражение любопытства с легким оттенком высокомерия – так смотрят на блоху, невесть откуда взявшуюся в одежде. Самое удивительное, что взгляд существа из зеркала был направлен… на меня.

Смазливое лицо, обрамленное кудрявыми светлыми волосами, могло принадлежать ангелу, как их изображают служители Всевидящего ока, если бы не черные, как уголь глаза – они, казалось, были способны заглянуть в самую душу. Но в то же время я чувствовал явное сомнение – а бог ли это?

– Все как обычно, – вздохнул тот, кто смотрел в этот момент на меня. – Смертные хотят могущества, но не желают терпеть даже сиюминутное неудобство.

– Кто ты? – смог выдавить из себя я.

– Тот, кого ты звал, – улыбнулся мужчина. – Или ты удивлен, что я ответил на твое воззвание?

– Ты бог смерти? – удивился я. – Но ты не похож на бога!

– Вот как? – удивилось существо. – А ты много богов встречал в своей короткой никчемной жизни?

– Нет, но…

– Вот и помолчи пока, – улыбнулся тот, кто называл себя богом. А я внезапно обнаружил, что не могу говорить. Совершенно. – Я сам посмотрю все, что нужно. Каково твое истинное желание?! Покажи мне…

Мне вдруг до ужаса, до похолодевших пальцев стало ясно, что он имеет в виду. Я буквально ощутил, как кто-то заглядывает в мой разум.

– Занятно, – произнес бог смерти. – Ты не веришь в меня, ты вообще не веришь ни в каких богов, но в то же время хочешь овладеть силой, чтобы победить соперника. Речь ведь как всегда о женщине, верно? Ты желаешь ту, что посмела отказать тебе. Понимаю…

По тонким губам точеного лица снова зазмеилась усмешка. Но впервые мне показалось, что бог не смеется надо мной, а что он действительно понимает то, что я сейчас чувствую.

– Давай посмотрим, что можно для тебя сделать, – произнес он. – Для начала стоит взглянуть на ту, что пленила твое сердце… Но и твоего соперника увидеть не мешает.

В зеркале появилась картина, которая заставила меня сначала замереть от восторга, а потом задохнуться от возмущения и ярости.

Аэлита, обнаженная и прекрасная, лежала на кровати, рассыпав огненно-красные локоны по белоснежным простыням. Но не успел я всласть налюбоваться своей будущей женой, как изображение подернулось рябью, а затем его и вовсе заслонила широкая мускулистая мужская спина и подтянутый зад.

Мужчина, чей тыл мне разглядывать не доставило никакого удовольствия, резко обернулся, и посмотрел прямо на меня. По его обнаженному телу побежали, извиваясь, линии и узоры, которые, казалось, переливались под кожей неким темным светом.

А потом он внезапно словно вырос, его глаза загорелись огнем, тело покрылось чешуей, а на голове появилась рога. На меня смотрел тот самый демон, что появился из портала… и он сейчас находился в самой спальне Аэлиты.

Из-за громадного тела демона было видно немного, но я сумел разглядеть, что принцесса приподнялась на кровати, и протянула руку демону, по всей видимости, ничуть не боясь его.

А он щелкнул пальцами, и картинка в зеркале пропала полностью.

– Да, прекрасно шли дела, пока я думал, что здесь живут одни лишь люди, – произнес, не скрывая досады и злости, бог, снова возникший в отражении. – Скажи-ка мне, человек, как в ваш убогий мирок мог забрести потомок Илирамиана, этого рогатого ублюдка? Да еще смесок, добавивший себе сил от огненных?!

Я ничего не понимал. Зато прекрасно чувствовал – и, как ни странно, чувства эти были вовсе не моими. Я ощущал… эмоции бога – его злость, ярость и, вместе с тем, какое-то странное предвкушение. Словно… он был рад тому, что должно произойти.

Поглядев на меня некоторое время задумчиво, бог сообщил:

– А знаешь, ты, пожалуй, сможешь мне пригодиться. Отвечай – желаешь ли ты обрести силу, чтобы победить своего врага и овладеть женщиной, которую жаждешь?

– Да… – произнес я. Хотя, глядя в горящие пугающим темным светом глаза бога, я уже не был уверен в том, что цена, которую он запросит, окажется мне по карману.

– Вот и замечательно. Я выполняю твое желание, даю тебе эту силу. А взамен забираю твое тело.

– Что-о-о?! – только и успел сказать я, прежде, чем бог исполнил сказанное.

Их зеркала вырвалось облако густого черного дыма, которое в мгновение ока полностью окутало меня. Дым забивал нос, заставлял слезиться глаза и, как только я приоткрыл рот, чтобы хоть сделать вдох, немедленно ворвался внутрь и заполнил все мое существо…

То, что происходило дальше, с трудом поддавалось описанию. Я по-прежнему все видел и ощущал, но в то же время знал, что в моем теле есть кто-то еще.

– Да, давненько я не ощущал реальный мир, – произнесли мои губы. – Уже стал забывать, каково это!

– Что… что происходит? – смог выдавить я. Собственный голос казался чужим, слова с трудом проталкивались сквозь обожженное дымом горло.

– На тебя снизошло божественное благословение, смертный, – услышал я слова, прозвучавшие внутри головы. – Гордись.

Я хотел было возмутиться, и сказать, что не давал разрешения на подобное, но неожиданно обнаружил, что больше не могу говорить. Более того, все тот же голос в голове сообщил:

– Не хочу слушать то, что ты можешь сказать, хватит и того, что я знаю твои мысли. Будешь вести себя хорошо – скоро получишь назад свое тело. Начнешь сопротивляться – пожалеешь. Все понятно?

Да, предельно ясно, куда уж доходчивее. Больше слов бога меня убедило то, что я перестал управлять не только телом, но и разум оказался мне не подвластен.

Все то, что я знал, видел, ощущал в течение жизни, все события стали внезапно всплывать в голове в виде картинок и образов. Начиная с момента рождения…

Детские воспоминания, учеба, смерть отца – первые двадцать лет жизни промелькнули как единый миг. Потом картинки немного замедлились… особенно в той части, где я начал активно участвовать в светской жизни, и помогать матери идти к цели. После того, как она стала любовницей короля, а потом сделала все для того, чтобы он женился на ней, стало понятно, высшая власть – это то единственное в мире, к чему стоит стремиться.

До того, чтобы мне самому стать королем, оставался лишь один шаг. Жениться на принцессе. После того, как она отвергла меня, я насколько разозлился, что решил просто убрать ее с дороги. Если Аэлита не хочет править со мной в качестве мужа, она не будет править вообще. Все попытки убить принцессу тоже промелькнули перед глазами. Странно, но девчонку словно хранило какое-то чудо – ей раз за разом удавалось избегать расставленных ловушек.

А потом я разозлился окончательно и решился на тот самый ритуал, с которого начались провалы в памяти. Стало вдруг любопытно – а сумеет ли бог вернуть мои воспоминания?

Он сумел.

То, что я испытал, когда все события, произошедшие на кладбище после появления демона, всплыли в голове, не описать словами.

Видимо, бог смерти тоже ощутил нечто непередаваемое – иначе почему я вдруг ни с того ни с сего громко рассмеялся, а потом начал прямо-таки закатываться от хохота?! И эти эмоции точно были не моими…

– Знаешь, смертный, ты сумел меня удивить! – воскликнул он, наконец, замолчав. – Вот так, своими руками, проиметь неплохой шанс заполучить все и сразу – это надо умудриться. Полагаю, ты уже понял, какой ты идиот?!

Хоть на краткий миг мне и позволили говорить, я промолчал. Но, наверное, стоило согласиться с богом – ведь я действительно сделал так, что Аэлита ушла к другому.

– У тебя было все, Алистер, – не стал щадить мои чувства бог. – Несчастная принцесса, которую вы с матерью довели почти до последней черты, власть, что вы с таким трудом добивались – все было в ваших руках. Даже Верховный жрец, с которым твоя мать много лет делит постель (О, ты не знал? Ну что же, пора взрослеть, мальчик) – и тот не стал бы возражать против того, чтобы ты стал королем. А ты не придумал ничего лучше, чем вызвать демона, который может отнять у тебя все это!

– Демон должен был убить ее! – возмутился я. – Во всех древних легендах описано, что демоны – кровожадные твари, которые стремятся уничтожить все живое…

– Что ж, ваши легенды не совсем врут, – усмехнулся бог. – Демоны действительно кровожадные… но они еще и похотливые. Что тебе стоило подумать головой, прежде чем подсовывать демону в жертву юную прекрасную невинную деву?

Мне нечего было сказать… кроме…

– В таком случае я просто убью ее, – решил я. – Если она отдалась ему…

– Если? – усмехнулся бог. – Не сомневайся. Я не удивлюсь, если демон изнасиловал ее прямо там, на алтаре, сразу после того, как отправил восвояси тебя со свитой. И в этом, кстати, тоже ты виноват.

Я снова промолчал, осознавая правоту бога смерти. Но тот внезапно встрепенулся, и огляделся по сторонам.

– А скажи-ка мне, Алистер, – спросил он снова мысленно. – Ты одного демона вызвал через портал?

– Да, – удивленно ответил я. – Ты же сам видел мои воспоминания.

– Хм…

Внезапно из моих рук вырвались и устремились в разные стороны клубы черного едкого дыма. Я перестал что-либо видеть. Но услышал собственный голос:

– Выходи! Кто бы ты ни был. Хочу на тебя посмотреть.