Глава 17. Новая реальность.

Я устала, перенервничала… И стоит мне только остаться в тишине и наедине, как меня моментально сносит. Кладу голову на руку и отключаюсь. Это не сон. Это просто пустота. И в этой пустоте меня окутывает тревога. Я чувствую ее холодные руки. Они скользят по телу, то там то здесь сжимают сильнее, как будто пытаются выжать из меня остатки сил и спокойствия. В голове ни одной мысли, глухо. Это именно тот жизненный момент, когда не знаешь, чем закончится дело и где искать выход.

Дверь с силой бьет по стене. Этот звук пугает меня, резко приводя в сознание. Вскакиваю, наручник больно впивается в пристегнутую руку. Чувствую себя зверьком, которого загнали собаки. Сердце резко включается, принимаясь толчками проталкивать кровь по венам, отчего все тело начинает покалывать. В ушах звенит, дыхание неровное и тяжелое, перед глазами поплыли круги.

На пороге стоит Игорь Николаевич. Замер. Изучает. Взгляд останавливается на пристегнутой руке.

-Марков! – орет на весь коридор.

-Да, товарищ полковник! – кричит, как я понимаю, дежурный.

-Ты долбоеб?

-Никак нет, товарищ полковник! – бодро отвечает.

-Какого хера ты ее пристегнул?

-Так откуда я знаю… - прямо вижу, как он пожимает плечами, снимая с себя ответственность.

-Ебанатики, - шипит Игорь Николаевич. Заходит в кабинет и закрывает дверь.

Снова обессиленно приземляюсь на стул.

Вертолетики в голове никак не приземлятся. Прикрываю глаза и сглатываю. Пить хочется… Мне бы полежать, а не вот это все. Интересно, который сейчас час.

Щелчок, и моя рука освобождена. Так и не открыв глаза, тру ее другой рукой в том месте, где надавил наручник.

Я не вижу, но судя по звукам, отец Вадима садится напротив меня.

-Как ты себя чувствуешь? – в голосе нет ни жалости, ни сочувствия…

-Хочу в общагу, - говорю осипшим голосом.

Чувствую, как из носа потекло что-то теплое. Машинально провожу пальцами. Распахиваю глаза и удивленно смотрю на руку. Кровь. У меня никогда не шла кровь носом… Поднимаю испуганные глаза на Игоря Николаевича. Вот кто совершенно спокоен и уравновешен, завидую такому самообладанию.

-Тебе надо умыться, пошли, - говорит так, словно я вымазалась в мел или пыль.

Он ведет по слабо освещенным коридорам. Поднимаемся по лестнице на пару этажей вверх. В здании пугающая тишина. Наверное, уже часа три ночи, а может и больше. Останавливаемся у кабинета. Табличка гласит: «Начальник полиции Купцов И.Н.» и ниже график приема и номера телефонов.

Привел в свой кабинет. Зачем?

Открывает дверь и заходит первым. Это маленькая приемная. У окна стоит стол, компьютер, небольшой шкаф с папками и кофемашина. Ничего примечательного.

Гремит ключами, в поисках нужного. Открывает вторую дверь. Открыв, заходит, не включая верхний свет, а дойдя до стола, включает настольную лампу.

-Чего стоишь? – садится в своем кресло и открывает какую-то папку.

Делаю неуверенные шаги. Я Игоря Николаевича дома у него боялась, так там была более приятная оку обстановка, а здесь, в этих казенных стенах, он кажется мне просто демоном. Лампа на столе освещает его лицо под углом, из-за чего его черты кажутся еще более резкими и выразительные, словно вырезанные из камня. Его глаза скрыты в тени, что делает его взгляд еще более проницательным и суровым.

Что сказать о кабинете… в нем нет ничего необычного. Высокие потолки, массивные деревянные панели на стенах, стопки папок на столе, компьютер, металлический сейф и шкаф с документами, на полках которого выстроились статуэтки и награды. Но стоит мне переступить через порог, как комната начинает давить на меня… здесь даже дышать трудно.

-Там можешь умыться, - указывает на боковую дверь, продолжая перебирать бумаги и не смотря на меня.

Захожу в туалет и прикрываю дверь. Смотрю на себя в зеркало. Белый дневной свет, обрамляющий зеркало, превратил меня в ходячего мертвеца. Кожа бледная, под глазами нездоровые круги, да еще и косметика размазана, губы пересохли, а кровь из носа размазана по щеке. Весь мой внешний вид кричит о пережитых эмоциях и напряжении последних часов.

Это я еще не знаю, что с Вадимом и тем… водителем.

Умываюсь. Промакиваю лицо бумажным полотенцем для рук и выхожу.

-Присаживайся, - Игорь Николаевич указывает рукой на стул, стоящий напротив него.

Движения мои дерганные, неуверенные. Все потому, что нервы мои на пределе.

Сажусь в кресло и опускаю глаза в пол.

Отец Вадима молчит. Не выдерживаю этой гнетущей тишины. Бросаю на него беглый взгляд. Он сидит, откинувшись в кресле, рукой подпирает щеку и изучает меня.

Наверное, он ждет от меня чего-то… чтобы я начала разговор.

-Кхм… Как Вадим? – наконец-то выдавливаю из себя.

-Жить будет, - отвечает так, словно ничего и не случилось.

-А тот… человек из машины?

-Отделался испугом, - его ответ, словно сбрасывает камень с моей души. Я… я очень рада, что я не стала соучастницей убийства. Хотя я ни при чем, но причастность и вина, да и моя тревожность… не дали бы мне спокойно жить.

-Я очень рада, - говорю искренне, прикладывая руку к сердцу. – Когда я смогу увидеть Вадима? – нет, я не хочу поддерживать его или успокаивать, просто мне надо расставить все точки… я не хочу иметь с ним никаких отношений. У меня хватало в жизни «папаш», которые злоупотребляли. Поэтому я отношусь к людям с зависимостью очень даже предвзято.

-Ты увидишь его… - перекидывает на календаре страницы, а потом выдает, - никогда.

-Почему? – удивлена, что тут еще скажешь. – С ним точно все нормально?

-Нормально. Легкое сотрясение и перелом руки. Может хоть через боль до него что-то дойдет.

-Так почему его нельзя увидеть? – пытаюсь все-таки понять логику.

-Потому что уже завтра его не будет в этом городе. Уже сегодня в институте подготовят все необходимые документы, и он продолжит обучение в другом ВУЗе. И я надеюсь, что ближайшие несколько лет я его не увижу.

-Но он же ваш сын?

-Проблемный сын. И мне надоело решать эти проблемы. – Я даже не знаю, как выразить свое мнение по этому поводу. Это все так… странно… - Что мы все он нем, - Игорь Николаевич кладет перед собой файл, - давай поговорим о тебе.

-Обо мне? – вот удивил. А что обо мне говорить?

Он вынимает из папки фотографию, медленно наклоняется вперед, не разрывая зрительного контакта. Аккуратно кладет снимок на стол и легким движением руки подвигает его ближе ко мне. Наклоняюсь над снимком, изучая.

Я так понимаю, что это фото с бодикамеры полицейского. Запечатлен тот момент, когда я вываливаюсь из машины на проезжую часть.

-И что? – непонимающе поднимаю не него глаза.

-А то, что следствие рассматривает и тот вариант, что за рулем авто была ты.

Раз моргнула, второй… Если до этого момента тревога ласково обнимала меня со спины, то сейчас она уже внутри… сжимает мое горло.

-Что? – переспрашиваю непонимающе. Я все еще надеюсь, что я не расслышала.

-За рулем была ты.

И это не вопрос. Это… это…

-Нет! У меня даже прав нет! – подскакиваю на ноги от возмущения.

-Если бы граждане нашей страны всегда садились за руль трезвые и при наличии прав на управление транспортным средством, то и количество ДТП сократилось бы в разы, - смотрит так, словно уже доказал обратное. – Или хочешь сказать, что это не ты? – тычет пальцем в фото.

-Я! Но мне пришлось вылезти через дверь водителя, потому что моя не открывалась. А Вадим вышел из машины, сделал несколько шагов и упал… Я лишь хотела прийти ему на помощь! – заламываю руки от бессилия и безвыходности. – Спросите у Вадима, как все было на самом деле, - приходит в голову самая правильная мысль.

-Спросил…

Игорь Николаевич достает телефон и включает запись. Естественно, я сразу узнаю голос Вадима.

-Я не помню! - нервно отвечает он на ранее поставленный вопрос. – Наверное, за рулем был я!

-Наверное, или точно! – второй голос на записи, это голос его отца.

-Я говорю, что не помню!

-Мог ты посадить свою подружку за руль? – звучит наводящий вопрос.

-Мог, наверное. Я помню мы ругались до того, как сесть в машину. А потом… Я не уверен.

-А мне нужен точный ответ, - настаивает отец.

-Отстань! У меня болит голова!

Он останавливает запись.

-И что это доказывает? – развожу руки в стороны.

-А то, что не все так однозначно, как кажется, - дергает многозначительно бровями.

-Зачем вам это? Вы же знаете правду.

-Я много чего знаю, - забирает фото и снова засовывает в файл, - только не всеми знаниями пользуюсь.

Складывает руки под грудью и пробегает по мне взглядом. От него становится так некомфортно, что аж передергиваю плечами.

-Что вы от меня ходите?

-Я знал, что ты не только красивая, но и умная девочка, – молчу. Я не жду от этого разговора ничего хорошего. Чего можно ждать от человека, который пытается повесить на меня то, чего я не делала. – Я хочу… - драматическая пауза и нездоровый блеск в глазах, - чтобы ты была со мной.

Начинать сейчас прикидываться, что я не понимаю, о чем он говорит, глупо. Он давно считал по моему выражению лица, что я все прекрасно понимаю.

-Нет, - говорю так твердо, как только могу.

-Сейчас ты выйдешь из этого кабинета, спустишься вниз и тебя отвезут в общежитие. Ты примешь душ, ляжешь в кровать и заснешь, а утром, когда твоя голова будет трезво мыслить, ты примешь решение.

-Мне не надо…

-Надо, - грубо останавливает меня, - надо. Если я не получу желаемого, то дело примет совершенно другой поворот.

-Зачем?..

-Мы поговорим об этом позже, не сейчас. Иди. – Он открывает какую-то другую папку и начинает там что-то читать. Как я понимаю, разговор окончен.

Разворачиваюсь и на негнущихся ногах иду к двери. Открываю ее, собираясь выйти.

-Яна, - окликает меня. Смотрю на него через плечо, - не делай глупостей…

Выхожу, тихо прикрыв дверь.