Глава 18. Глупости.

Утро воскресенья совсем не доброе. Мало того, что просыпаюсь я с болью во всем теле, квадратной головой, так еще и при памяти. А как бы я хотела забыть события вчерашнего вечера… Открыв глаза, смотрю в потолок и думаю: «Почему я не впала в кому?». Или хотя бы не треснулась головой, заработав кратковременную амнезию…

Разговор с отцом Вадима – это нечто… незабываемое. Как?.. Как ему могло прийти в голову такое? Я и он… Это… прямо слов нет.

Одно я знаю точно, он страшный человек. У него нет ни принципов, ни человечности… Один только эгоизм, властолюбие и жестокость. Ладно он не считается с моими чувствами, я чужой человек, но как он может так поступить с чувствами своего сына? Я согласна, что Вадим тот еще фрукт… экзотический… И я, дурочка, поняла это слишком поздно. Но вот так, одним своими «велением» изменить его судьбу – это ужасно.

А моя судьба? Как мне быть с ней?

Куда идти? Кому жаловаться?

В полицию? Даже не смешно… Писать жалобу в полиции на начальника полиции. Это даже не анекдот, это целое спендап шоу.

В прокуратуру? Угу, и свято верить, что они меня защитят. Включат в программу «По защите свидетелей» … Где-то может такое и есть, но не в нашей реальности.

И что делать? Лежать и ждать, пока рядом не приляжет Игорь Николаевич?

А как же институт? Я так радовалась, что вырвалась из своего города, подальше от мамы и ее личной жизни. Конечно, перспектива сожительства с этим мужчиной пугает меня куда больше, чем мама, но… и возвращаться – это смерти подобно. Получается, я выбираю между смертью и смертью. Выбор невелик.

Поехать к бабушке? Мама прекратила с ней общаться много лет назад из-за её высказываний о распутном образе жизни мамы. Я не помню точный адрес бабушки, была я у неё в гостях последний раз, когда мне было около трёх лет. Поэтому на нее рассчитывать тоже не вариант.

А больше всего в этой ситуации меня пугает моя безэмоциональность. Я лежу и думаю, как не попасть в руки этого монстра, но при этом не рыдаю, не звоню подружке в слезах и соплях, не мечусь по комнате, заламывая руки... Я просто лежу и перебираю варианты, которые даже не стоило рассматривать. Я прекрасно понимаю, что двигаюсь по лабиринту, выхода из которого нет априори.

Откидываю одеяло и встаю с кровати. Достаю спортивную сумку и кидаю туда пару вещей. Все, что может понадобиться в дороге. Документы, телефон… Надеваю куртку и выхожу. Куда иду? Черт его знает. Денег у меня не так уж и много. Поеду домой. Может мать сжалиться и даст адрес бабушки. А та не должна обидеть… Насколько я помню, она была женщиной набожной. Может приютит. А там найду работу, переведусь на заочное…

Спускаюсь вниз и иду на остановку.

Стоит мне только подойти, как подъезжает автобус, который едет к железнодорожному вокзалу. Сажусь в него.

Но стоит мне только подойти к окошку и сказать направление, как тут же просьба кассира моментально заставляет меня задуматься.

-Ваш паспорт, — кассир поднимает на меня глаза и ждет, что я положу перед ней документ.

-Простите, я передумала.

Разворачиваюсь и быстрым шагом выхожу из здания вокзала. Может, я пересмотрела детективных фильмов, но судя из сюжета я знаю, что по паспорту легко вычислить направление и организовать погоню.

Выхожу на улицу и сразу ощущаю, как напряжение охватывает меня.

Вот идиотка, накручиваю себя. Прям начальник полиции будет бегать за мной.

Но думаю я одно, а делаю другое. Поспешно шагая по тротуару, я постоянно оглядываюсь, стараясь заметить преследователей или подозрительные машины. Несколько раз захожу в торговые центры, сливаюсь с толпой, выхожу через другие выходы… короче, петляю. Все, как и положено в этом жанре… Чувствую себя при этом глупо, но не могу заставить себя перестать это делать.

Паранойя? Наверное…

Конечно, я никого не вижу. Все люди кажутся мне незнакомцами, но я чувствую на себе именно тот взгляд, который заставляет бояться и придерживаться мною же придуманных правил безопасности.

Хм… Смешно. Моя тревога вопила, что от Вадима надо бежать, сверкая пятками, а я ее не слушала, списывая на проблемное детство. А теперь, когда реально бегу, я прислушиваюсь к какому-то там чувству…

Недалеко от железнодорожного вокзала расположен автовокзал. Вот туда и иду. Решаю идти сразу к водителю, я знаю, что некоторые берут пассажиров в обход кассе. Ищу нужный рейс и вот, практически дойдя до автобуса, путь мне преграждают два полицейских.

-Пойдем, - берет меня один за предплечье и направляет к машине.

И он ничего не объясняет. А я и не требую объяснений… Мы все понимаем друг про друга без слов. И лишь усевшись в машину, я грустно улыбаюсь понимая, что зря бегала по лабиринту. Как оказалось выход есть, но в конце не долгожданная свобода, а цербер.

Почему-то я думала, что везут меня в участок… Но каково же было мое удивления, когда мы свернули во дворы новостроек. И вот тут я запаниковала.

-Куда вы меня везете? – спрашиваю громко и как мне кажется, уверенно.

А полицейские молчат. Может они и не полицейские вовсе?

-Эй! Вы меня слышите?

-Чего орешь? – поворачивается тот, который сидит на пассажирском сидении. – Сейчас все узнаешь. Вот там вопросы свои и задашь, - хмыкает и отворачивается.

Останавливаемся у одноподъездного дома. Здесь этажей шестнадцать, наверное.

-Прошу, - мне любезно открывают дверь.

Выхожу из машины и задираю голову, осматривая дом. От того, какой он большой, а я маленькая, начинает кружиться голова. Чувствую себя ничтожной букашкой, которую в любую секунду может раздавить невидимая сила. Сердце бешено колотится, а руки подрагивают. Внутри словно сжимается что-то ледяное, и это никак не унять. Интересно, уже пора паниковать или уже нет никакого смысла?

-Чего встала? Пошли, - полицейский хочет подтолкнуть меня в плечо, но я уворачиваюсь и смотрю на него волком. – Ладно, я тебя не трогаю, - поднимает руки вверх, словно сдается. Даже так… Интересно, какие указания ему дали?

Стой не стой, а отпускать меня точно никто не собирается. Поэтому, делаю первый шаг.

Заходим в подъезд, поднимаемся на восьмой этаж. Подходим к двери без номера, и полицейский толкает дверь. Она оказывается незакрытой. Дверь открывается широко, и я вижу длинный коридор, упирающийся в две двери. Полагаю, это ванна и туалет. Недалеко от входа - дверь в комнату, наверное, в гостиную… Как там еще расположены комнаты, я не вижу… но нос улавливает запах свежего ремонта.

-Заходи, — вот сейчас полицейский не стесняется и смело подталкивает меня в квартиру.

И стоит мне сделать несколько шагов, как дверь за моей спиной закрывается. От ее громкого хлопка я втягиваю голову в плечи и вздрагиваю. Сердце делает кульбит и кажется, что-то вот-вот взорвется.

-Что будешь пить? – слышу уже хорошо знакомый голос, который доносится из комнаты.

Подхожу к комнате и останавливаюсь на пороге.

Игорь Николаевич стоит у барной стойки и наливает себе в стакан какое-то коричневое пойло.

-Не пью, - я сама не узнаю свой голос. Он не выражает никакой эмоции. Я словно в один момент стала черно-белой, абсолютно безэмоциональной и пустой внутри. Вместе со мной разом потускнел и мир. Вот он, злой художник, который одним своим «хочу» стер все краски из моей реальности, а я сама, превратилась в безжизненную тень самой же себя.

-И правильно делаешь. И я не буду, - отставляет стакан в сторону. – Как погода на улице? Не холодно было бегать по вокзалам? – в его голосе слышится насмешка. Он наблюдал со стороны за моими метаниями, и они казались ему смешными…

Не отвечаю. Просто наблюдаю за его мимикой, движением рук… И внутри созревает лишь одно чувство – ненависть.

Он моментально считывает мою эмоцию.

Подходит максимально близко. Так, что приходится поднять голову и смотреть на него снизу-вверх. Он чувствует свое превосходство. Плечи расправлены, руки в карманах, на лице снова маска… Я хочу сделать шаг назад, чтобы сохранить личное пространство, так как его близкое присутствие давит, заставляет чувствовать себя маленькой и уязвимой. Но он не дает. Медленно вынимает одну руку из кармана и захватывает мой подбородок, удерживая большим и указательным пальцами, сдавливая. Не больно, но одно его прикосновение уже причиняет боль. Душевную. Приближает свое лицо к моему и говорит:

-Я же просил, без глупостей.