Глава 37. С ног на голову.
Карточку, которую передал отец таким странным способом, хотела выкинуть, но не смогла. Конечно, я не собираюсь снимать с неё деньги. Не знаю почему, но я так решила: оставлю её как напоминание о нём, о его обязательствах... На память. Вроде фотоснимка из семейного альбома.
-Привет! — приветствует меня Наташа. Мы договорились встретиться с ней чуть раньше, чтобы успеть выпить кофе с тортиком. Она принесла мне торт со вчерашнего дня рождения своего отца. Хвасталась, что её бабушка готовит самый лучший «Наполеон» в мире.
-Привет, - киваю в ответ. – Как прошел день рождения?
-Как обычно… Друзья родителей, бабушки-дедушки… О, нет! Вчера тетя Катя, мамина подруга, привела сына… ну… чтобы познакомить нас, - Наташа загадочно играет бровями.
-И? – невольно улыбаюсь такому виду сводничества.
-Представляешь, ему уже двадцать шесть! Он ходит в вязаном мамой свитере, по профессии – инженер-электроник, любит играть в пинг-понг, а из еды – манты!
Хочу рассмеяться, поддержав веселый тон Наташи, но вспоминаю о своих горе-ухажерах, и моментально улыбка съезжает с лица.
-Может, это и не самый худший вариант… - говорю понуро. – Если человек хороший, конечно.
-Эй, ты чего? – Наташа замечает перемену моего настроения. - Со временем забудется… - гладит меня по плечу, успокаивая. – Пошли есть торт! Говорят, сладкое – антидепрессант.
Плотно позавтракав, мы отправляемся на учёбу. Последнее время меня сильно мучает изжога. И вот сегодня, после, безусловно, вкусного торта, я чувствую эту горечь и лёгкую тошноту.
Бросаю в рот очередную таблетку и запиваю ее водой. На какое-то время это помогает…
Мужественно отсидев все пары, выходим с Наташей в коридор. Здесь многолюдно. Такое чувство, что все аудитории на этаже были заняты.
-Ой, подожди, - Наташа снимает рюкзак, собираясь засунуть туда телефон.
Оборачиваюсь в её сторону. И в этот момент меня кто-то довольно ощутимо задевает плечом. От столкновения я делаю несколько шагов назад, чтобы не упасть. Поворачиваю разгневанное лицо в сторону обидчика, уже готовясь высказать всё, что думаю, и моментально осекаюсь. Передо мной — Вадим, со своими друзьями.
Они не обращают на меня внимания, смеются и разговаривают, идя толпой по коридору. Но только не Вадим. Он смотрит прямо мне в лицо, пристально и уверенно, не разрывая зрительного контакта. Этот взгляд словно приковывает меня, лишая возможности отвести глаза или сделать шаг назад.
Он продолжает идти, и кажется, весь коридор словно расступается перед ним. Я стою неподвижно, чувствуя странную смесь эмоций — неожиданность, растерянность и, как всегда, тревожность. Всё вокруг словно замедляется, пока другие студенты не заполняют пространство между нами, скрывая его фигуру из вида.
Я остаюсь стоять, не двигаясь и уже не понимая, что только что произошло.
-Ты чего застыла? — трогает меня за плечо Наташа. — Привидение увидела?
-Хуже, — отвечаю, с пересохшими губами и комом в горле.
Резкий прилив тошноты поднимается изнутри. Расталкивая всех, бегу в сторону туалета. Ещё несколько секунд — и я оказываюсь в кабинке, даже не успев закрыть дверь, меня выворачивает. Липкий пот мгновенно покрывает всё тело, в ушах начинает звенеть, сердце будто сжимается с каждым вдохом, а руки холодные и дрожат.
Собрав последние силы, выхожу из кабинки и направляюсь к умывальнику. Бледное лицо и растерянный взгляд смотрят на меня из зеркала. Следом, как тень, идет Наташа.
-Что случилось? — спрашивает она, уже не скрывая испуга.
-Вадим вернулся, - отвечаю осипшим голосом. Наташа неподвижно смотрит на меня, словно пытаясь осознать услышанное.
-Вот, черт… Может он так, на время? К друзьям?
-Его из города выставил Игорь. А сейчас… что ему мешает вернуться? -Вспоминаю его взгляд в коридоре: пристальный, многообещающий.
-И что ты теперь собираешься делать? — тихо спрашивает Наташа.
-Не знаю… но уверена, что спокойно он жить мне не даст.
Я делаю глубокий вдох, пытаясь немного успокоить дрожь в голосе и привести свой организм в чувства. Но легче не становится. Подставляю руки под ледяную струю… а потом прикладываю их ко лбу.
-Ты такая бледная… и похудела за этот месяц. Плохо себя чувствуешь?
Вместо ответа, набираю воду в ладони и полощу рот.
-Ты случайно не это… не беременная?
Замираю. Руки от холодной ходы немеют… но это не так страшно, как самой себе признаться в своем положении. Да, у меня задержка, и приличная. Но я до последнего отгоняла от себя эту мысль. Думала постоянный стресс, гормоны… Я не хочу верить, что это может произойти со мной…
-Я не знаю... — себе соврать не могу, поэтому вру Наташе.
Но врунишка из меня еще та…
Наташа шокировано прикрывает рот рукой, словно пытается задержать поток последующих вопросов? Или уже все понимает, и шокирована.
Всеми силами избегаю её взгляда, словно боюсь, что Наташа прочтёт всё по моим глазам. Закрываю воду, вытираю руки о бумажное полотенце... опускаю глаза в пол и медленно направляюсь к выходу.
-Он от Вадима? – спрашивает шепотом.
-Нет. У меня ничего не было с ним, - морщусь, отвечая. Надеюсь, что от его неумелых ласк ребенок не появится… А вот от Игоря… очень даже возможно.
Он всегда был аккуратным, предохранялся. Мне даже казалось, что перестраховывался. Никаких засосов, никакой грубости, использованные презервативы чуть ли не в кислоте растворял… словно боялся, что побегу делать освидетельствования, которое потом использую в суде. Мент до мозга костей. Хотя, у него могли быть и другие мотивы. Уже не спрошу, а он не скажет.
-Значит от его отца? И что ты будешь делать?
-Может и нет никого, и делать ничего не придется, - отвечаю резко. И выхожу.
Хоть я и не показываю свои настоящие чувства, но мне реально страшно. Внутри бомбит. А что, если да? Что делать?
С такими мыслями я дохожу до кровати в общаге, падаю, не раздеваясь, и долго смотрю в потолок, будто там написано решение.
За окном темнеет, а мне лень даже пошевелиться.
Стук в дверь. Медленно поднимаюсь и подхожу к ней, но открывать не спешу.
-Кто?
-Яна, открой, — требовательный голос Вадима.
-Что ты от меня хочешь? – одним только своим присутствием, он уже вывел меня на эмоции. Злюсь на него. Зачем он пришел! Напомнить, как сильно я ненавижу их семейство?!
-Поговорить.
-Не о чем, уходи! Я не хочу тебя видеть. И не подходи ко мне, никогда, слышишь!
-Послушай… - прямо чувствую по тону, что собирается приводить какие-то доводы, а может, даже оправдываться.
-Нет! – пресекаю эту попытку. – Я не открою. И разговаривать с тобой я не буду.
Резкий удар по двери. Психанул. Это его проблемы… Мне еще придется решать проблему, созданную его «отцом».
Теперь я точно могу сказать, когда «это» произошло. Игорь будто чувствовал, что произойдет, и прощался… Он был такой… нежный, прямо чувствовалась его любовь… Для меня, всегда сдержанной и будто скованной внутри себя, это было чем-то новым. В тот момент я позволила себе раствориться в этой нежности и, впервые ответила взаимностью.
Рано утром иду в женскую консультацию. Занимаю очередь и попутно слушаю истории из жизни. Они разные… у кого-то ребенок выстраданный и долгожданный, а у кого-то очередная нежелательная беременность, а кто-то и вовсе никогда не познает радость материнства… Жизнь несправедлива…
Взяв все анализы, врач сказала явиться через два дня.
И вот я иду снова… как на казнь.
-Добрый день, можно? – заглядываю в кабинет врача.
-Заходи, - бросает мне, продолжая писать что-то в карточке пациентки, которая была до меня.
Прохожу. Присаживаюсь на кушетку и жду.
-Фамилия? – спрашивает, роясь в стопке карточек на столе.
-Павлова.
Карточка находится быстро. Она открывает её и начинает перелистывать анализы, прикрепленные внутри. На её лице — ни единой эмоции. Полное равнодушие, будто это не живой человек перед ней, а очередная статистическая запись. Совершенно безучастная дамочка, чья холодность, вероятно, вызвана многолетним опытом работы.
Наконец-то она поднимает на меня глаза.
-Ничего такого… Мазок на флору, ПАП-тест, бактериологический посев - все в норме. Анализ на скрытые инфекции тоже ничего не показал. Результаты узи… гормоны… соответствуют пяти неделям беременности. Оставляешь, или… - её глаза остаются пустыми, словно к этому вопросу она привыкла настолько, что в нём больше нет никакой значимости.
А я в этот момент надеялась, что хотя бы её взгляд сможет подсказать мне правильный выбор, но он лишь отражал равнодушие, холодную профессиональную привычку.
Не получится переложит ответственность… Это должно быть только мое решение. И от этого так хреново...
Молчу. Прикусываю губу, продолжая смотреть в её пустые глаза.
— Вероятность бесплодия после аборта всего 2-7%... Если беременность нежелательная, лучше сделать. Знаешь, сколько таких, которые рожают, а потом подкидывают в «Окно жизни»? Хватает… А потом по детдомам, да по специнтернатам государство распихивает.
-Почему вы думаете, что я собираюсь бросить? — мой голос звучит тише, чем я ожидала.
-Ничего я не думаю. Записывать на аборт? — её тон остаётся таким же холодным, будто это просто очередная строка в регистрационном журнале.
-Подумаю, - забираю карточку со стола и выхожу.