Глава 1

— Я подключилась к её компу на удалёнке, а она переписывается со своей дочерью, которая сидит на ресепшене. — говорит Вика, потягивая коктейль.

— И о чем? — спрашиваю я, делая глоток ледяного пива из своего стакана.

— Ооо… — тянет она. — О том, как она сходила на свидание с начальником фин отдела. Он её всю ночь трахал, она прямо от него поехала на работу. Но он, видишь ли, не предложил ей денег, и теперь они с мамой раздумывают, стоит ли ей опять с ним встречаться.

Я качаю головой, в очередной раз поражаясь шлюшности вышеупомянутой ресепшионистки. Истории об этой семейке я слушаю уже больше года. Я слышала о них много чего, знаете ли. Клянусь, они настоящее порождение ада. Мужикам, попавшим в зону их локации лучше бежать без оглядки.

Вика — моя подруга. И она айтишник в одной крупной российской компании. Чтобы избежать недопониманий, сразу скажу — она красотка. Она не из тех задротов айтишников, с которых рисуют мемы. Ну, знаете, те, которые никогда не моют волосы и носят дебильные очки и усики.

Сегодня пятница, и мы отправились в бургерную на Новом Арбате, чтобы выпить пива, и возможно, немного текилы.

Меня зовут Алёна.

Я в Москве уже пару лет. Переехала, когда наступил кризис тридцатилетия. У меня, как бы, с возрастом совсем не прибавилось «зрелости», поэтому меня болтает то туда, то сюда.

Москва мне нравится.

Я бы проводила гораздо больше времени, наслаждаясь её чудесами, если бы не торчала по десять часов в сутки где попало. То есть, на работе и в дороге на работу. Но, я стараюсь сильно не погружаться в эту проблему, а то накатывает тоска.

Я знаю отличный способ примириться с суровой жизнью взрослого человека — любовь и все вытекающие в виде детей и ипотеки. Проблема в том, что я, вроде как, упустила этот важнейший этап своей жизни и теперь мне вообще «не влюбляется». Ну, то есть, ничего, напоминающего Ваню — любовь моих двадцати двух лет. Вот это, и правда, было «ничего себе». С тех пор ничего соизмеримого со мной не случалось.

Печалька.

Хлебнув ещё пива, я с тоской смотрю на свой недоеденный бургер. Вообще — то, я не должна была его заказывать. Потенциальные килограммы только и ждут таких вот вечеров, чтобы наброситься.

Я не говорила, что живу в Царицыно?

Эм…да…не ближний свет.

Дорога домой на такси станет мне в астрономическую сумму, но зато оттуда легче добираться на работу. И, как бонус, там есть чудесный парк, в котором я могу бегать и жиросжигаться каждый раз, когда проснётся совесть. На самом деле, это случается чаще, чем вы подумали.

Я совсем не уродина. И даже не неудачница.

Просто мне тридцать два…

А в голове по большей части ветер.

— Ну так, что, ты поедешь с нами завтра? — спрашивает моя лучшая подруга, параллельно набивая какое — то сообщение в своём телефоне.

Наверняка, пишет своему парню «Юрочке». Они еще меньше года вместе и это так приторно выглядит со стороны. Ну, вы меня понимаете.

— Ага. — отвечаю я, жуя сырный шарик.

Завтра мы собираемся совершить выезд на природу. Рыба на гриле и какой — нибудь водоём. За окном аномально жаркий сентябрь, поэтому нужно ловить момент. Как будто, если не выйти из дома в такой чудесный день, можно спровоцировать ответную реакцию вселенной. Ну, в общем — то я не против. Мой кот Палкан обожает жевать траву. Он, конечно же, поедет с нами.

— Юрочка подъехал. До завтра. — объявляет Вика и встаёт.

Я тоже встаю. Мы с ней тепло прощаемся, будто расстаёмся навсегда, и она уходит, махнув рукой, как звезда кино. Я допиваю своё пиво и прошу счёт, после чего направляюсь в туалет. Дорога до дома предстоит не близкая, а два бокала пива могут попроситься наружу в любой момент. Спускаюсь по мрачным ступенькам и толкаю дверь с надписью «Тайная комната». Внутри ряд из трёх кабинок, и парень, ожидающий своей очереди, опёршись на умывальники. Он поворачивает голову на звук моего прибытия, и я понимаю, что передо мной фронтмен одной столичной рок — группы. Антон «Бес» Наумов. Собственной персоной. Их аудитория — в основном протестно настроенная молодёжь. Они что — то вроде панков — философов, призывающих ломать стереотипы и посылать мир в Ж. Ну, вы поняли.

Он лениво осматривает меня с ног до головы и на несколько секунд задерживает взгляд на фанатской толстовке, в которую я одета. Да, на мне фанатская толстовка той самой группы, где застывший «Бес» рвёт глотку и долбит по струнам электрогитары, напрягая свои впечатляющие бицепсы, покрытые татуировками. Вика привезла её мне с одного рок — фестиваля в прошлом году. Я сделала парочку их песен своими любимыми, потому что, хоть мне и 32, но претензий к миру у меня побольше, чем у некоторых подростков.

Рок-мен возвращается к гипнотизированию закрытых кабинок, потеряв ко мне интерес.

Пфф…ну и пожалуйста.

У меня нормальная самооценка. У меня приличная грудь и живот плоский. И я довольно симпатичная брюнетка, к тому же, буквально на той неделе сделала цветное амбре. Добавила фиолетовых прядей своим супер густым волосам. Хи — хи.

Чтобы вы понимали, я не его личная фанатка. Я даже на концерте у них ни разу не была. Именно поэтому меня не затронуло его равнодушие. Хотя, такое прохладное отношение ко мне, как к фанатке, немного удивляет.

Ну и тип.

Он и правда такой, каким выставляет себя в своих песнях — надменный «ублюдок», приносящий проблемы. Должна заметить, при ближайшем рассмотрении он ещё лучше, чем на фотках. Высокий и крепкий, о его бицепсах я писала выше. Хотя, по сравнению со мной все высокие (во мне не больше 1,6 метра). Модная стрижка, пряди падают на лоб. Лицо грубоватое, но интересное. Раскосые глаза добавляют изюминку. На нём толстовка и брюки — карго защитного цвета, заправленные в короткие потёртые мартинсы.

Выглядит круто.

Прислоняюсь к умывальнику рядом и складываю руки на груди. Моя голова на уровне его плеча.

— В жизни ты ниже. — бросаю в пространство, не утруждаясь повернуться.

Он лишь хмыкает в ответ, и мы погружаемся в тишину.

Заводить беседу не планирую, просто хотела дать понять, что он свою крутость переоценивает. Но, когда открылась дверь одной из кабинок, я справедливо ожидала, что даму пропустят вперёд. Этого не произошло. Он заходит внутрь, захлопнув дверь перед моим носом.

Козёл.

Парень, вышедший из кабинки, моет руки и покидает «Тайную комнату».

Жду.

То, что произошло дальше, мягко говоря, полный пи*ц.

Дверь кабинки напротив с грохотом распахивается, и оттуда вываливает здоровенный хрен. Его чёкнутые глаза с расширенными зрачками останавливаются на мне, отчего я, возможно (только возможно!), слегка намочила трусы.

— Ты стучала?! — орёт псих и рвёт ко мне.

Я успела лишь уронить челюсть, прежде чем он схватил меня за грудки и дёрнул вверх так, что мои ноги оторвались от пола.

— Ту стучала, сука?! — орет он, брызжа слюной.

На моем лице отражается первозданный ужас, а все речевые навыки временно потеряны. Ноги отнялись от шока, а руки похолодели. Серьёзно, если вы когда — нибудь видели ночной кошмар, моё состояние должно быть вам знакомо. Долбаный нарик замахивается кулаком, чтобы сломать мне нос, не меньше. Я жмурюсь и втягиваю голову в плечи.

«Goodbye, Everybody!» — орёт в моей голове Фрэди Меркьюри. И у меня так мало времени, чтобы попрощаться с жизнью, ведь если этот дебил ударит меня, мне точно конец.

В этот момент мои гланды отпускает, и я начала орать.

Да так, что замигали лампочки.

Дебил на несколько секунд замешкался, а из крайней кабинки выскочил Антон «Бес» Павнов, на ходу застёгивая штаны. Я увидела его краем глаза, а ещё то, как он со всего разбега врезается в моего обидчика и они вместе падают на пол. Я падаю тоже и отползаю, чтобы не попасть под замес. Из соседних кабинок вываливает народ. Девушка и ещё девушка. Они визжат, как и я, а двое на полу лупят друг друга так, что я слышу хруст костей.

Я забегаю в освободившуюся кабинку и закрываю дверь на замок. Быстро стягиваю джинсы и сажусь на унитаз, не потрудившись подстелить бумагу. У меня шок. Я писаю и прижимаю сцепленные в замок руки к груди, молясь Богу. Возможно, я должна была спасти вместе с собой тех двух девушек, но, без обид, каждый сам за себя. Меня так трясёт. Визги с той стороны и тяжёлые удары в дверь заставляют зажмуриться и расплакаться. В своих резюме я всегда обращала внимание работодателя на мою «стрессоустойчивость». Очевидно, я врала нам обоими.

Мои ноги трясёт. Мне не становится лучше. Дрожащими руками ищу в кармане телефон, чтобы позвонить…понятия не имею куда.

За дверью уже давно тишина, но мне насрать на это.

Я не собираюсь выходить, пока не приедет ОМОН.

— Эй, открой! — говорит «Бес» с той стороны (его голос мне хорошо знаком), сопроводив просьбу деликатным постукиванием.

Ни за что!

— От…отвали! — отвечаю я, натягивая штаны.

— Он в отключке. — сообщает «Бес». — Выходи.

Я прислушиваюсь к интуиции.

Кажется, он не врёт. Да и зачем бы ему, если только они с чёкнутым наркоманом не сообщники. Вытираю вспотевшие ладони о задние карманы своих бойфрендов и открываю замок. Он распахивает дверь и заглядывает внутрь. Осмотрев меня с ног до головы, убеждается в том, что я цела и невредима.

Ну, это, как посмотреть. Психологически травмы никто не отменял!

Лицо у него разбито. То есть вот прям разбито. Один глаз заплыл, из губы сочится кровь. Я в ужасе подношу ладони к лицу, чтобы прикрыть открытый рот.

— Охренеееть. — резюмирую сквозь пальцы.

Наумова забавляет такое описание ситуации. Я это понимаю, потому что его окровавленный рот растягивается в подобии улыбки, являя ровные белые зубы.

Псих.

Совсем ничего смешного, как по мне. Сейчас понимаю, что оставшийся нетронутым глаз у него ярко — голубой. Второй, наверняка того же цвета. Одежда его в крови.

Мамочки!

— Это не моя. — успокаивает сумасшедший рокер.

Я что, сказала это вслух?

— Мне…мне нужно пописать. — всё также шокировано сообщаю я.

Мой организм очень быстро перерабатывает пиво. Я слышала, что это со многими случается. Я не собиралась перед ним объясняться по этому поводу, даже когда он вскинул бровь (это было не совсем очевидно, учитывая состояние его лица), как бы говоря «ты серьёзно?».

— Да, я блин, серьёзно! — отвечаю, прерывая игру в крокодила.

Он снова усмехается и закрывает дверь. Я закрываю её на замок и на этот раз писаю, не касаясь попой ободка унитаза. Параллельно решаю, что первым делом по выходе поблагодарю своего спасителя. Клянусь, я готова отдать ему какой — нибудь не жизненно важный орган. Он практически спас мою жизнь, и я не драматизирую. Кулачищи у того обдолбанного амбала были как у Валуева.

Закончив свои дела, выглядываю из кабинки. «Бес» стоит напротив, сложив руки на груди. Заглянув за дверь, вижу тело ушлёпка, распластанное на полу. Он абсолютно точно в «отключке». Не ясно даже, дышит ли он. Лицо его похоже на месиво.

Перевожу взгляд на Наумова.

В этот взгляд я пытаюсь вложить всю благодарность за то, что он метелил моего обидчика безжалостно. В ответ на это он пожимает плечами.

Возможно, он имел ввиду что — то типо «всегда пожалуйста», но я интерпретирую этот жест как «обычное для меня дело». Просто я знаю, что твориться на их концертах. Безумные панки сбиваются в стаи, волнуя толпу прямо в фан — зонах концертных залов. И у «Беса» порой такой вид, будто он мечтает к ним присоединиться, но, поскольку, у него другая роль на этом банкете, он лишь подбадривает их своими анархичными призывами.

Признаюсь, в жизни он гораздо спокойнее. Вспоминаю, что ему что — то около 35, а может и 36 лет. Наверное, в таком возрасте положено успокоиться. Хотя, откуда мне знать. Мне всего — то 32…

— Будешь моим свидетелем, когда менты приедут. — прерывает мои размышления Антон.

«Менты?» — проносится у меня в голове, одновременно с этим рот мой принимает форму буквы «О».

Он качает головой, и снова улыбается, если можно так назвать эту гримасу, поскольку лицо у него ещё больше заплыло.

— Ты, бл*дь, просто чума. — хрипло говорит он. — Выйдешь ты оттуда, или нет?

«Чумой» меня называл лишь мой отец. И только ему я могла такое простить. Поэтому, откладываю извинения на потом, собираясь сказать этому мудаку, что он мудак, прежде чем назову его героем. Я уже набрала в лёгкие воздуха, чтобы начать наш с ним личный батл, но, в этот момент слетевшая с петли входная дверь открывается, и в крошечную уборную вваливается не меньше пяти человек. Среди них администратор (я, кстати, планирую потребовать возмещение моего счёта), два охранника и несколько зевак.

— Мы уже вызвали полицию. — объявляет Дмитрий — Администратор, брезгливо посматривая на вырубленного «Ети».

Наумов отталкивается от столешницы умывальника и хватает меня под локоть, выволакивая из туалетной кабинки. Он реально большой. Сейчас я этот отчётливо понимаю. Рядом с ним чувствую себя пушинкой, а ведь во мне 55 кг, не меньше.

— Мы подождём наверху. — объявляет фронтмен и тащит меня на выход.

Я не особо сопротивляюсь, ведь и сама не прочь свалить отсюда на хрен. Проходя мимо своего обидчика, не выдерживаю и пихаю его кросовком под рёбра. Он этого не чувствует, поскольку в «отключке». Но «Бес» откровенно ржёт над моим крысячным поступком.