Глава 17

На улице моросит мелкий дождь, но меня это не беспокоит. Только не сегодня. Антон прикладывает телефон к уху и осматривается, закинув наши сумки на плечо.

— Где ты? — рявкает он в трубку. — Подъезжай к подъезду, дождь идёт, блин!

Через минуту его бумер возникает перед нами. Из водительской двери выходит Вадик. Вид у него крайне недовольный, но «Бесу», разумеется, плевать на его чувства. Представляю, через что ему пришлось пройти, чтобы оказаться здесь на машине Антона в восемь пятнадцать утра.

— Привет. — ворчит молодой человек, изумлённо глядя на сумку с Палкашей. — Эт чё?

— Это мой кот.

Хотя, на мой взгляд, это, итак, очевидно.

Антон открывает багажник и бросает туда сумки. Вадик смотрит то на него, то на меня, и хмурится.

— Это твои вещи? Ты что, к Антону переезжаешь? С котом? — спрашивает он, распахивая для меня пассажирскую дверь.

— Ненадолго. — отвечаю я, занимая своё место на переднем сидении.

Вадик явно озадачен полученной инфой. У меня ощущение, будто у него в голове замыкание.

А что, собственно, в моём переезде такого особенного?

Антон бросает Вадику «Садись давай» и закрывает мою деверь, потому что его ассистент вроде как подвис.

Сам запрыгивает на водительское место, заполняя пространство своей крутостью. На его фоне все знакомые мужчины кажутся мне какими — то букашками.

Я серьёзно, от него у меня голова кругом.

Меня заводит то, как он управляет своей машиной. Уверенно и без суеты, словно уже везде успел. Понимаю, что снова залипла на нём и отвожу глаза.

Вадик садится сзади рядом с Палканом, и Антон трогается.

— Объясни ему, что делать с уродцем. — говорит мой рокер, внимательно глядя на дорогу. — Я к нему не притронусь.

Посылаю ему хмурый взгляд, давая понять, что мне не нравится такая характеристика моего домашнего любимца.

Объясняю Вадику, что он должен насыпать ему 30 грамм корма и налить побольше водички. Весы находятся в пакете с кормом. Также он должен снять с него комбенизончик, как только они окажутся дома, и насыпать в лоточек наполнитель, дав Палкаше его понюхать…

— Пи*ц. — резюмирует Антон. — Может ему ещё и телек включить?

Игнорирую его и заканчиваю инструктаж.

Вадик уверяет меня в том, что всё запомнил. Я верю, он, в конце концов, получил высшее образование.

Половину пути они обсуждают участие группы в каком — то благотворительном концерте в эту пятницу. Антон сыплет поручениями, а Вадик с достоинством всё фиксирует в своей голове. Очень рада, что паренёк до сих пор не отравил своего босса. В противном случае, как бы я жила без моего "Беса"?

Антон тормозит напротив Бизнес — Центра и я отстёгиваю ремень. Поворачиваюсь к водителю, чтобы наградить его поцелуем. Ведь даже мой трёхлетний крестник знает — когда люди расстаются нужно поцеловаться. Правда, он ещё не знает о том, что мужчину, с которым у тебя час назад был лучший в жизни секс принято целовать в засос.

Тянусь к нему и кладу руки на широкие плечи. Он покорно это позволяет и ждёт моих дальнейших действий, вскинув брови. Ерошу волосы у него на затылке и целую. Он сразу отвечает, и мы сплетаем языки. Наклоняю голову, и поцелуй делается ещё глубже.

Ммм…горячо.

— До вечера, — шепчу я, гладя его губы своими.

— Ага. — ровно отвечает мой герой.

Отлипляюсь от него и поворачиваю голову, чтобы попрощаться с Вадиком. Для него у меня только слова. И опять натыкаюсь на этот потрясённый взгляд.

— Эм…пока, — говорю я, борясь с желанием пощёлкать перед его носом пальцами. — Не забудь убрать все продукты в холодильник.

Я сказала ему об этом ранее, но это очень важный момент, поэтому решаю повторить. От этого буквально зависит жизнь моего кота. Вадик кивает и бубнит что — то типо «Слушаюсь.».

Бросаю Антону прощальный взгляд и выбираюсь из машины. Он спокойно смотрит мне в след, положа руку на руль.

Как только он отъезжает, окунаюсь в жестокую реальность.

Время на часах 09.38.

Моя начальница требует меня к себе. Я предупредила её о том, что опоздаю, но ей чхать. Она высокомерная расфуфыренная сука, которая самоутверждается за счёт других. Честно, если бы я не была знакома с ней лично, считала бы подобных персонажей литературными вымыслами. Это, наверное, основная причина того, почему я так ненавижу свою работу. Мне омерзительная эта женщина и она об этом знает. Однажды она уже пыталась опустить меня в моих же глазах, но столкнулась с моими навыками «Психологического айкидо».

Но это не значит, что та стычка легко мне далась.

Я была выжата как лимон и моя самооценка слегка сморщилась. Мне понадобилось несколько психотерапевтических бесед с Викой, чтобы прийти в себя.

Что ж. Ради утреннего секса с «Бесом» Наумовым я готова пройти через это снова.

— Присаживайся. — говорит эта сука.

Её облик можно описать следующим образом — костлявая блондинка за сорок с отличной кожей, в дорогих шмотках и в дизайнерских украшениях.

Она, не стесняясь, оценивает мой внешний вид, в особенности то, как платье облегает мою фигуру. Слава богу, что я собрала волосы в хвост. Однажды, я накрутила их на плойку, и получилось очень круто. Она тоже это заметила и сделала мне комплемент. С тех пор ни — одного — сука — раза я не смогла повторить тот эффект.

Глазливая завистливая тварь.

Присаживаюсь, грациозно закинув ногу за ногу, и принимаю независимый вид. Общаясь с «Бесом», я научилась кое — каким приёмчиками. Правда, он для этого не прикладывает никаких усилий, это его натура. Сердце окутало тепло при мысли об Антоне. Чтобы сейчас ни произошло, он будет ждать меня вечером у входа.

— Алёна, ты сегодня была нужна мне в 09.15. — говорит она псевдобезразлично, откинувшись на спинку своего кожаного кресла. — У нас было совещание с коммерческим отделом по СитиСтрой, а все материалы у тебя. Ты мой сотрудник, ты знаешь, как звучит твоя должность?

— Разумеется. — отвечаю я, интонацией давая понять, насколько туп её вопрос.

Сегодня во мне сидит какой — то чёрт. Она тоже это поняла.

— И как? — спрашивает сука.

Пффф…

Ненавижу. Ненавижу, когда меня отчитывают. Я не в школе.

Не уверена, что смогу вытерпеть это от неё второй раз.

— Главный юрисконсульт департамента правового обеспечения. — говорю спокойно.

— Вот именно. Твоя задача заключается в том, чтобы брать на себя то, чем я заняться не успеваю. Зачем ты мне, если тебя нет, когда ты нужна?

Я могла бы назвать множество вещей, зачем я ей. Всё это подробно изложено в моей должностной инструкции. Тем не менее, кое в чём я с ней согласна. Я знала о том, что буду нужна ей именно сегодня, поэтому так переживала по поводу своего опоздания. Но я скорее сдохну, чем стану оправдываться перед этой пид*ской. За всю свою карьеру в этой фирме я ни разу не опаздывала на работу. НИ РАЗУ!

— Это недоразумение. — говорю я. — Я первый раз опоздала и мне жаль, что так неудачно.

Не кривлю душой, мне реально жаль. Не из — за этой жабы, а потому что я люблю всё делать на совесть.

— Почему мне кажется, что тебе совсем не жаль?

Чего?

Пошла ты…

— По — моему, у вас галюцинация. — спокойно отвечаю я.

Она крайне удивлена.

Ведь, я себя никогда так не вела. Но мне реально нестерпимо слушать всё это дерьмо.

Не хочу.

— Я ещё месяц назад хотела с тобой поговорить. — заявляет эта овца, наконец — то ухватившись за повод до меня дое*ться. — Меня твоя работа не устраивает. Ты хамка, и ты долго соображаешь. Последнее заключение ты писала почти три дня. Предлагаю тебе написать по собственному желанию…

— Я уже написала. — обрываю её и встаю.

Не хочу тратить драгоценные минуты своей жизни на то, чтобы выслушивать её угрозы. У меня есть некоторые накопления, и мне хватит месяца на три скромной жизни. Я должна была избавиться от этого энергетического вампира давным — давно и не насиловать себя.

Встаю и выхожу за дверь.

Сажусь за комп и пишу Заявление. Параллельно пишу заявление на предоставление мне выходных дней за свой счёт на сегодня и завтра. Распечатываю оба и снова иду в воняющий дерьмом кабинет.

Стучу и захожу.

Кладу на стол суки два Заявления.

Она делает вид, что увлечена телефонным разговором. Я не уйду отсюда, пока она их не подпишет. Я отработаю ровно две недели с сего дня и ни днём больше.

Её мерзкая наманикюренная рука даёт мне знак свалить, но х*р ей.

По её словам я хамка, так буду соответствовать.

Стою над душой, пока она не заканчивает разговор.

— Оставь, я посмотрю потом. — говорит она, не глядя на меня.

— Ваша подпись на этих документах условная. — сообщаю я. — Для отдела кадров важна лишь подпись генерального.

Согласна, я вроде как полезла на рожон. Это глупо.

Она смотрит на меня и усмехается.

— Ты много о себе мнишь. — исполненная превосходства, говорит она. — Я не подписываю документы не глядя.

— Серьёзно? — вскидываю бровь. — Вам нужно три дня чтобы Заявление на увольнение изучить?

— Выйди из моего кабинета. — заявляет она.

У меня пальцы покалывают от желания врезать ей по разукрашенной роже. Я знаю, что она родственница генерального, поэтому основания, на которых она занимает этот кабинет, вызывают большие сомнения.

Я не позволю уволить себя по какой — нибудь статье. Забираю оба заявления и ухожу. Снимаю копии и отношу секретарю, потребовав визу о принятии.

Затем забираю пальто и сваливаю из этого ужасного места.

Куда?

Понятия не имею.

Я так давно не гуляла по Москве посреди рабочего дня. На самом деле я так вообще никогда не гуляла. Я работаю с восемнадцати лет, и зачем спрашивается? Чтобы подобные моей бывшей начальнице тыкали мне, хоть у меня стаж работы в гражданском праве больше десяти лет?

Иду в метро. Я хочу в Парк Горького. Всю дорогу прокручиваю в голове наш разговор и придумываю кучу альтернативных вариантов. Я всегда гордилась своими навыками делового общения, и меня очень задело обвинение в хамстве.

Я ведь не хамка?

И я нормально соображаю. Я сдаю все свои заключения вовремя. Три дня даются как раз на то, чтобы тщательно всё проверить.

Пишу Вике в вайбер. Она забрасывает меня вопросами, на что я подробно передаю ей ситуацию, умолчав лишь о причине своего опоздания. Большой, сильной, крышесносной «причине».

Кажется, я всё больше запутываюсь во лжи.

А самое ужасное заключается в том, что у меня ком в горле и по щекам бегут слёзы.

Я совершенно не стрессоустойчивая.