Глава 19

Проснулась я уже в постели. Совершенно не помню, как сюда попала. Антона рядом нет. Ну и зря. Я бы с удовольствием подарила его утреннему стояку самоотверженные оральные ласки.

Потягиваюсь и встаю. Порывшись в сумке, нахожу шорты и футболку. Выхожу из комнаты, попутно расчёсывая волосы. После вчерашних игрищ они все в колтунах. Антона нахожу глазами сразу, у меня на него, вроде как, радар настроен. Он стоит спиной и загружает кофемашину в одних штанах, низко сидящих на узкой талии.

Я замерла, чтобы спокойно попускать на него слюни. Разве такие мужчины существую в реальности? Ну, вот же, он, прямо передо мной! Рядом на стуле сидит Вадик, которого я сначала не заметила за антоновыми прелестями.

— Доброе утро. — жизнерадостно объявляю я.

Они оба оборачиваются и вдруг начинают синхронно хмуриться.

— Что?.. — в недоумении спрашиваю я.

На всякий случай даже оглядываюсь.

— Ты что, за «лохомотов»? — восклицает Вадик, а Антон возвращается к своему занятию.

— Чего?.. — всё ещё не вдупляю я, потом слежу за его осуждающим взглядом и смотрю на свою футболку.

Ах, это…

Этой футболке уже лет десять, мне её подарил отец, когда взял с собой на мой первый футбольный матч. Его клуб — Локомотив, потому что он сам железнодорожник. Он за них с юности болеет.

— Пфф… — с облегчением выдыхаю я, махнув на них рукой. — Я то уж подумала…

Беспечно занимаю место за барной стойкой и болтаю ногой, подперев подбородок кулаком. Антон дожидается, пока чашка его наполнится ароматным кофе, затем молча разворачивается и идёт ко мне. Вадик торжествующе скалится, а я перевожу взгляд с одного на другого и выпрямляюсь, охваченная предчувствием. Наумов подходит вплотную и плавно наклоняется. Я лишь успеваю заметить весёлые огоньки в его голубых глазах, прежде чем он бестактно забрасывает меня себе на плечо.

— Ай! — верещу я, дёргая ногами. — Ты чего?!.

В ответ на мой вопрос «Бес» хлопает меня по заднице и несёт в сторону коридора.

Вадик же, преисполненный восторга, спрыгивает со стула и начинает свистеть.

— В сердце клуб всегда один, ЦСКА непобедим! — скандирует идиот.

— Отвалите! — кричу я, молотя Антона по заднице.

Он запускает руку мне в шорты и сжимает ягодицу, спокойно продолжая свой вероломный путь.

Рррр…

— Але — але — алллёёё, армейский Клуб вперёд, победа тебя ждёт! — улюлюкает ассистент Варвара — Наумова, приплясывая на месте. — Мочи её, Антоха!

— Фанатики!.. — заливаясь смехом, ору я, а сама уже вся дрожу, потому что вторая шершавая ладонь гладит меня между ног.

— Вадик, свободен! — крикнул мой мужчина своему прихвостню, прежде чем закрыть за нами дверь в комнату.

Даже сидя на приёме у гинеколога несколькими часами позже я глупо улыбаюсь и поглаживаю кожаный напульсник на своём запястье. Я отняла его у «Беса», после того, как он дикарски воспользовался своим мужским превосходством и отымел меня, во имя своего футбольного клуба. Долбаный извращенец заставил меня кричать самоуничижительную двусмысленную кричалку — «Паровоз мы победим, ему забьём, сколько хотим!». Я тогда находилась на грани оргазма, поэтому простила себя.

Но это не значит, что я всё забыла! Клянусь, что отомщу!

После посещения врача я отправилась на работу к Вике, чтобы вместе пообедать. Одно из преимуществ неработающего человека — свобода перемещений. Во время обеда решаюсь рассказать ей всё о нашей с Антоном «связи». Она немного обескуражена и в восторге. В самом деле, мы не знаем девушек реальных рок — музыкантов, помимо меня самой.

Я — девушка Антона «Беса» Наумова!

Я готова орать об этом на каждом углу.

И хоть технически он не подтвердил этот наш статус, я беру на себя смелость говорить всем именно так.

Сегодня Антон с группой выступает на Кузнецком мосту в каком — то благотворительном рок — концерте. Мой любимый тиран повелел явиться туда к 20.30, найти Вадика и пройти с ним за сцену. Я НИКОГДА не была за сценой масштабных мероприятий, тем более, рок — концертов!

Я возвращаюсь в квартиру Антона и привожу себя в порядок. Принимаю душ, мою волосы и выпрямляю их, чтобы они лежали на моих плечах гладкими сине — розовыми волнами. Как я и говорила, набор одежды у меня здесь немного нелогичный. Выбираю лёгкое чёрное платье в горошек с запахом, в котором планировала пойти на работу. Собственно, помимо него в моей сумке ничего больше нет. Наверное, всю субботу я рассчитывала провести голышом. С платьем надеваю свои милитари — ботинки. Когда забираю из шкафа пальто, замечаю косуху Антона, одиноко висящую на вешалке. Возвращаю пальто на место и беру её. Прижимаюсь носом к подкладке и вдыхаю любимый грейпфрутовый запах.

Не раздумывая надеваю ей и кутаюсь в «Антона». Куртка мне настолько велика, будто меня в ней вообще нет. Но я не сниму её ни за что на свете. Теперь я чувствую себя суперменшей. Смотрю на себя в зеркало. Я не знаю, как выглядят девушки рокеров, но я, как минимум, сама похожа на рокершу. В довершении образа крашу губы яркой красной помадой.

К тому времени, как я добралась до Кузнецкого моста уже 21.00. Это кошмар, потому что я опаздываю. Я не знаю, как так вышло, ведь я вроде всё рассчитала.

Ещё не дойдя до полицейских кордонов слышу голос Антона!

Ускоряюсь, кляня себя, на чём свет стоит. Неожиданно замираю, завидев своего красавца на огромных мониторах, которые как пластинки домино уходят в сторону сцены.

Ох…

Подтягиваю куртку к носу и вдыхаю, пока её хозяин приветствует собравшихся. Их здесь несколько тысяч, не меньше. Я вся вибрирую от звука его голоса. Он совершенно не искажен. Он точно такой, каким я привыкла его слышать. Проходящая мимо компания задевает моё плечо, но я не обращаю на это внимание.

— Поехали! — орёт мой панк и даёт знак музыкантам начинать.

Я как зачарованная продолжаю смотреть. На движения его рук, на его мимику. На нём чёрная рубашка и чёрные военные штаны с карманами. Сердце ускоряет темп. Этот мужчина просто нереален.

Удлинённая чёлка падает на лоб, и он откидывает её рукой. Разворачивается и вступает в гитарную партию, несколько раз обернувшись вокруг своей оси. Мои уши наполняются чумовыми гитарными басами. Прыгаю на месте и хлопаю в ладоши, улыбаясь во все тридцать два зуба.

Мне нравится эта песня. Одна из моих любимых.

По телу бегут мурашки, когда он начинает петь. У меня кровь просто горит. Несусь к сцене и вклиниваюсь в толпу. Хочу попасть ближе, но тут очень много людей. Лицо Антона я могу наблюдать на двух гигантских дисплеях по обе стороны от сцены, но я хочу видеть его настоящего, хотя бы его силуэт.

Вокруг творится чумовое веселье, народ пляшет и подпевает. Я делаю то же самое. Кричу и поднимаю руки. Когда он доходит до самого высокого места, голос его резонирует, посылая волны адреналина по моему телу. Он очень и очень круто поёт вживую.

Следующая песня взрывает толпу, потому что она на данный момент у них самая известная. Антон перебирает пальцами струны своей гитары, и площадь накрывает знакомый всем ритм. Я ору, как и мои «соседи». Мой панк улыбается и ударяет головой, когда его игру подхватывают барабаны и бас — гитара. Воздух сотрясается мощным всплеском энергии, и на этой ноте «Бес» начинает петь. Сцена взрывается столбами фейерверков, и народ орёт во все многотысячные глотки.

Мамочки!

Я даже вздохнуть не могу. У меня в горле спазм. Мне нужно дозированно ходить на его концерты, иначе можно схлопотать какой — нибудь удар.

Лезу в карман куртки и достаю свой телефон. Врубаю камеру и снимаю всё, что происходит вокруг. Один чувак, кажется, сейчас начнёт биться в конвульсиях от кайфа. Стараюсь, чтобы в кадр попало как можно больше лиц, потому что они все как один подпевают им. В конце снимаю себя саму, поющую и визжащую. Завершаю свой репортаж смачным чмоком. Сразу же скидываю это видео своем музыканту и возвращаю телефон на место.

Решаю побыть здесь ещё немножко и насладиться выступлением Антона. В итоге, я осталась до самого конца. Группа сыграла ещё три песни, и могу авторитетно заявить — эти парни любимы и почитаемы.

Когда они удаляются со сцены, начинаю выбираться. Достаю телефон, чтобы набрать Вадику. Он отвечает после первого гудка.

— Где ты, блин? — шипит адъютант Наумова.

— Уже бегу! — кричу я, потому что вокруг жуткий гул. — Куда мне?

Вадик объясняет мне дорогу, но это оказалось дальше, чем я думала. На неё у меня уходит минут пятнадцать, с учётом того, что я несусь как сумасшедшая. Толпа редеет и я, наконец — то, вижу Вадика.

Он на психах.

Топчется на месте и как только видит меня, начинает пыхтеть. Хватает за рукав антоновой куртки и тянет за собой.

— Ну, и где тебя носит? Он уже меня достал. — отчитывает меня паренёк. — Как будто это я виноват…

— Извини… — пищу я, семеня за ним.

Он ведёт меня в сторону полупустой закрытой стоянки.

— Стой здесь. — ворчит мой поводырь.

Но я стоять не могу. Я напеваю себе под нос и пританцовываю, оглядываясь по сторонам.

Антон появляется спустя десять минут в компании своих музыкантов и ещё какого — то народа. На нём уже тёплая толстовка, но для меня он всё ещё представляется властителем толпы.

Я улыбаюсь и несусь к нему, тихо попискивая.

Вся орава замирает, в недоумении глядя на меня. Наверное, они решили, что я сумасшедшая фанатка или маньячка. Но я вижу только высокого красавчика — брюнета «Беса». Антон заметил меня не сразу, поэтому оглянулся, подчиняясь стадному рефлексу.

За те секунды, что я неслась к нему, он два раза успел пройтись по мне взглядом. Уголок красивых губ пополз вверх, когда он понял, что на мне его косуха.

Мамочки!

Я, кажется, влюблена в него ПО УШИ. Как раз та критическая черта, за которой бездна.

Мне страшно.

Сделав пару широких шагов навстречу, «Бес» подхватил меня, помогая обхватить свою талию ногами. Я сразу же запустила руки в его волосы, ероша их, и набросилась на губы с поцелуями. Он спокойно ответил на них, позволяя мне сосать, кусать и ласкать свой рот.

— Ну, хватит… — хрипло пробормотал он, наклоняя меня вперёд и разрывая поцелуй.

Уверена, если бы я сейчас заглянула к нему штаны, обнаружила бы там большой подарок для моей мокрой девочки.

— Ты получил мою видюху? — выдохнула я.

— Я сказал тебе за сцену идти! Чего ты там одна лазила? — наехал Наумов.

Я обхватила его за шею и, улыбаясь как дура, ответила:

— Для прямого репортажа.

— В следующий раз получишь по жопе. — предрекает он.

А я смотрю на его лицо и таю. Я люблю его лицо. Я в нём всё люблю. Даже то, что он прямой как грабли и совсем неромантичный. Зато он может быть самым заботливым и нежным без всякого словоблудия. И он нереально талантлив. Он — мой герой.

Поняв, что ответа не будет, Антон усмехается и разворачивает нас к молчаливым зрителям.

— Это Алёна. — сообщает он.

— Ааа… — отзывается барабанщик Дэн, глядя на меня во все глаза.

Я что, напугала его своим появлением?

— Привет… — здоровается «гитара».

Его имя Паша, фамилию не помню.

Ещё несколько человек следую его примеру. И я робко здороваюсь в ответ. Я вижу также СНЕЖИНКУ Веру, вместе с какой — то тёлкой и ещё несколько мужчин, в том числе «бас — гитара» Вася. Абсолютно все в этом зрительном зале смотрят на нас в недоумении. Они озадачены и переглядываются.

Да что такое происходит?

Мне становится неловко, будто я обезьянка в цирке. К счастью, всю это пантомиму разрушает Вадик своим ворчанием:

— Ну, едем мы, или чё? — спрашивает он.

Народ загудел и стал рассасываться по машинам. Оказалось, у НАС сегодня планируются посиделки в каком — то пабе. Он находится недалеко, где — то здесь же, на Кузнецком мосту. Нас с Антоном везёт Вадик, он же отгонит бумер «домой». В течение всего непродолжительного пути мы с «Бесом» целуемся на заднем сидении и если мы тут же не приедем, это может выйти из — под контроля. У моего мужчины не хилый стояк, который я ощущаю под своим бедром. Когда у моего мужчины стояк, я автоматически его хочу. Сразу же и без прелюдий.

Вадик психует и врубает музон, очевидно, чтобы насолить. Ведь его субботний вечер накрывается медным тазом. Когда он разгребётся с машиной, возвращаться в паб будет поздно. А машина нам завтра понадобится, ведь Антону нужно отвезти меня домой.

Отгоняю эту мысль. Я не хочу домой…я хочу остаться с ним. Но в воскресенье он уезжает и вернётся только к концу недели. Я как жена моряка, ей — богу.

Кладу руку на огромный бугор в районе ширинки Наумова и мурлыкаю:

— Хочу автограф…

Он ржёт и ослабляет запАх на платье, чтобы просунуть внутрь свою ладонь. Я закусываю губу, потому что он отодвигает край кружевного лифчика и обводит большим пальцем сосок. Я впиваюсь рукой в его плечо и шепчу:

— Не надо…

Это слишком сильно. Я никогда не занималась сексом при свидетелях и не хочу начинать. Он охренел бы от того, какая я сейчас мокрая. Дёргаюсь и утыкаюсь лбом в его щёку, потому что он и не думает останавливаться, поэтому начинаю целовать его шею и прикусываю мочку уха. Знаю, он от этого тащится.

«Бес» вдруг оставляет в покое мою грудь и просовывает руку под платье!

Хорошо, что в машине темно и зеркало заднего вида смотрит в потолок. Вадик предусмотрителен, как всегда.

Антон… — пытаюсь я его урезонить, но он уже просунул её мне под колготки и трусики.

— Ммм… — выдыхаю ему в ухо, когда он добивается, чего хотел.

— Твою мать! — как шальной выпаливает он, обнаружив то, о чём я предупреждала выше. — Алёнушка, бл*ть…

Я лишь поскуливаю ему в шею, сжимая бёдра. Я уже забыла, где нахожусь.

— Сейчас, потерпи… — бормочет Антон, продолжая мягко работать пальцами, шумно втянув воздух.

— Хочу тебя, Наумов… — шепчу я, вжимая бёдра в его пах.

Я, разумеется, не слежу за дорогой, для этого у меня есть Антон.

— Тормозни за красной тачкой и иди погуляй. — говорит он нашему водителю.

— Ну, блин! — возмущается Вадик. — У меня вообще — то планы есть!

— Свали! — велит ему хозяин, теряя терпение.

Вадик паркуется, чертыхаясь, и глушит машину, после чего покидает салон, хлопнув дверью.

— Не надо было… — выдыхаю я, запрокинув голову, потому что теперь Антон пустил в ход свои пальцы по — настоящему. — Он уволится…

— Снимай колготки. — велит он в ответ, а сам начинает расстёгивать ремень на брюках.

Я подчиняюсь беспрекословно. Скидываю ботинки и избавляюсь от колготок.

— Трусики оставь… — командует мой извращенец.

Я уже готова, а он вскрывает упаковку с презервативом.

— Я сама! — пищу и вырываю у него пакетик.

Антон успел сбросить толстовку и его сногсшибательный торс весь как на ладони. Он откидывается назад и наблюдает за мной из — под полуопущенных век. Любовно раскатываю латекс по самому красивому члену на свете и тут же опускаюсь на него сама, оседлав литые бёдра.

Мой мужчина издаёт какой — то блаженный полустон и закрывает глаза.

— Не спеши… — просит он, положив руки мне на ягодицы и оттянув трусики так, чтобы они не мешали.

Начинаю покрывать суровое лицо поцелуями. Тяну его нижнюю губу, потом посасываю её. Потом нахожу завязку на платье и дёргаю её. Ослабляю запах и стаскиваю его через голову. Конечно, мой босс не велел раздеваться, но мне хочется. Как только платье улетает в сторону, горячие руки избавляют меня от лифчика, а жадные губы накрывают мой сосок.

Антон немного съезжает вниз и широко расставляет ноги, давая нам точку опоры.

Ну, всё, поехали!

Я откидываюсь назад и начинаю постанывать, потому что параллельно с этими манипуляциями он начинает двигать меня по своему члену.

Вперёд — назад.

Вперёд…ах…блин…ммм…назад…

— Ещё, ещё, ещё… — хнычу я, вращая бёдрами, потому что поймала отличный угол трения для своего клитора.

— Алёна, я сейчас кончу… — предупреждает мой герой, громко сопя. — Полегче…

Это не страшно, потому что я тоже.

— Я тоже… — бормочу, возвращая его голову к своей груди.

Антон захватывает ртом мягкую плоть, обхватив одной рукой мою талию, и вжимает меня в своё тело. Второй рукой он обхватывает мою ягодицу (она почти полностью скрывается в его ладони) и помогает мне двигаться, подхватив мой ритм.

Это просто песня, то, что происходит между нами. Причём не какая — то альтернативщина, а самый настоящий жесткий рок.

Запускаю руки в его волосы и стону в потолок, Антон тоже стонет мне в грудь, потому что он уже всё. Я чувствую, как неконтролируемы стали его движения. Он сотрясается подо мной, для меня это лучшая симфония на свете.

Протягиваю руку вниз и довожу себя до оргазма парой незатейливых прикосновений. Этого вполне достаточно, ведь я была возбуждена как никогда в жизни.

Огненный поток растекается по моим бёдрам и накрывает тело, отдаваясь взрывами в нервных окончаниях. Хватаюсь за его плечи и держусь, как за единственную надёжную вещь в этой машине. Антон в ответ сжимает меня в стальных объятиях. Не знаю, как долго меня колбасит.

Когда прихожу в себя, чувствую его дыхание на своём виске, тепло его рук вокруг своего тела и обильную влагу между ног.