Глава 23

Вытираю пот со лба и делаю ещё одну попытку вклиниться между Ауди и Гранд Чероки. Зачем я только попёрлась сюда на машине?! Этот вопрос я адресую небесам. Я нахожусь на Ильинке и здесь только одно свободное место. Чтобы его занять, мне придётся выполнить параллельную парковку. Я уже третью попытку делаю, но всё время утыкаюсь задним колёсом в бордюр раньше времени!

Я сейчас заплачу!

Всё, уже плачу.

Не то чтобы истерика. Просто слёзы безысходности.

Я не могу уехать, меня в ГУМе ждёт Вика!

Нужно было бросить форд у метро! Просто я не думала, что будет столько машин.

Жму по тормозам и кладу голову на руль, замерев в полуплие, частично перегородив дорогу.

Слышу стук в окно и вскидываю голову. Опускаю стекло. Согнувшись под углом девяносто градусов, ко мне заглядывает симпатичный блондин. Он в пальто и костюме, одет с иголочки. Значит, не гопник. Хотя откуда им тут взяться? Очень симпатичный и белозубый. Свои тридцать два он демонстрирует мне, не таясь.

Очевидно, он не ожидал увидеть за рулём меня. То есть, разноцветное облако, которое я последние две недели из себя представляю. На мне…кхм…розовая плюшевая шуба, которая очень гармонирует с моими волосами.

— Ого! — смеётся блондин. — Ты что, с какой — то фотосессии?

— Нет… — хлюпаю носом я.

— Как тебя зовут, чудо? — спрашивает он, улыбаясь ещё шире.

— Алёна…

— Алёна, давай — ка я припаркую тебя? — говорит он так, будто я слабоумная.

- Ладно… — с готовностью отстёгиваю ремень.

Не думаю, что он имеет виды на мою тачку. Беру сумку и шапку, и выхожу из машины. Мой спаситель на миг замирает, осматривая меня с ног до головы. Ничего особенного он там не видит, поверьте. Очевидно, в его жизни не хватает цвета.

На мне вышеупомянутая короткая розовая шубка, обтягивающие джины и коричневые замшевые сапоги на платформе. На голову я водружаю алую шапку с большим заломом, а на руки натягиваю мохнатые оранжевые рукавицы. Шапку я купила в чёрную пятницу. Я алую, а Вика сиреневую. Она очень идёт к её зелёному пуховику.

— Ты что, с Марса? — ржёт мой «спаситель», потрясённо качая головой.

— С Венеры. — бубню я, утирая слёзки.

Он смотрит на меня как на волшебного единорога, словно боится обжечься. Я тоже смотрю на него. Он красавчик. Всё при нём. Но, я теперь автоматически дистанцируюсь от подобных самоуверенных типов.

Тьфу ты!

Как «ОН» опять просочился в мои мысли?

Наши гляделки неожиданно нарушает нереальный снегопад. Здесь, в двух шагах от Красной Площади, это ощущается особенно колоритно.

Вот это да!

Запрокидываю голову и улыбаюсь. Что за чудесная зима? Просто новогоднее чудо! Смотрю на блондина, а он смотрит на меня. Но, я больше не верю в любовь/перепихон в этом году, прости, чувак.

— Что насчёт парковки? — осторожно спрашиваю я.

Может, он передумал?

— А…да! Момент! — отвечает мэн, очнувшись, и ныряет на водительское сидение.

Ему требуется меньше минуты, чтобы вписать мой раздрыканый форд в узкое окошко.

Слава Богу, что сегодня всё так удачно получилось.

Больше никогда не поеду сюда на машине.

«С иголочки» покидает мою машину (рядом с ней он выглядит сюром), и протягивает мне ключи со словами:

— Хочешь выпить кофе?

Забираю ключи и кладу их в сумку, предварительно закрыв центральный замок. Сигнализации у меня нет.

— Эээ…нет, спасибо. — отвечаю я. — И спасибо.

Снабжаю последнюю реплику улыбкой и ухожу. К моему облегчению, он не идёт за мной. Мне это совсем ни к чему. В моей голове берсеркствует другой красавчик, который разбил мне сердце.

Да твою мать!

Наумов, пошёл вон!

Над головой у меня полог из новогодних гирлянд. Как же красиво! Обожаю Москву! Уверена, где — то здесь бродил Есенин.

Мороз значительно крепчает. Я это заметила, как только вышла из машины. Прогнозы не врали насчёт минус тридцати сегодня ночью. Судя по всему, всё к тому и идёт.

Доставать телефон нет смысла, у меня отвалятся руки.

Забегаю в ГУМ и звоню любимой подруге. Мы находим друг друга очень быстро и стразу начинаем тараторить. Держим путь на Красную, это моё излюбленное место в Москве. Я знаю, это банально, но меня просто тянет сюда!

Сегодня волшебный вечер. Самый что ни на есть НОВОГОДНИЙ, хоть до НГ ещё две недели. Завтра у нас девичник, а в следующую субботу у НИХ свадьба. Потом они уедут, и мы не увидимся до десятого числа.

Я очень рада за свою малышку. Она такая счастливая. И я вместе с ней.

Мы прогуливаемся по новогодней ярмарке с чёткой целью что — нибудь купить!

После третьего селфи, мы решили купить друг другу сувениры.

Ходим от палатки к палатке и ржём. Носы у нас отмёрзли, потому что температура стремительно падает.

Это что, коварные происки американцев?

Вика примерила ушанку, а я кокошник. Разумеется, делаем селфи. Но, всё это не то.

У меня ощущение, будто мы не на Красной, а на набережной Коктебеля. Ассортимент один и тот же.

— Давай посмотрим платки! — объявляет Вика и меняет наше направление.

От резкого разворота я поскальзываюсь и падаю на спину с оглушительным визгом. У меня в глазах помутнело. Я не хило так приложилась. Моя заботливая подруга ржёт, согнувшись в три погибели, а я пытаюсь восстановить спёртое дыхание.

— Алёна? — слышу знакомый голос, и небо мне закрывает Вадик в дурацкой меховой шапке.

Я принимаю вертикальное положение и посылаю подруге проклятье взглядом. Вадик помогает мне встать на ноги, и открыто улыбается, как всегда.

Ну что за дуралей?

— Привет… — выдыхаю я.

Они в четыре руки начинают меня отряхивать.

— Ну и прикид… — лыбится мой друг.

Да, я могу называть Вадика другом. Он помог мне в жутчайший час.

— У вас прикольные шапки… — продолжает он делиться наблюдениями.

Тут мы все дружно ржём. Действительно, мы с Викой похожи на два новогодних фонарика. Красный и Синий.

Я хочу спросить, как у него дела. Но в последний момент мне отказывает голос. Я не хочу ничего знать о НЁМ. А Вадик и ОН идут в одном комплекте, как ни крути.

Я знакомлю Вику и Вадика и мы некоторое время болтаем о всякой фигне. Потом поздравляемся с наступающим и расходимся.

Вечер перестаёт быть таким беззаботным. Мы просто молча идём вперёд, держась за руки и потеряв интерес к ярмарке.

— Ты расстроилась? — тихо спрашивает Вика.

— Да. — честно отвечаю я.

Она разворачивает меня к себе и обнимает. Я, естественно, обнимаю её в ответ.

— Алёна, ты самый самодостаточный человек из всех, кого я знаю. — шепчет она.

Шмыгаю носом.

Такое всегда приятно слышать.

- Я рада, что ты у меня есть. — добавляет моя «звезда».

Тут уж я не выдерживаю.

— А ты самый остроумный человек из всех, кого знаю Я. — возвращаю ей любезность.

Мы смеёмся и обнимаемся. Уверена, со стороны мы похожи на актёров, сбежавших из ТЮЗа.

— Пошли… — бормочу я.

Мы плутаем от одного берега к другому. Конец близок и ни одной покупки.

Набредаем на палатку с какими — то металлическими прибамбасами. Здесь целая армия наконечников на карандаши.

Наконечники на карандаши?

Чего тут только нет. Зайчики и мальчики, мультяшки и всевозможные «короны». И куча — куча всего. Зависаем тут надолго.

— Хочешь такой? — спрашиваю Вику, сняв варежку и крутя в пальцах металлический купол Василия Блаженного.

— Не знаю…он тяжелый…

— А вот этот поменьше…

— Вон тот, с шапкой Мономаха…

— Ты что, прогулялась по радуге?.. — не сразу понимаю, откуда над моим ухом взялся ненавистно — любимый голос.

Замираю и медленно поворачиваю голову. Наумов стоит прямо за моей спиной. Большой. Я забыла, какой он большой по отношению ко мне. Наши взгляды лишь на секунду встречаются, но мне этого предостаточно.

Также медленно отворачиваюсь и толкаю подругу вперёд.

— Пойдём. — говорю я ей.

— Ну, Алён! — возмущается она, но быстро соображает, что к чему.

Я успеваю сделать лишь пару шагов, когда в мой локоть впиваются чужие пальцы. Резко разворачиваюсь и вырываю свою руку.

— Не трогай! — чеканю, глядя в предательские голубые глаза.

Теперь, когда мы стоим лицом друг к другу, я могу, как следует, рассмотреть так обидевшего меня мужчину. Он гладко выбрит и на нём чёрная шапка, которая идёт ему, как и всё на свете. Больше я никуда не смотрю. Мне не нужно видеть ещё больше Антона, с меня и лица достаточно, чтобы сглотнуть. Откуда он взялся?

Вадик.

В отличие от меня, он не отказывает себе в пристальном осмотре. Когда, наконец — то, добирается до лица, я не выдерживаю и спрашиваю, глядя на него холодно (надеюсь):

— Чего тебе надо?

— Поговорить. Как я и писал.

Я смотрю на него некоторое время и вспоминаю о том, как сама молила его поговорить со мной. Думаю, как бы лучше ему ответить, потом решаю не ходить вокруг да около и просто прошу:

— Иди на х*р.

После чего разворачиваюсь и возобновляю путь. Вика ждёт меня в паре шагов. Она хмуро смотрит сначала на «Беса», потом на меня. Я делаю ровно один шаг, когда бесцеремонная рука снова ловит мой локоть. Я шиплю и снова вырываю его.

— Я сказала, не смей меня трогать! — ору я, разворачиваясь.

Я в бешенстве. Кто дал ему право хватать меня? Он мне никто! НИКТО!

Наверное, ему не хочется стать участником скандала на Красной Площади. Клянусь, я устрою скандал, если он ещё раз меня коснётся. Он безошибочно читает эту угрозу в моих глазах, поэтому говорит:

— Успокойся. Я не буду больше тебя трогать.

— Говори и проваливай. — снисхожу я, прежде всего потому что вижу, он не отстанет.

Мой бывший трёхдневный парень только строит из себя цивилизованного человека, на самом деле ему насрать на всех.

— Пойдём, выпьем кофе. Ты замёрзла. — говорит он и указывает рукой на ГУМ.

Да, я уже не чувствую свою пятую точку. Кто ж знал, что будет такой мороз? Это ведь у него пуховик до колена. Переминаюсь с ноги на ногу, не зная, что делать.

— Давай, а то задницу отморозишь. — читая мои мысли, говорит Наумов.

Он засунул руки в карманы и спокойно ждёт. Чувствую, что меня опять накрывает влечение. Он такой «он». Вся его поза и весь его вид говорят о крутизне. На него все девушки оборачиваются. Такие же дурочки, как и я.

— Ладно. — говорю и поворачиваюсь к Вике.

Она и без слов всё понимает.

— До завтра. — говорит подруга и бросает на Наумова презрительный взгляд.

Ей невдомёк, что его такой мелочью не пронять. Он ни с кем не считается. Может, только со своей подружкой Верой…

Молча идём в сторону ГУМА. Я семеню, потому что у меня сапоги скользкие. На три моих шага один его. Опять пошёл снег, и я засмотрелась на панораму светящегося универмага.

— Под ноги смотри… — ворчит Наумов и хватает меня за шкирку, оттаскивая в сторону.

Я чуть не врезалась в урну.

Сразу же трясу плечами, чтобы сбросить его руку. Он убирает.

Мы, наверное, забавно смотримся вместе. Я будто цветная клякса, а он будто чёрная туча.

Стараюсь на него не смотреть. Мне тяжело от его цветущего вида. Занимаем столик в какой — то кафешке на втором этаже.

— Что ты будешь? — спрашивает «Бес», расстёгивая пуховик и стаскивая шапку.

Ему пора постричься. Это так, к слову. Вообще, ему и так хорошо.

— Воду. — отвечаю я, тоже снимая шапку и расстёгивая шубку.

Не знаю, что он думает по поводу моего аскетичного выбора, ведь смотрю куда угодно, только не на него. Антон уходит, а я погружаюсь в мысли о том, как так вышло, что я снова вижу его? Я понимаю, что это случайность, но тем не менее…

Мои мысли прерывает появление спасителя — блондина.

— Всё таки, решила выпить кофе? — спрашивает он, остановившись рядом.

Поднимаю глаза и улыбаюсь. Он очень милый, это точно. Весь такой официальный, но в глазах смешинки. Вижу, как дрогнули его губы, когда он зацепился взглядом за мои волосы, которые до этого были надёжно запакованы под шубкой.

— Я не пью кофе. — отвечаю ему, не тая улыбки.

— А что ты пьёшь? — спрашивает он, склонив голову на бок.

— С*бись отсюда. — прерывает нашу беседу неандерталец Наумов.

Блондин хмурится и разворачивается. Они с Наумовым сверлят друг друга взглядами. Видимо, интеллигентность не позволяет блондину затевать драки в общественных местах, поэтому он снова смотрит на меня и говорит:

— Под дворником визитка. Пока, пироженка.

— Пока… — зарделась я.

Он подмигнул мне и холодно посмотрел на моего спутника. Наумов по сравнению с ним как Мордор против Гондора.

Антон провожает моего знакомца ледяным взглядом, потом ставит передо мной картонный стакан с барбарисовым чаем и садится напротив, скрестив ноги в лодыжках и широко разведя колени. Себе он взял эспрессо. Разумеется, что же ещё.

Он чернее тучи. Слава Богу, ему хватает мозгов никак не комментировать ситуацию. Если мне зачитали приговор за беспечную болтовню в туалете, то сейчас, исходя из логики Наумова, меня можно смело обозвать шлюхой.

Это напомнило мне о событиях «того» утра. Я бы хотела поскорее уйти. Я ещё слишком уязвима и не готова строить из себя деву — воительницу.

— Давно ты вернулась? — отрывает меня Антон от раздумий.

Поднимаю на него глаза. Нет, это решительно невозможно. Когда он так смотрит…внимательно исподлобья, мне хочется забраться к нему на колени и потереться носом о его шею. Не нужно было с ним ходить. Нужно было проявить характер. Он опять сделает мне больно…

— Алёна?.. — зовёт Антон.

Очевидно, меня «опять космос вызвал».

Встряхиваюсь и отвечаю:

— Говори, что хотел и я пойду.

Его дар в виде чая демонстративно отвергаю. Он некоторое время молчит, потом спокойно говорит:

— Когда я попросил тебя свалить, имел в виду из квартиры, а не из города.

С недавних пор слово «свалить» моё нелюбимое. Как кодовое слово, после которого в голове щёлкает.

Спокойно.

Я справлюсь.

Смотрю поверх его головы и говорю:

— У меня много дел. Я не собираюсь сидеть тут с тобой и болтать…

— Я перегнул палку. Извини. — вдруг прерывает он меня. — Я…очень разозлился. Я не думал, что ты так всё воспримешь.

Не думал? Конечно, куда ему. Он ведь не влюблён в меня до безумия.

Перевожу на него глаза. Лицо спокойное и решительное. Он всегда спокоен. Уверен в себе. Если бы он сказал мне нечто подобное в тот же день, я без сомнений расплакалась бы от счастья. Но он говорит мне сейчас. Через два месяца, когда мы СЛУЧАЙНО встретились в многомиллионном городе!

За кого он меня принимает?

— Некоторые вещи лучше делать вовремя. — твёрдо отвечаю я.

— Ты сказала, что любишь меня. Что, уже больше не любишь? — спрашивает он, вскинув бровь.

Я скольжу взглядом по его лицу. По ровным бровям, раскосым глазам, прямому носу и вкусным губам. Люблю. Очень.

Смотрю на свои руки некоторое время. Потом на стену за его спиной. Потом опять на Антона. Он затаился и ждёт. Что ж, выкуси.

— Я думаю, ты недостоин моей любви, — чеканю свою новую жизненную установку так, будто сама в неё поверила. — Ты обошёлся с ней слишком небрежно. Я…найду своего мужчину и отдам её ему.

Вот так.

Антон сверлит меня взглядом. Не знаю, о чём он там думает, но с меня хватит.

— Я пойду. — говорю тихо, собирая свои вещи. — Всего хорошего.

— Я тебя отвезу. — тихо, но уверенно говорит он в ответ и встаёт.

Это выводит меня из себя. Вскакиваю. Даже на десятисантиметровой платформе мне приходится смотреть на него снизу вверх.

— Ты слышал, что я сказала? — рычу я.

— Слышал. — отвечает он и застёгивает куртку.

— Отвези кого — нибудь другого. — ору я так, что на нас все оглядываются. — Свою подружку Веру, например!

Вот зачем? Зачем я это сказала? Это звучит так, будто мне есть до него дело.

— Будем здесь ругаться, или выйдем на улицу? — интересуется мой оппонент, натягивая кожаные перчатки.

Я проношусь мимо него как метеор. Двигаюсь по универмагу как разъярённый бык. Выбегаю на улицу и натягиваю шапку. Топаю в сторону своей машины. Подошвы опять разъезжаются, и я начинаю падать. Но, Антон снова дёргает меня за шиворот и ставит на ноги.

Бля*кие сапоги! Почему они такие скользкие?! Честер блин!

— Нам туда. — говорит Антон, тыкая своим чеканным подбородком в противоположную сторону.

Скидываю его руку со своего плеча и рычу:

— Нет. Туда. Там моя машина.

Это заявление ему очень сильно не по душе. Хахаха.

Но он мастерски владеет собой.

— Ну, пошли тогда. — отвечает он, накидывая на голову капюшон.

Да уж. Пока мы были в ГУМе, стало ещё холоднее. Меня уже подколачивает. Я практически бегу, боясь пропахать носом тротуар. Антон не выдерживает и подхватывает мой локоть. Позволяю ему это, иначе переломаю ноги.

Вижу свою машину. Она всё также зажата, только теперь уже между другими тачками.

— Бл*, это твоя машина? — улыбается «Бес», подводя меня к водительской двери.

— Да. — мгновенно ощетиниваюсь я. — А что?

— Она вообще на ходу? — ржёт он.

О нет…только не это. Когда он улыбается, его лицо преображается. Я люблю его улыбки…

Антон сильнее сжимает мой локоть и хрипло говорит:

— Алёнушка, не смотри на меня так. Я же, бл*ть, не железный.

Я смаргиваю дурман и резко отстраняюсь.

Тянусь к дверной ручке, но он, вдруг разворачивает меня и прижимает своим телом к машине. Я уже открываю рот, чтобы возмутиться, но он берёт моё лицо в ладони и целует. Без предупреждения и сразу в засос. Раскрывает мои губы своими, и я подчиняюсь, потому что это восхитительно. Мои глаза сами собой закатываются, а колени подгибаются.

Господи, как я люблю его вкус. Там кофе и Антон. Атомная смесь.

Поняв, что я не собираюсь откусить ему язык, «Бес» толкает его глубже. Вдыхаю носом морозный воздух и чувствую его запах. Подаюсь вперёд. Хочу ещё больше его губ, они так подходят моим. И он даёт больше с еле слышным стоном. Наклоняет голову, делая наш поцелуй ещё глубже, и обхватывает меня руками, прижимая к себе так, что ноги отрываются от земли. Я нахожу его язык своим и скулю. Он сжимает меня сильнее и шумно тянет воздух.

Тряпка…я такая тряпка.

Он ослабляет напор и нежно покусывает мои губы, ласкает их языком.

- Я твой мужчина, Алёнушка. — шепчет он.

Я мгновенно прихожу в себя и упираюсь руками ему в плечи. Он не отпускает. Наши лица совсем близко. Я чувствую тепло его дыхания на своём лице.

— Я поступил как дебил. Больше такого не будет. — тихо добавляет мой криптонит.

Ох.

Этого слишком мало. Я не могу так рисковать. Ведь я люблю его, а он меня нет.

— Если бы мы не встретились сегодня… — глотая ком, шепчу я.

— Но мы встретились.

Машу головой. Я не фаталист.

— Я бы нашёл тебя в любом случае. — твёрдо говорит он.

Смотрю в его глаза и спрашиваю дрожащим голосом:

— Тогда…почему не искал?

Он молчит.

Вот и я о том же.

— Пусти. — прошу я, отталкивая его от себя.

— Алёна…

— Пусти!

Он подчиняется и ставит меня на землю. Открываю дверь и сажусь за руль. Дрожащей рукой завожу машину. Антон обходит капот и выдёргивает белый квадратик из под дворника.

Визитка. Этот черт Наумов все мысли в моей голове распугал! Прощай, блондинчик.

Он не уходит и ждёт, пока я выберусь на дорогу. Вижу его в зеркале заднего вида, когда уезжаю с Ильинки.

По прибытии домой обнаруживаю кучу собщений в Вайбере от Вики, а также сообщение в инсте:

BesPanyky_bf: «Добралась?».

Alyenushka_dushka: «Да.».

BesPanyky_bf: «Вынь меня из ЧС (черный список — прим. автора), завтра позвоню.».