Глава 22

Этот этап своей жизни я кратко именовала «фаза жопы».

Он начался с первыми осенними дождями и закончился лишь с первым снегом. Лишь с первым снегом меня более — менее отпустило. Я типо поняла, что мне дарована жизнь, и я должна прожить её всем на загляденье. Это официальная версия, чтобы успокоить близких. На самом деле, в голове у меня чумовой бардак.

— Да куда ж ты так газуешь?! — орёт Юра, мой штурман. — Лёд на дороге, нужно дистанцию держать!

— Ладно! Поняла я, не ори! — ору я.

Я очень нервничаю. С меня уже три кило пота сошло, волосы к затылку прилипли.

Сегодня первое декабря и я триумфально возвращаюсь в Москву.

На собственном автомобиле.

Правда, он такой убитый, что мне его жалко. Просто, родители, наконец — то, решились на Ладу Весту, а мне отдали наш двадцатилетний семейный форд. Но, дареному коню, как известно…

Зато, теперь я смогу ездить на новую работу на машине и мне не придётся спускаться в метро. Оно мне порядком поднадоело. Я прошла собеседование по скайпу и теперь являюсь штатным юристом одной маленькой строительной фирмы. Они строят таунхаусы в МО и их гендиру (мужчине) понравились мои волосы, я в этом уверена. Почему я не апгрейдила себя раньше?

Я впервые выехала на столь длинную дистанцию, и Вика с Юрой благосклонно предложили мне помощь. Они доедут со мной до самой моей квартиры, и помогут припарковаться. Что буду делать дальше, понятия не имею.

— Да что за топорность?! Не дёргай ты так рычаг! — слышу очередное ЦУ.

— Топорность? — хихикает с заднего сидения Вика.

Она теперь всё время хихикает. Ведь у неё на безымянном пальце помолвочное кольцо. Они поженятся за неделю до нового года. Будет только роспись в ЗАГСе, а потом эти счастливчики улетают на острова.

Ах…просто отличный план.

Я провела дома почти два месяца. Своё диссонантное состояние объяснила трудностями на работе. Родители окружили меня теплом и заботой, всё, что мне оставалось делать — есть, спать и смотреть сериалы. Первые недели я вообще не выходила из дома. А зачем? На улице адское дерьмо, в душе тоже самое. К счастью, никто не пытался на меня давить, понимая, что рано или поздно я выберусь из своей скорлупы.

Когда интерес к внешнему миру стал понемногу давать о себе знать, я начала со встреч с друзьями. Повидалась со школьными подругами. Целую неделю сидела с крестником, чтобы его матери — моей сестре, не пришлось брать больничный. Это были изматывающие дни. Теперь я понимаю, почему нянечки в детских садах выходят на раннюю пенсию, прямо как менты. Ребёнок, кстати, был в восторге от моих волос. Я определённо, перевернула его мир. Мы сделали с ним кучу милейших селфяшей и я сменила аву.

Оказалось, можно вполне себе существовать с огромной дырой в груди. Если очень жестко контролировать потоком своих мыслей. Я стараюсь не думать о НЁМ. Я даже в инстаграмм ни разу не заходила, боясь наткнуться на что — нибудь ужасное. Например, на Наумова в обнимку со своей драгоценной Верой. Может у них уже и дети народились? В первые дни это было совсем не просто. Я только и делала, что лелеяла свою потерю. Сейчас, всё намного лучше. И, несмотря на всё это дерьмо, я по — прежнему «я». Я ржу, когда смешно и плачу, когда плачется.

А ещё, я похудела. На два килограмма. Это оказалось очень кстати, ведь я явилась домой в помятом платье и осенних ботинках. Я хорошенько покопалась в своих «старых» вещах, и это винтаж, товарищи! Например, старые джинсы — клёш и леопардовая юбка — карандаш, которая будет отлично смотреться с моим зелёным свитшотом!

Отличные каникулы вышли.

Я не говорила Вике, но он писал мне. И даже звонил. Сообщение дословно звучало так:

АНТОШКА: «Нужно поговорить.».

Я сразу же внесла его номер в чёрный список, чтобы он не смог опять забраться мне под кожу. Больше никогда не доверю ему своё сердце, он был с ним слишком небрежен. А общаться с «Бесом» наполовину я не смогу никогда.

Я просто забуду о нашей встрече…и обо всё остальном…

К моему ужасу опять пошёл снег, и мне пришлось включить дворники. А это, знаете ли, уже форс — мажорная ситуация для моего внимания. В середине пути я всё же сдаюсь, ведь мы хотим попасть в Москву хотя бы до полуночи. За руль садится Юра, и все вздыхают с облегчением. Особенно Палкаша, ведь он уже три часа строит из себя каменное изваяние. Пока была дома, сшила ему синтепоновый комбез на старой швейной машинке. Выкройки мне помогла сделать училка технологии, а по совместительству моя соседка. Это было забавно, ведь мы даже капюшон предусмотрели.

Под управлением Юры наш борт пребывает на место в 21.15, что можно назвать истинным чудом. На радостях мы распиваем бутылочку текилы и смотрим Бэдкомедиана. Ржём так, что соседи стучат по батарее.

А я ведь в серьёз раздумывала вернуться в родной город навсегда. Хорошо, что моя подруга отрезвила меня двумя хлёсткими сообщениями.

Мои гости покидают меня далеко за полночь. Я пытаюсь разобрать вещи, но в середине забиваю и бросаю все, как есть. Со стороны может показаться, что в центр моей однушки упала бомба.

Ну и пусть!

Что хочу, то и делаю!

Заваливаюсь спать без сновидений.

Что ж. Привет, старая — новая жизнь.