Глава 18

Компромисс с Даргом мы не нашли: я не была готова переехать к нему в дом, а он искренне не понимал, почему.

Полудракон вбил себе в голову, что я его истинная, и дал мне три дня на то, чтобы принять это. Никто всерьёз не мог подумать о том, что я могу уйти, и, никто даже не предложил мне этого.

Пророчество Марен, что меня выгонят не оправдались, потому что женщин не выгоняли. Эти мужланы считали, что женщина должна принять свою долю. Кстати, большинство женщин, живущих в поселении, завидовали мне. Я с ними почти не общалась, просто даже не успела со всеми познакомиться, это Марен приносила мне сплетни.

Дарг просто поставил меня перед фактом, что поскольку его огонь не причинил мне вреда, то я буду жить с ним, хочу я этого или нет. Я попыталась поговорить с Кейланом, он казался мне наиболее адекватным, но Кейлан не стал меня слушать.

Марен мне потом объяснила, что магия здесь не работает, и только Дарг обладает ей в силу принадлежности к драконьему роду. Потому что драконы и есть магия, именно поэтому его огонь здесь подчиняется ему, а все остальные, даже, если и обладали какой-то магией вне Мёртвых земель утратили эту способность.

— Поэтому никто не пойдёт против Дарга, —сказала Марен, — по крайней мере из мужчин.

И я приняла решение уйти в лес. Я не ощущала от леса опасности, наоборот, мне понравилось, как мы с ним общались, и я надеялась с его помощью найти ещё такое же место, где можно будет жить. А ещё мне хотелось разобраться с тем, что со мной происходило.

Магия стрел, ощущение причастности к этому месту, всё это было не просто так. И я надеялась, что в лесу я получу ответы на эти вопросы.

До того, как уйти я зашла к Корну и Витору, пообещала им, что как только смогу, я заберу их. Попыталась им объяснить, почему я ухожу, и попросила ничего не предпринимать.

Я ушла в последний вечер третьего дня, обозначенного Даргом, взяла с собой вяленого мяса и немного сухарей. Привычного хлеба здесь не было, потому что не было ни ржи, ни пшеницы, сухари делали из гороховой муки. Больше местные жители ничего не придумали.

А когда я уже подходила к кромке леса, то увидела, что за мной бежит Дарг. Я испугалась, но лес был рядом, и я вдруг почувствовала, что это моё место, и здесь Дарг не сможет мне ничего сделать.

И шагнула за кромку леса.

— Айрин, стой! — в отчаянье крикнул Дарг, и с разбега попытался заскочить в лес, но его отбросило.

— Айрин, пусти меня! — И он, вскочив, начал колотить огромными кулачищами, которые охватил огонь, но он словно пытался разбить стеклянную броню. Вскоре он понял, что с лесом ему не справится, и Дарг опустился на землю, и уже совсем другим тоном, в котором сквозила опустошённость, сказал:

— Зачем ты уходишь, Айрин, судьба только-только привела тебя ко мне, я все эти годы ждал тебя.

Я усмехнулась, но не стала отвечать, решила не рисковать, а вдруг я отвечу и барьер падёт?

«Ждал он…»

— Никто для меня ничего не значил, Айрин, — продолжил уговаривать меня Дарг.

Я не выдержала:

— Лучше замолчи, Дарг, у тебя была возможность сделать нормальную жизнь для людей здесь, но ты слишком заигрался в самого сильного. Прощай!

И я развернулась и стал уходить. А вслед мне раздавался рёв, напоминавший рёв раненого зверя.

Я шла по лесу, было темно, но я почему-то неплохо видела в темноте, и мне не было страшно. Я слышала голос леса, и чувствовала его эмоции. Он был рад, что я пришла.

И я «попросила»: «Отведи меня туда, где я смогу жить.»

И стоило мне чётко сформулировать эту мысль, как передо мной открылась тропа. Вот только что её не было, и вдруг она взяла и появилась, и мне показалось, что даже стало светлее.

Я пока сама не до конца понимала, что произошло. Но всё больше убеждалась в том, что не просто так оказалась в этих землях.

Я шла по тропе, иногда к краю леса возле тропы подходили какие-то животные, которые напоминали мне тех животных, которых я когда-то знала, но они были совершенно другими примерно, как алихас, которого здесь все считали оленем, но на самом деле он был невероятно похож на кенгуру.

Мне показалось, что я увидела зайца, но с удивлением поняла, что у него шесть ног, и глаза на ушах.

Вид трёхголовой змеи, свисающей с дерева, чуть было не лишил меня сознания. Но никто не пытался напасть на меня, словно я была частью этого леса.

Тропа вывела меня к небольшому озеру правильной формы, такой идеальный овал. На другой стороне озера, сквозь деревья, был просвет, в темноте, вернее в тех сумерках, что окружали меня, было плохо видно, но у меня было чёткое ощущение, что там леса нет.

Я обошла озеро и действительно увидела, что деревья поредели и впереди раскинулось поле, я замерла, не решаясь выйти. Если в лесу я чувствовала себя защищённой, то, глядя на поле, я вспоминала свой первый день в Мёртвых землях, как кто-то выскочил оттуда, когда охранник каравана кинул в сторону поля яблоко.

И я решила переночевать в лесу у озера, мне было спокойнее под охраной леса. Я расположилась на берегу, песок был тёплый и, прежде чем прилечь на расстеленное одеяло, я села и стала смотреть на воду. И чем больше я на него смотрела, тем больше оно мне нравилось.

Вода в озере слабо светилась

«Наверное какие-нибудь водоросли,» — подумала я.

Вода будто шептала что-то, и я стала вслушиваться…

… Я так и не поняла, что произошло. То ли я заснула, то ли от этих светящихся водорослей шли какие-то испарения… Только неожиданно я обнаружила, что уже не одна. Что рядом со мной сидит моя подруга Ленка.

— Ленка? — прошептала я. — Ты откуда здесь?

Она улыбнулась, и, я сразу поняла, что это не она. Ленка не умела так улыбаться, она вообще по жизни была хмурой.

И, когда прозвучал голос, совсем не такой какой был у моей подруги, этот голос звучал одновременно во всех спектрах, отчего создавалось ощущение необычного стереоэффекта, такого, что ты одновременно и слышишь, и чувствуешь, и он у тебя в голове

— Я приняла образ близкого тебе человека, чтобы тебе было легче со мной говорить, — произнесла незнакомка с лицом моей подруги.

— Кто вы? — прошептала я, — вы богиня?

Женщина задумалась.

— Ты можешь так меня называть, — сказала она, и добавила, — у меня мало времени, послушай, вопросы задашь потом, если они у тебя останутся.

И богиня начала свой рассказ:

— Когда мы с братьями были молоды, мы ушли из дома, решив стать самостоятельными. И мы создали этот мир. Мы живём за счёт энергии, и энергию эту мы получаем от тех разумных, кто населяет миры, которые мы создаем.

На моём лице что-то отразилось, потому что богиня поспешила объяснить:

— Нет, мы не забираем энергию живых существ. Энергия вырабатывается за счёт…— она задумалась, видимо подыскивая слова, и, наконец, сказала, — … молитв, поклонения нам.

— Веры? — уточнила я, потому что мне в голову пришла мысль, что, если они боги, то им, наверное, надо, чтобы кто-то в них верил. Ведь боги, в которых никто не верит, умирают.

— Да, это хорошее слово, — улыбнулась богиня губами Ленки, став ещё больше непохожей на неё, — Когда в нас верят, мы живём. И чем больше в нас верят, тем больше у нас сил.

Я замерла, подумав, что вот сейчас я и узнаю, что я здесь делаю, и почему мне так щедро выпал второй шанс.

Богиня продолжила:

— Мы с братьями создали этот мир, но в какой-то момент каждый из братьев решил, что мир должен развиваться так, как хочется ему. И начались ссоры, недопонимания, а потом — война.

Женщина замолчала. И стала похожа на мою Ленку, у неё появилась морщинка между бровей, лицо стало хмурым.

Моя подруга была именно такая, стакан у неё всегда был «наполовину пустым», и она всё время ждала неприятностей. И, что самое интересное — они постоянно к ней приходили. Но, несмотря на это, подругой она была хорошей.

«Уж если о ком и жалею здесь, так это о ней.»

— Тебе интересно, как она там, твоя подруга? — неожиданно спросила богиня.

Я подумала, что, наверное, чтение мыслей для богини, не такая уж и сложная задача.

— Как? — спросила я.

— Сейчас уже хорошо, ей было плохо, когда ты ушла, но теперь она старается жить за вас двоих.

У меня на глаза навернулись слёзы, но последняя фраза богини была обнадёживающей.

Я замолчала, ожидая, что богиня ещё скажет.

— В общем-то, предысторию я рассказала, теперь главное, когда началась война, никто не мог победить, потому что силы были равны. И тогда я разделила этот мир Мёртвыми землями, их не может пересечь ни один из моих братьев. Один из них в королевстве Дракарис, а другой в земле Духов.

Богиня вздохнула так, как будто бы она была обычной женщиной, и устало сказала:

— Их соперничество не закончилось, они постоянно ищут новых игроков. И я устала от этого, и не только я. Мир находится на грани, поэтому я тоже вступила в игру.

Она взглянула на меня и глаза у неё были полностью чёрные, стало жутко, и я отвела взгляд.

— Ты моя фигура, и, если ты выиграешь, то они покинут этот мир, оставив его мне. Но времени почти не осталось, если их противостояние продолжится, то мир разломится, а что хлынет из разлома, не знаю даже я.

Я поперхнулась: «нашли игрока»

— А какие правила? Если игра, то должны быть правила?

— В этой игре правил нет, это жестокая игра, но я приготовила тебе козырь. Я приведу сюда того, кто сможет тебе помочь. Он был чужим игроком, но я обнулила его и теперь он твой.

Ничего не было понятно, но гибель мира не входила в мои планы, чего это они посягают на мой второй шанс.

Наверное поэтому, вместо того чтобы кричать, что я не готова, что я не справлюсь, что задача непосильная, я спросила:

— А что надо делать?

— Точных инструкций нет, — пожала плечами богиня. — Но, как правило, избранные сами узнают, что нужно сделать и как. А я пока могу лишь помочь тебе. Ты можешь полностью управлять Мёртвыми землями, лесом. Всё здесь настроено на тебя.

— Стоит тебе пожелать, и у тебя будет то, что ты захочешь… если это можно вырастить. Всё же я богиня плодородия, — и богиня улыбнулась, совсем потеряв сходство с моей подругой.

Я оглянулась в ту сторону, откуда пришла, и спросила:

— И дома?

— Да, — улыбнулась богиня. — Ты пожелай, чтобы были дома, и они появятся. Так будет работать твоя магия здесь.

— Но ведь здесь не работает магия? — осторожно произнесла я.

— Не работает, — согласилась богиня. — магия мира здесь не работает, но у тебя магия Мёртвых земель.

— И ещё, ты можешь открывать проходы в Мёртвые земли и закрывать их. Теперь только тебе решать, кого пускать, а кого нет.

Когда мы закончили разговор, богиня просто исчезла.

А я открыла глаза. На небе сияло дневное светило. Было утро.

«Ничего себе сон мне приснился,» — подумала я.

Но тёплая волна, пришедшая от леса, подтвердила мне, что это не сон. Что всё произошло на самом деле.