Глава 15

– Здравствуй, Соня.

Непривыкшая к повышенному вниманию, дочка застенчиво прячется за меня. Я смеюсь, обнимая ее.

– Скажи: привет, – предлагаю я, присаживаясь на корточки рядом.

– И-ет, – смущенно отвечает Соня, и сердце замирает.

Мне трудно верить, но прогресс действительно есть.

Я просто боюсь ошибиться в очередной раз. Боюсь, что улучшения исчезнут без следа спустя время. Но она начала отвечать, пусть неразборчиво и почти без согласных…

Если фразовая речь не исчезнет к концу поездки – тогда и позволю себе порадоваться.

– Как настроение, маленькая леди? Вы готовы к путешествию?

– Да, – произносит она одно из тех слов, что ей удаются.

Мирослав смеется и ведет нас сдавать багаж. Вижу, что он украдкой наблюдает за ней. Особенно это заметно, когда Соня садится у окна и восторженно смотрит в иллюминатор.

Мирослав слегка хмурится: ищет знакомые черты?

– Сейчас будем взлетать, – наклоняюсь к Соне и начинаю описывать все, что вижу в иллюминатор.

Взлет приводит ее в бурный восторг.

Обернувшись, она что-то сообщает мне с сияющим видом. Ничего не разобрать, но я радостно киваю и продолжаю описывать процесс взлета, город с высоты, а затем и облака, когда мы уходим за них.

Через час Сонька утомляется от впечатлений и засыпает, а мы переглядываемся с Мирославом. Мы летим в бизнес-классе и сидим через ряд.

– Боитесь летать? Вы бледная.

– Немного… – бормочу я. – Не хотела показывать Соньке, чтобы она не боялась.

– Вы хорошая мать.

Я скованно улыбаюсь. При этих словах у меня не боязнь самолетов ассоциируется, а мои дни и ночи, ушедшие на здоровье Соньки. Четыре года труда. И это только начало.

Мирослав вдруг протягивает руку и сжимает мне пальцы.

– Не бойтесь, – шепчет он. – Вы в безопасности.

Самолет садится в шесть утра. Сонька поспала, а я нет – только подремала часик. Как Мирослав умудряется выглядеть свежо в любой ситуации, понятия не имею. Наверное, у него нет моей хронической усталости, из-за которой любой недосып превращает в амебу.

Нас уже встречают. Мужчины забирают чемоданы, и взяв Соньку на руки, я иду к выходу. Мирослав вполголоса утрясает со встречающими детали: сколько времени в пути, каким маршрутом поедем.

Мы с Сонькой прячемся на заднее сиденье внедорожника, и засыпаем.

Как хорошо, когда есть мужчина, решающий твои проблемы – я такой заботы никогда не чувствовала…

Только пока Камиль не погиб.

Мысли о нем лишают сна. Смотрю на обочину, думая, этой же дорогой Камиль ехал к своей погибели или нет... А может просто дорога к веселью не располагает – все устали.

Внедорожник отвозит нас за бревенчатую ограду коттеджного поселка на берегу. Замечаю, что возле шлагбаума охрана, по периметру камеры – это хорошо охраняемое место. Интересно, где останавливался Камиль?

Они планировали рыбачить на льду. У них должна была быть база. В конце концов, это состоятельные люди – рыбалка рыбалкой, но комфорт никто не отменял. Постель, теплый душ, шашлык на ужин. В прессе об этом не писали.

Нужно будет спросить Мирослава.

Наш домик последний в окружении живописных кустов, рядом беседка, мангал. Наш чемодан вносят внутрь. Я поднимаюсь с Сонькой на руках по ступенькам. Внутри шикарная обстановка. Этот коттедж для ВИП-гостей. Отличный интерьер, камин, рядом с которым сложена горка сухих дров… Оглядываюсь, на второй этаж уходит лестница.

– Там комната для вас с Соней, – поясняет Мирослав, заметив взгляд. – Моя комната рядом. Внизу гостиная.

– А где ванная? – с дороги хочется освежиться.

– Между спальнями.

Поднимаюсь по лестнице. Пахнет сосной и свежестью. Прохладно – хорошо, что взяла ветровки.

В ванной идеальная чистота и все очень по-современному.

Ставлю Соньку на пол, и включаю воду.

– Как тебе здесь?

Соня робко кивает, оглядываясь. Незнакомая обстановка пугает, да и устала с дороги. И мне бы кофе выпить и дух перевести. Умываюсь сама и умываю дочку. От пушистого полотенца пахнет лавандой.

– Пойдем, поищем кафе? – предлагаю я.

Взявшись за руки, мы спускаемся.

– Ваш чемодан уже в комнате, – сообщает Мирослав.

В дорогой, но обычной для туриста одежде, а не в костюме, он выглядит более обыденно. Хотя пропасть между нами все еще видна.

– А мы решили поискать кафе.

– Я вас провожу. Позавтракаем вместе, если не возражаете?

– С удовольствием.

Мы выходим на крыльцо. Вдыхаю свежий воздух с ароматом дымка.

Кафе неподалеку. Сверкает свежевымытой стеклянной верандой со столиками. Как, наверное, замечательно там сидеть вечерами и любоваться звездами сквозь прозрачную крышу…

Мы единственные посетители в ранний час, но для нас разводят мангал. На гриле готовят омуля в фольге. Соньке жарят блинчики и подают с джемом, сметаной и даже с икрой. Увидев «рыбьи яйца», Сонька сначала заинтересовывается, ковыряет и пробует, но тут же выразительно сморщивается.

– Фу-у…

– Попробуйте варенье из морошки, Соня, – предлагает Мирослав.

К варенью она относится благосклоннее. Макает блинчик и уплетает за обе щеки – на свежем воздухе разыгрался аппетит. Я пью крепкий кофе, который делает из меня человека, и пробую омуля. Мясо нежное и вкусное, но восторга не испытываю.

Внутри холодок. Словно ощущаю спиной огромное озеро, находящееся позади. Что-то тянет взглянуть. С трудом заканчиваю завтрак и жду Соньку, которая расправляется с блинами. Неврологические проблемы отразились не только на речи. Жевать ей тоже трудно. Ест она всегда медленнее и дольше всех.

– Сходим к озеру? – предлагаю я, когда она заканчивает.

Мы идем по тропинке к берегу. За оградой дикая местность – никаких лужаек с подстриженной травой, как на территории базы. Выходим к выступу, с которого открывается отличный вид.

Какой здесь воздух… Густой, хвойный. Дышу полной грудью и чувствую себя единой с природой. С берега смотрю на водную гладь. Она широкая и просторная, как море. Здесь совершенно особенная атмосфера.

Здесь нашел последнее пристанище Камиль.

Смотрю на прекрасную природу и не могу ею восторгаться. Словно это кощунство по отношению к нему. Представляю, что он под поверхностью воды. Где-то внизу. Под ее толщей.

И больно, и сладко одновременно.

Жизнь так беспощадна.

И, думаю, эти места за свое существование видели много подобных историй. Любовь, драму, чувства. И смерть, как финал. Для этих скал и вековых деревьев я просто песчинка, а мои страдания – краткий миг.

Им плевать, что нас разделили вода и камень.

Время все смоет.

Мы стоим на берегу минут двадцать. Молчим. Спать еще хочется, но усталость проходит. Природа возвращает силы. Соня с интересом глазеет на все вокруг.

Мы с Мирославом бредем, держа ее за руки с двух сторон. Вижу, как Мирослав улыбается, услышав очередной восторженный писк: Соня пытается описать сопки, поросшие лесом. Такого она раньше не видела. Вид бы и меня впечатлил, если бы не тяжесть на сердце. Не тоска по Камилю.

– Вы знаете, где останавливался ваш брат?

– Недалеко в похожем коттеджном поселке. У них даже один хозяин. Я решил, вы не захотите жить там из-за воспоминаний, и снял коттедж здесь.

Развивать тему при ребенке не хочу, просто киваю.

Значит, я права: он тоже ехал этой дорогой. Видел тот же пейзаж…

Мне так жаль, Камиль.

– Самый странный отдых из всех, что у меня был, – признается Мирослав, рассматривая водную гладь.

– Жалеете?

Его я бы скорее представила на Мальдивах или Бали. На жарком пляже, с коктейлем, в окружении красоток. Здесь только я, сопки и озеро, где погиб его брат.

– Ничуть, – уверенно отвечает он. – Хочу пройти по стопам брата его последний путь.

Мы возвращаемся на базу медленным шагом.

– Отдохнем несколько часов после перелета. Вечером будет шашлык и рыба на гриле, как на это смотрите?

– Отлично, – улыбаюсь я.

– На завтра подберем экскурсию. Негоже ребенку возвращаться без впечатлений. Согласны?

– Только не слишком долго. Чтобы мы не устали.

– Договорюсь. Поездим по побережью.

Это странно, отдыхать там, где твой брат погиб. Но Мирослава это не смущает. Они не были близки. Или для него Байкал – просто озеро, а попрощался он с братом на похоронах… В конце концов, четыре года прошло. Не мне судить.

Пока Соня на дневном сне, я заказываю в кафе чашку какао, и сижу на веранде. Наслаждаюсь тишиной и покоем. Все-таки странно… Это место навевает вековое спокойствие.

Я уже чувствую, что не зря приехала. Ощущаю, что вернусь другой.

Остаток дня мы с Соней занимаемся. Занятий меньше и отдых отдыхом, но упражнения никто не отменял. Покапризничав для приличия, Соня неожиданно легко включается в работу – хотя бы не сопротивляется до последнего. Кажется, поездка перезагрузила и ее.

Вечером мы ужинаем с ней на веранде кафе.

На этот раз мы не одни. За другими столиками ужинает пожилая семейная пара, и компания молодых мужчин с девушками. Мы заказываем шашлык, который я мелко режу для Сони, а к нему печеные овощи, лаваш, зелень.

После прогулок и целого дня на свежем воздухе в голове пусто, на душе спокойствие – никаких тяжелых мыслей. В теле приятная усталость. Это мой первый отпуск за пять лет. Может, именно он и был мне нужен.

– Хозяин приехал, – негромко сообщает Мирослав.