Глава 23
— Рэйнер, проснись немедленно, — расталкиваю Штраймана с первыми солнечными лучами.
Мускулистый блондин лениво потягивается и загребает мою тушку сильной лапой. Привычным жестом, будто мы десять лет в браке, подминает меня под свое теплое разомлевшее от сна тело. Один орган Рэйнера живет своей жизнью и гораздо послушнее хозяина. Твердый член проснулся и рвется в утреннее сражение. Рэйнер инстинктивно с закрытыми глазами толкается бедрами, утыкаясь твердой головкой в мою попку.
Я извиваюсь в стальных тисках, чувствуя совершенно неуместное возбуждение. Очень хочется, но нельзя. Надо срочно вставать и бежать в свою спальню.
— Рэйнер, просыпайся! Кажется, твой отец вернулся, и нам пора в универ, — повторяю громче.
Звук скользящих шин по асфальту и открываемых ворот врывается в наше беззаботное утро тревогой.
— Да похер. Лежи, не дергайся, мелкая. Давай лучше сюда свою мягкую попку, — бормочет недовольно ариец. Поднимает веки и фокусирует на мне взгляд серых глаз.
От умиления щемит сердце. Какой же мой любимый немец с утра красивый и уязвимый. Рэйнер выглядит открытым, словно я ему в душу заглядываю, а не в глаза. Не удержаться от соблазна! Поддаюсь брутальному очарованию красавчика и быстро целую его сочные упругие губы. Только Штрайман решил, что я сдалась и сейчас снова будет секс, вскакиваю с кровати и тяну за собой простынь.
Рэйнер удивленно наблюдает за моими хаотичными движениями и ухмыляется спросонок. Я стягиваю с него одеяло, о чем жалею в первую секунду, как вижу его полностью обнаженным. Мужчина победно и вальяжно разваливается на кровати. Рэйнер не стыдится своей наготы, он ей гордится! Оно и понятно…
Святые метеоры! Этот ариец точно сошел с обложки глянца. Просушенные мускулы создают соблазнительный рельеф, громадный член столбом высится в потолок, а лицо словно божественный оттиск лика Бога войны. Мужской волевой подбородок, светлая серебристая щетина на впалых щеках, прямой нос и блестящий озорной взгляд, такой по-мальчишески добрый и по-мужски опасный.
— Сюда иди! — чеканит строго и хрипло.
Сглатываю слюну, что скоро потечет с нижней губы. Вроде только вчера была девственницей, а уже сегодня отравленная нимфоманка. Мечтаю не вылезать из постели, из-под точеного твердого тела Штраймана. Веду головой в сторону, чтоб оторвать прилипший к члену взгляд. Кошусь исподлобья. Никак не могу перестать смотреть и трепетать от очередной волны возбуждения.
— Черт, Рэйнер! Вставай. Еще не хватало, чтоб мистер Герольд застал меня в твоей комнате. Тогда он вышвырнет меня обратно домой, и будем мы с тобой заниматься только онлайн-сексом!
— Ах, вот о чем ты думаешь, мелкая развратница. Я тебя зову обратно в кровать просто стихи почитать, — Рэйнер ухмыляется, пошло проводит сжатым кулаком по торчащему стволу. — Иди сюда, Эва. Простонешь мне «Доброе утро».
Оглядываюсь на окно. Это и вправду приехала машина Герольда. В сомнениях не знаю, что делать. Между ног все опухло после вчерашнего марафона, но до безумия хочется повторить. Времени до универа еще целый час. Видя мои сомнения, Рэйнер улыбается шире, водит рукой по члену медленней, упиваясь моей реакцией. Да, конечно, я еще краснею и задыхаюсь от такой откровенной пошлости.
— Отец никогда не входит в мою комнату. Кончай ломаться, мелкая. Если я сейчас поднимусь с кровати, то догоню тебя и трахну в коридоре. Тогда папочка точно станет свидетелем занимательной сцены. Поэтому тащи свою попку обратно и будем развлекаться в удобной постели.
Вижу по выражению обволакивающей страсти на лице Рэйнера, что он не шутит. Протест в голове все тише и размытие, а немец тянет меня к себе магнитом. К черту! Отпускаю одеяло и подхожу к краю деревянного каркаса. Следы от вчерашней ночи, синяки и засосы, немного ноют и болят. А Рэйнер подается ко мне так стремительно и резко, что я вскрикиваю от неожиданности. Он, как зверь, кидается на добычу, хватает меня за запястья и заваливает обратно в перину.
— Тш-ш. Мелкая, будь тихой девочкой. Помни, что Герольд может подслушивать, — Рэйнер смеется до ямочек на шершавых щеках.
Наше утро с Рэйнером из тревожного расставания стремительно перерастает в сладострастное единение. Молодой горячий мужчина ненасытен, будто только вернулся из армии или вышел из тюрьмы. Я извиваюсь под тяжелым телом, принимая его налитую кровью мощь в себя с влажными пошлыми шлепками и радостью.
Осознание того, что теперь каждое утро будет начинаться подобным образом, приятно греет не только мою киску, но и наполняет сердце воздушным ликованием. В самый ответственный момент, когда я не могу больше контролировать эмоции и готова сорвать голос от стонов, Рэйнер накрывает мой рот ладонью.
— Обойдемся без громких стихов, — командует срывающимся голосом.
Размашистыми движениями бедрами вколачивает мою тушку в мягкий матрас. На его лбу блестит испарина, мои виски тоже увлажнились от напряжения. Штрайман отнимает ладонь от моих губ, я хаотично начинаю метаться в подушках. Утренний секс выглядит как чувственная сказка. Эндорфины курсируют по крови, заставляя задыхаться от восторга.
— Мелкая, ты слишком громкая! — недовольно бормочет Рэйнер. Затыкает мой рот двумя пальцами, заставляя облизать длинные ровные фаланги, что снуют по языку в такт с членом в промежности.
Я окунаюсь в фантастический океан наслаждения с очередным умелым движением Рэйнера во мне. Искры сыпятся из глаз. Да я сейчас подпалю весь замок Штраймана!
— Да! Какая же ты мягкая и сочная, — зацеловывая и покусывая мои опухшие губы, Рэйнер сыплет пошлыми комплиментами, — тесная… мелкая!
Сдерживаться арийцу все сложнее. Дождавшись моего оргазма, он быстро покидает мое лоно. Водит разбухшим членом по лобку. Чувствую, как его орган пульсирует и разряжается водопадом горячих капель.
— Так должно начинаться каждое утро! Мы ведь теперь встречаемся, — сыто тянет Рэйнер.
А затем ловко спрыгивает на пол. От нашей безумной гонки он не устал, в отличие от меня. Я забыла и про универ, и про Герольда. Тяжелая нега, как бетонная плита, придавливает мое тело к кровати. Широко распахнутыми глазами наблюдаю, как мой красавец собирает свою одежду с полки и направляется в душевую. Оборачивается в двери, с доброй насмешкой подстегивает меня строго:
— Эвелина! Что за ребячество?! Из-за тебя мы опоздаем на первую пару.
— Ты совсем обалдел, Рэйнер Штрайман! — уязвленно шиплю в ответ. — Проехался по мне своим здоровым катком, а теперь еще и возмущаешься! — добавляю серьезнее, сгребая бесстыдно разведенные бедра. — В универе не смей подходить ко мне! Рэйнер, это очень важно для меня! Никто не должен узнать, что мы в отношениях. Твой отец согласился, скрепя зубами, оплатить мое обучение. Малейшая оплошность с моей стороны, и он с радостью вернет обратно данное мне обещание. Не подведи меня, пожалуйста!
Лицо немца мрачнеет, и серебристая челка оттеняет холодные глаза. Он недовольно поджимает губы, облокачиваясь спиной на дверное полотно. В такой небрежной позе Рэйнер выглядит невероятно сексуально. Я корю себя за ненасытный взгляд, которым поедаю каждый сантиметр его скульптурного тела.
— Я не собираюсь скрываться и прятаться. Как взрослый мужчина я принял решение начать с тобой отношения. Если отец откажется оплатить твое обучение, это сделаю я. У меня на счету достаточно средств, — каждое его слово поражает меня до глубины души.
В который раз задаюсь вопросом: кто ты, Рэйнер Штрайман?! Благородный принц или развратный балагур?! Последнее сравнение, в свете суждений Штраймана, рассеивается. Рэйнер точно не плоский мажор с отбитой головой, типа Самсона.
— Ты расскажешь мне все о себе, — сглотнув неловкость, усаживаюсь выше и добавляю: — Про судимость и отношения с отцом.
— Эвелина… Есть вещи, которые тебе лучше не знать про нашу семью. Поверь, это одна из них.
— Я все же настаиваю, дай мне время все осмыслить и принять. Тебе легко вершить дела по своему желанию. Делать все как вздумается, вести себя раскованно. Я в твоем доме на птичьих правах. Объявлять об отношениях с королем универа и наследником империи Штраймана — это испытание для меня. Давай все делать постепенно.
Рэйнер задумчиво кивает, наконец, принимая во внимание не только свои желания, но и мою просьбу.
— Условно даю тебе неделю. Потом я скажу отцу, что мы живем с тобой не только в платонических отношениях. И в универе познакомлю тебя со своими друзьями, представлю как свою девушку, — обернувшись к ванной комнате, Рэйнер входит вовнутрь. Мне становится легче дышать, когда я не вижу его манящую фигуру со стальным прессом и бугристыми руками. И, конечно, красивый, увитый венами член.
Прикладываю ладони к горящим щекам и невольно улыбаюсь. Все происходящее кажется нереальным волшебным сном. Рэйнер настроен на серьезные отношения со мной! Простой смертной девушкой!
— С Соней поговорю через два дня. Она сейчас уехала в Италию. Как только вернется, я сразу разорву наши отношения, — блондинистая голова Рэйнера выглядывает в просвет двери. Я сильнее краснею от смущения, ведь не успеваю спрятать широкую улыбку. — Так что можешь больше не ревновать, мелкая.
***
Герольд смотрит на меня так хмуро, будто пытается окутать мрачным облаком. Этого фашиста не было в доме несколько дней, и теперь я понимаю, что это было бриллиантовое время. Напряженная обстановка в замке — это заслуга строгого хозяина.
— Эвелина! Я не собираюсь оплачивать несерьезное отношение к учебе. Какого черта ты еще не на парах, и почему мой водитель должен так долго тебя ждать?! Предупреждаю, если твой балл в Рич Парамаунт будет ниже среднего, можешь и не мечтать о моих деньгах! — гремит обозленно вместо приветствия.
— Я уже бегу, мистер Герольд. Просто я всю ночь корпела над учебниками, — вру и не краснею, мне не впервой!
Прячу лицо под кепку, уворачиваясь от прямого взгляда фашиста. Не хватает еще, чтоб он разглядел следы страсти своего сына. Герольд явно чем-то недоволен, помимо меня. Просто я, как слабая беззащитная девушка, — идеальная груша для ударов — упреков и оскорблений.
Герольд поправляет расстегнутый ворот оливковой футболки с логотипом известного бренда мужской одежды, барабанит блестящей клюшкой по паркету. Немец только приехал и уже собрался идти в поля играть в гольф, при этом выглядит, как голливудский актер немного за сорок. Хорошая генетика передалась Рэйнеру, это не может не радовать.
— Как продвигаются уроки вальса с моим сыном? — Штрайман напоминает о главном условии его милости.
— Отлично, пап! — вздрагиваю, когда довольный голос Рэйнера за спиной отвечает вместо меня.
Мой красавчик хорош! Спускается по мраморной лестнице легко, словно на крыльях. На одном плече кожаный черный рюкзак, форменный пиджак расстегнут, и я могу любоваться мускулами груди и пресса, обтянутыми тонкой белоснежной тканью рубашки. Глаза Рэйнера игриво мне улыбаются, при том, что на губах нет и тени кокетства.
— Отлично, сынок! — выдыхает Герольд свой гнев. — Я рад, что ты снова взялся за ум.
— Угу, — Рэйнер, как безудержный ветер, проносится мимо. Его ладонь подхватывает меня в области поясницы. — Нам пора, Эвелина. Ты ведь не хочешь пропустить первую пару.
Герольд с подозрением смотрит нам вслед. Хоть бы этот внимательный немец ничего не заподозрил! В машине мы с Рэйнером сидим, как и прежде, в разных углах сиденья, ничем не выдаем перед Дорином наши чувства. Я разглядываю в окно улицы, залитые утренним солнцем. Прохожие мне кажутся такими милыми и счастливыми, а листья на деревьях особенно сочными.
Вздрагиваю, когда пальцы Рэйнера мягко касаются моего бедра. Подушечками он поглаживает мою кожу под кромкой клетчатой юбки. Дрожь проходит по коже от этого едва заметного жеста. Оборачиваюсь к блондину, чтоб разглядеть его намерения. Но Рэйнер с отсутствующим и скучающим видом смотрит в окно, продолжая меня незаметно поглаживать.
Мне кажется, что химия между нами заметна всем. С опаской смотрю на водителя. Успокоившись, отмечаю, что взгляд Дорина сосредоточен на дороге, и мужчина не подозревает нас в преступлении.
Ох! Прикусываю губу, когда наглые пальцы ползут, как змеи искусители, к внутренней стороне бедра и дотягиваются до моих простеньких хлопковых трусиков. Злобно смотрю на Рэйнера в упор и перехватываю его руку. То, что между нами происходит, напоминает игру в прятки. Забавную и возбуждающую.
Мне импонирует внимание арийского красавца, я помню в ярких красках, что он вытворяет наедине. Но сейчас не время фантазировать. Впереди длинный день в университете, важные пары, на которых мне необходимо быть сосредоточенной. Думать не о том, сколько наслаждения мне доставляет близость с опытным парнем, а запоминать лекции и вести подробный конспект. Моя задача — учиться на отлично. Старший Штрайман — замечательный мотиватор. От одного его рычащего баса с угрозами вышвырнуть меня обратно к матушке на ранчо без доллара в кармане, мне хочется стать гениальным ученым и вытянуть уровень своих знаний до повышенной стипендии.
Наша с Рэйнером возня и игра в гляделки привлекает внимание Дорина. Водитель удивленно смотрит в зеркало, пытаясь понять, почему я покраснела и засопела, как ежик с простудой. Слава солнечному затмению! Мы доезжаем до ворот Рич Парамаунт. Дорин не успевает понять, что между мной и его боссом ведется настоящая эротическая борьба.
— Тебя это забавляет?! — раздраженно фыркаю на Рэйнера, только он захлопывает дверь авто.
Ариец довольно улыбается и надевает солнцезащитные очки фирменным жестом.
— Что именно, мелкая? — Рэйнер направляется к мраморным ступеням крыльца, но не торопится. Подстраивается под мои короткие шаги, покровительственно смотрит на меня свысока.
— То, что ты нас чуть не выдал и при отце, и сейчас в машине. Дорин ведь сразу доложит Герольду о том, что между нами происходит.
Я злая на этого красавчика, но мне не хватает выдержки его отчитывать уверенней. Серебристый взгляд поверх отражающих линз осаживает меня своей властью на полуслове.
— Мелкая, не ворчи. А то случайно трахну тебя в коридоре универа. Ты, когда злишься, такая сексуальная, что у меня уже встал.
— Ох! Ты невыносимый пошляк, Штрайман, — толкаю его в предплечье кулачком и бегу поскорее вперед.
— Осторожнее, Эвелина, — смеется над моим бегством Рэйнер. И точно пялится на мою попку! Невозможный развратник! И это так будоражит и радует, что я впервые улыбаюсь, входя в двери Рич Парамаунт.
На ходу впечатываюсь в массивную фигуру студента!
Понимаю, что это не случайность и он меня подкараулил и словил намеренно, когда поднимаю лицо и вижу мрачную морду Самсона. Черные глаза полыхают гневом, зверская гримаса искажает его губы.
— Попалась, Чучело, — ревет подонок и хватает здоровой рукой меня за шкирку.
В страхе оборачиваюсь, ищу помощи! Сердечко колотится в панике, к горлу подкатывает тошнота. Плотной стеной меня обступают приспешники этого ублюдка. Чувствую себя глупым зайцем, попавшим в медвежий капкан. Где же Рэйнер?!
— Ох, сучка, ты мне за все ответишь! И за плевок в лицо, и за покалеченное плечо. Я тебя просто разорву…
Жмурюсь от ледяного ужаса, который сковывает мое тело. Набираю в легкие побольше воздушной смелости. Со всей дури бью гада коленом между ног и удачно попадаю по самому святому даже у атеистов — по мужскому достоинству!
— Бля-я-ять! — визжит ублюдок. — Пацаны, хватайте эту мелкую тварь!
— Стоять! Расступились! — командует голос, уже ставший для меня любимым.
Рэйнер подходит с Глебом Зацепиным. Друг моего арийца, худой высокий парень с каштановыми волосами, выглядит удивленным. Смотрит на меня с интересом, переводит взгляд на Самсона, который прыгает на пятках с покрасневшим от боли лицом.
Рэйнер машет мне рукой, чтоб я уходила. Он сам разберется с Самсоном. В этот момент мне очень хочется кинуться на шею своему защитнику и зацеловать его красивое мужественное лицо с вкусными губами. Но я сама выставила правила и условия игры в партизанские отношения. Пылко благодарить Рэйнера значит глупо выдать себя! С сожалением отступаю, проталкиваюсь мимо Фрица и Таширо. Дружки Самсона меня не останавливают, пропуская к лестнице.
— Твоя сука окончательно охерела! Рэйнер, я требую наказания для Чучела! Она первокурсница, а еще не прошла обряд посвящения в студенты. Или ты забыл о своих обязанностях?
Кровь в венах превращается в желе, когда я слышу высказывание этого ублюдка Самсона. В голове яркой вспышкой возникает картина развратного обряда, свидетельницей которого я стала в первую ночь в доме Штраймана. Неужели Рэйнер разденет меня при других свидетелях и заставит выполнять унизительные команды. Забываю, что тороплюсь на пары и притормаживаю, чтоб услышать ответ арийца:
— Видно, ты забыл, Самсон, кто из нас главный. Не тебе указывать, когда и с кем мне проводить обряд посвящения в студенты. Я ведь тебя предупреждал не подходить к Эвелине!
Хлесткий звук и грузное тело падает на пол. Я подпрыгиваю на носочках, чтоб разглядеть за широкими спинами парней, что происходит в кругу. Рэйнер кулаком ударил Самсона в челюсть! Надо отдать должное ублюдку. Тот криво ухмыльнулся и сплюнул на пол.
— Все понятно. Мне война с тобой не нужна. И драться я не собираюсь. Подожду, когда ты наиграешься с этим Чучелом, и тогда все получат то, что заслуживают!
Парни напоминают бойцовских петухов. Разгневанные и собранные, оба сильны и знают об этом. Самсон со злостью отталкивает Рэйнера в грудь и уходит из университета. Я, оказывается, во время их схватки не дышала. Так напряженно следила за происходящим, что и моргать забыла.
Походкой царя зверей Рэйнер проходит мимо друзей Самсона.
— Ты чего еще здесь? У тебя психология. Давай, мелкая, шуруй в аудиторию, — строго приказывает Штрайман. Но в его глазах я читаю теплоту.
— Спасибо, Рэйнер, — шепчу губами «люблю» и мчусь от влияния брутальной харизмы подальше.
Для себя я сделала вывод, что нет ничего сексуальнее, чем защитник с внешностью крепкого спартанца и взглядом голодного самца. Как бы теперь вспомнить, что в Рич Парамаунт я поступила за знаниями, а не любовью…
***
На большой перемене мы с Хлоей поднялись в столовую. Подруга устроила мне допрос с пристрастием:
— Эва, у тебя на лице написано, что ночь выдалась невероятная! Мы ведь помирились! С твоей стороны, жестоко оставлять меня без подробностей.
Я молчала, держалась, как гранитная скала. Но от пытливого взгляда главной сплетницы универа не ускользнули ни припухшие губы с блуждающей улыбкой, ни засос на шее размером со сливу. Спасибо Рэйнеру! Надо ему напомнить, что он не пылесос и целоваться нужно аккуратнее, если он не хочет, чтоб моя нежная кожа была расписной картой его страсти! Как еще Герольд не разглядел сине-красное пятно, удивительно!
— Между нами ничего не было.
Я стояла на своем, как партизан, попавший в плен во время Мировой войны.
— Эва-а-а! Ты очень жестокая девушка. Из тебя раскаленными клещами надо вытягивать правду. Я точно знаю, что виновник твоих влюбленных глаз — Рэйнер Штрайман. Вау, моя подруга встречается с капитаном «Кентавров» и королем Рич Парамаунт. Надеюсь, он теперь не будет издеваться надо мной.
— Нет, конечно. Я поговорила с Рэйнером и объяснила, что его выходка была ужасная! Не беспокойся, Хлоя, такого больше не повторится. Рэйнер вряд ли извинится, но ты можешь больше не бояться.
Мы вошли в столовую и застыли перед стендом с десертами. Наш отлаженный ритуал — выбираем обед вместе, а оплачивает Хлоя — начинался именно с десертов.
Рэйнер подошел ко мне со спины. Его приближение я почувствовала безошибочно: фирменный запах ментола и власти, отражение высокой плечистой фигуры в стекле витрины.
— Мелкая, как прошли занятия? — нависая надо мной спросил Штрайман.
Хлоя сразу заулыбалась, разглядывая нас. Хорошо, что она отходчива и не держит долго зла. Я бы так не смогла. Привыкла мстить за нанесенные обиды и бороться с несправедливостью до конца. Рэйнер поправил мне рюкзак на плече и всунул в руку пластиковую карту.
— Возьми что хочешь. И плати за себя сама, — тише шепнул он мне возле самого уха.
Студенты обступали нас плотной очередью. Начинать гордую сцену и благородно отказываться от карты с деньгами значило б привлечь к нашей паре ненужное внимание. Я благоразумно решила не провоцировать нелепые ситуации.
— Конечно. Передай мистеру Герольду спасибо, — я решила притвориться, что это не инициатива Рэйнера, а его отца. — Как мило, что он решил обо мне позаботиться.
— Ага, держи карман шире, — ухмыльнулся ариец, но продолжать не стал.
Пока я выбирала себе обед, Рэйнер отошел с Глебом к своему столу. Я с ревностью наблюдала, как парней обступили красивые девушки — мажорные студентки. Эти паршивки так заливисто смеялись, что мне хотелось каждой проткнуть вилкой глаза. Чтоб они не смели даже смотреть в сторону моего Рэйнера!
— Эва, ты и дальше намерена скрывать свои отношения с Штрайманом? Да ты сейчас дырку в нем прожжешь! — с азартом матерой сплетницы заявила Хлоя.
Я отмахнулась от нее. Выбрала себе на обед самые дорогие блюда — стейк лосося с диким рисом и шоколадный фондан с шариком ванильного мороженого и имбирным чаем. Когда обернулась с подносом обратно в зал столовой, Рэйнера и Глеба уже не было за столом. Парни ушли.
— Эва, иди к нам, — оставшиеся девчонки помахали мне своими тощими ручонками.
Фи, лицимерки! Помнится, эти стервозные мажорки меня не подпускали к своему столу на пушечный выстрел. «Ну уж нет. Пусть сами обедают ядом и желчью, а я лучше пойду к нашему подоконнику!» — с этими мыслями я проигнорировала их приглашение. Подхватив Хлою под локоть, направилась в привычное место для обеда. А мысли крутились вокруг образа страстного арийца. Нет, ну как же мне повезло стать его избранной…