Глава 31

Самсон и Рэйнер

В детстве отец всегда учил Рэйнера не сдаваться, даже если на тебя надвигается лавина. Тогда Герольд не мог предположить, что его слова окажутся пророческими. Когда Кинг вышел на залитый кровью ринг, Рэйнеру сначала показалось, что его подвело зрение, а этот амбал заслонил весь свет. Ростом далеко за два метра, он весил минимум полтора центнера. Ручищи напоминали ветки дуба — такими не драться, а крушить камни.

— Где твой гонор, щенок? Уже хочешь поменять памперсы? — прорычал Кинг, хлопнув в ладони. Звук получился такой, словно ударили в две сковородки.

— Пока держусь. А что, ты всегда меняешь памперсы перед боем? — Рэйнер попытался, чтобы его голос не задрожал, но от хрипловатых ноток у него мороз пробежал по коже. Соберись, Рэйнер! Он просто огромный кусок мяса. Здоровый, наглый и медлительный. Если его как следует погонять по рингу, выдохнется к третьему раунду. Никто не может таскать такую тушу долго.

— Борзый? А ты мне нравишься, немец, — усмехнулся Кинг, одарив его почти доброжелательной улыбкой. — Сдохнешь быстро. Руки ломать не стану, как прошлым неудачникам. Только намотаю твои кишки на ринг, будет шикарно смотреться на фоне сучек в красных трусиках.

Рэйнер только усмехнулся: большие шкафы очень громко падают. Но он не подозревал, насколько ошибался. Его взгляд поймал зареванное лицо Эвы, она смотрела на него так, что сердце обожгло, а кулаки зачесались. Он вспомнил их страстный секс, ее стоны, сводящие с ума, ее забавные стишки. Ради этой малышки он пойдет даже против великана и заставит его огромную жопу потеть на ринге. Но вышло совсем по-другому.

Едва Рэйнер успел выкинуть двоечку, которая помогала ему во всех уличных драках, позволяя вырубать даже испытанных в драках отморозков, как чудовище с невероятной быстротой уклонилось, легко прочитав движения немца. Ответный удар напоминал не движение человека, а скорее бешеный наезд легкового автомобиля из-за угла.

— Твою мать, что за… — его отшвырнуло в конец ринга. Эва вскрикнула, прижав исцарапанные, окровавленные руки к лицу.

— Рэйнер! Осторожнее! — вскрикнула она с такой болью в голосе, словно хотела одним надрывом, одной эмоцией защитить своего героя и смягчить его боль. Нет, девочка, сказки бывают только в розовых романтических комедиях для наивных сучек. На подпольных боях убивают. Жестоко. Цинично. Не взирая на состояние папочек, размер замков и количество гламурных девок, которые бросали на парня влюбленные взгляды.

— Кинг сейчас размажет этого щенка по рингу, — ухмыльнулся Родриго, наклонившись к одному из татуированных ублюдков. — Но я бы поставил десять штук, что этот говнюк продержится минуту. Как думаешь? Не хочешь подзаработать, а?

— Босс, вы слишком добры к этим мудакам. Двадцать секунд — и Кинг сломает ему челюсть.

— Челюсть, да? С каких это пор ты стал таким гребаным эстетом? Я провернул такую операцию и намутил столько народа, чтобы увидеть охеренное шоу! Фантастическое, понимаешь? Как минимум он обязан вырвать позвоночник этому сопляку и засунуть ему в жопу!

Услышав это, свита Родриго стала гоготать так, словно ничего смешнее не слышала в жизни. Каждый представлял расправу над богатеньким мажором по-своему, рисуя картины одна безумней другой.

Тем временем Рэйнер выругался и сплюнул кровь. В голове шумело так, словно на него упало бревно, а ведь он всего лишь пропустил удар в грудь! Хорошо, успел сгруппироваться в последний момент, иначе переломал бы все кости. Он явно недооценил этого великана — чтоб у него руки отсохли! В глазах потемнело, а сердце бухало в груди так, словно изнутри его рвал на части бешеный зверь.

Рэйнер усмехнулся от этой мысли и сделал глубокий вдох. Кинг надвигался на него, как гора, на вершине которой сверкала безумная белозубая усмешка. Штрайман перевел взгляд на Эву: она смотрела так, словно готова была броситься на помощь и вцепиться зубами в шею Кингу, если бы смогла допрыгнуть. Совсем не похоже на сучку, устроившую такую подлянку с его сотовым! Совсем не похоже… Точно!

Рэйнера осенила мысль. Простая и ясная, как вспышка молнии. Он сжал кулаки, вскочив на ринг и отпрыгнув от изумленного Кинга. Тот явно не ожидал такой прыти. Ударил со свистом рассекая воздух, но Рэйнер уклонился, заходя ему за спину. И тут же обрушил серию ударов.

Получай, ублюдок! Нравится? А как тебе такой сюрприз по печени? И вот этот сладкий подарок, чудовище?

Над головой пролетел кулачище Кинга, заставив волосы встать дыбом. Рэйнер пошатнулся, с трудом удерживая равновесие после уклонения, но тут же стиснул зубы.

Ничего, огромный ублюдок, сейчас потанцуем! Я преподам тебе пару балетных уроков! Это первый, сука! Самый первый урок, мразь!

Он развернулся и, вложив всю злость, боль и ненависть, вдарил Кингу под колено. Тот зарычал, пошатнулся, упав на второе колено. И тут Рэйнер начал осыпать его ударами, целясь в челюсть.

Из разбитой губы Кинга струйкой текла кровь, но руки уже ныли от усталости — с таким же успехом можно было лупить по чугунному котелку. Рэйнер зарычал от напряжения и ударил Кинга в глаз. Но тот с невероятной для такой махины скоростью увернулся, перехватил руку. Немцу показалось, что его сдавили тисками. Зрители орали, как сумасшедшие.

— Ну наконец-то достойный соперник!

— Давай, Кинг, размажь этого гребаного немца по полу!

— Оторви ему башку, пусть думает, прежде чем соваться сюда!

— Мочи его! Мочи гада!

Рэйнер ударил Кинга лбом в нос и освободил руку.

Ну что, понравилось, гребаный переросток? Понравилось, сукин сын? Ради спасения Эвы он включит вторую скорость! Заставит этого быка взорваться от боли! Казалось, он сможет разорвать Кинга голыми руками. Вставить его огромную башку в задницу и показать Родриго — смотри, чего стоит твой лучший боец, нравится?

Но следующие события пронеслись бешеной цепочкой. Кинг усмехнулся окровавленным ртом и вскочил так, словно удары Рэйнера только разогрели его. Хорошенько разогрели — и пора приступать к настоящему бою. Зрители и так достаточно повеселились.

Здоровяк ударил Рэйнера по руке, легко прочитав его движения — и тот отшатнулся на канатах ринга. А в следующую секунду ручища гиганта сомкнулась на его шее, подняв в воздух. В глазах потемнело от ужаса. Последнее, что Рэйнер услышал — хруст собственных шейных позвонков.

***

— Сука! Сука! Сука-а-а! — выругался Самсон, пнув камень с такой силой, что он взлетел и пробил чье-то окно. Похер.

Перед глазами до сих пор стояла картина полного безумия: Родриго со своими отморозками грубо насиловал пойманных сучек Галаева. А он с Фрицем, Голом и Харой просто стояли и смотрели. Стояли и смотрели на шлепающие по жопам визжащих девок яйца, огромные налитые члены и перекошенные морды ублюдков. Самое унизительное было в том, что Самсона никто не думал связывать.

Что сделают эти щенки против банды настоящих матерых волков? Ничего, пусть глотают сопли и посмотрят настоящую порнуху. Галаев смотрел, как его лучших красоток драли во все дыры. И мечтал о том, чтобы пристрелить всю банду. Но у него не было оружия. Всех этих девок они обрабатывали по самым проверенным схемам, Фриц умасливал их обещаниями, а Гол вешал самую эротическую лапшу на уши. Черт, да все эти сучки давно принадлежали ему, Самсону! Они его собственность! Его вклад в успех!

Еще и Чучело упустил. Ведь это он должен был потрахать девку Рэйнера!

А сейчас гениальная мечта его друзей о собственной порно-франшизе рушилась из-за каких-то мудаков. Он шел домой, а зверские стоны звенели в ушах. Казалось, вокруг него, за спиной и даже на газонах быки Родриго продолжали иметь лучших университетских красоток, чтобы еще поиздеваться над Самсоном.

Твари. Зверье, а не люди! Такие же, как и его сумасшедший папаша, — хорошо хоть, этот псих не скоро вернется. А Джейни поможет Самсону снять стресс. Они как следует заправятся первосортной дурью, потом устроят лютый траходром до утра — с перерывами только на выпивку и походы в туалет. От этой мысли у Самсона потеплело на душе. Он представил Джейни абсолютно голой в ванной: она улыбалась ему с той непосредственной соблазнительностью, на какую способна только офицер полиции, трахающаяся с сыном местного криминального авторитета. Улыбалась и ласкала себя, разогревая для настоящей ночи любви.

Самсон так увлекся, что влетел в особняк, как ветер. Промчался по лестнице в спальню — конечно, эта чертовка наверняка ждет его там с бутылкой вина. И в одном нижнем белье. Он сглотнул и мысленно послал Родриго с его быками — придет время, он разберется со всеми, а сейчас…

Зрелище заставило его остолбенеть. Джейни скакала в позе наездницы на отце, закрыв глаза и крича от наслаждения.

— А, вернулся, щенок? Пришел посмотреть, как отец трахается? — пророкотал довольно вспотевший папаша.

— Что ты творишь?! — не выдержал Самсон.

— Хочу преподать одному щенку хороший урок. Ты никогда не станешь настоящим мужчиной, как я, если не научишься… А-ах! Вот сука! Что творит! — Галаев-старший изловчился и звонко шлепнул Джейни по заду. — Если не научишься просто трахать проблемы, как дешевых шлюх! Смотри, недоносок! — он зарычал, изо рта закапала слюна, когда отец задвигался еще ритмичней, доводя Джейни до экстаза. Она даже не заметила, кто пришел.

Но папаше этого оказалось мало. Он отшвырнул Джейни на кровать, как куклу, подскочил — здоровый, потный, с седой могучей грудью и членом, болтающимся между ног. Затем с хохотом ударил Самсона по щеке.

— Нравится, да? Вот, что значит — мужик понял? А ты, сопляк, только можешь ссать в штаны перед латинос с их отморозками. Что, все просрал в очередной раз?!

— Не разговаривай со мной так! — зашипел сквозь зубы Самсон, косясь на Джейни, которая наигранно сделала гримасу сожаления на кукольной морде матёрой шлюхи.

— Как?! Мне надо было заделать твоей матери дочь вместо такого ссыкуна, как ты! Но я придумал тебе наказание: буду трахать эту суку весь день, а ты станешь смотреть. И не смей дрочить, ничтожество, понял?

— Не делай этого, отец! — Самсон почувствовал, что у него выскочит сердце, когда папаша рванул Джейни за волосы и вставил волосатый член ей в рот. Рука метнулась к отцовскому пистолету, лежащему рядом на тумбочке вместе с горкой кокаина.

— Не делать что? — Галаев захохотал, увидев ствол у сына. — Хочешь отсосать вместо нее, сопляк? Если бы ты знал, как пользоваться этой штукой, латинос не отжали бы у тебя весь бизнес, щенок! Ты всегда был мягкотелым ничтожеством, как и твоя мамаша! — он дернул Джейни за волосы и с ухмылкой поставил раком так, чтобы Самсон видел ее мокрую промежность и потный зад. Пистолет в руках парня задрожал. — Я преподам тебе настоящий урок, мразь. Сделаю из тебя мужчину, понял, щенок? Я! Сделаю! Из тебя! Мужика! Прямо сейчас! Вот так!

Курок под пальцем Самсона подался натиску слишком легко. Как просто оказалось отомстить за все годы унижения и обид. И как приятно…

Самсон выстрелил. Затем второй раз. Третий. Он нажимал на курок, пока не высадил всю обойму в родного отца, тонущего в алой луже крови под какафонию визга проклятой шлюхи- полицейской…

***

Рэйнер захрипел, схватился обеими руками за пальцы Кинга, сдавливающие его шею, но с таким же успехом можно было пытаться согнуть стальной прут. Зрители хохотали. Наконец-то на ринге настоящая бойня, вместо тупого забивания в ринг малохольных неудачников.

Эва не выдержала и закричала, пытаясь перекрыть чудовищный кровожадный рев сотен глоток. Закричала, срывая голос, выплескивая всю боль, накопившуюся внутри, все манипуляции матери, издевательства Самсона, презрение Герольда. И Рэйнер услышал. Он вздрогнул, дернулся из последних сил и ударил Кингу ногой по яйцам. Тот зашипел, согнулся пополам — даже в такой, на первый взгляд смешной, позе он был почти ростом с немца. Тогда Рэйнер понял: другого шанса не будет. Шея горела так, словно ее зажимали в тисках. Перед глазами все пульсировало красным.

Мир превратился в один огромный окровавленный сгусток. Рэйнер покачнулся и с огромным трудом выдохнул что-то каркающее, хриплое, изломанное, как он сам. Сил на удар больше нет. Но другого шанса не будет. Кинг уже начал с бешеным ревом подниматься, напоминая уродливую гору. Крики отморозков. Лужи крови на полу. Звериные лица. Насмешка в глазах Родриго. И такая безумно-трогательная, неописуемая надежда на лице Эвы.

Рэйнер сплюнул кровь в лицо Кингу. И воткнул большие пальцы в его огромные глаза. Раздался такой крик, словно в зал упала дикая ревущая комета. Зрители стали с воплями вскакивать с мест, сшибая друг друга. Эва зубами развязала веревки и бросилась к Рэйнеру.

Он пошатнулся, но она успела его подхватить — могучего, красивого немца. Сейчас на нем не было живого места. Сколько всего важного нужно сказать ему! Сколько всего надо сделать! Но вместо глупых слов она обхватила ладонями его окровавленное лицо и заглянула в усталые глаза.

— Это не я, слышишь? Не я!

— Ты… Моя Эва… — он улыбнулся разбитыми губами и поцеловал ее. — Только моя!5ebdbc

— Это не я взяла твой телефон, Рэйнер! Не я, слышишь? Ты сможешь меня когда-нибудь простить?!

— Ммм… про… стить? Ты будешь моей, дурочка. А я научу тебя самым горячим бальным танцам, — он вцепился в нее губами так, словно она была его любимым лакомством, неземным наслаждением. Мечтой и проклятием. Обнял крепко и решительно повел прочь из ада!