Глава 13

Линаэль

Когда я проснулась, соседняя половины кровати была пустой и холодной. В комнате было тихо, из ванны не доносился шелест воды, из-за угла — стука посуды. Я перевернулась на спину и сладко потянулась, удивляясь своему прекрасному настроению. Эта ночь смыла мои страхи и беспокойства, оставив впереди лишь надежду на лучшее будущее. Райнер был прав, когда мы говорили с ним поздно ночью о моём будущем: даже если я не доучусь в академии, навыки, которые получу здесь, пригодятся в жизни и помогут выбраться из глухой деревни, в которую меня занесла судьба.

А ведь изначально мне было уготовано что-то иное. Что именно? Возможно, это я узнаю совсем скоро, ведь мистер Ноа пообещал, что постарается отыскать моих родителей, кем бы они ни были. Да и навестить отца мне позволят, как только появится возможность. А пока — у меня первый день учёбы!

Внутренне содрогаясь одновременно от страха и восторженного ожидания я встала и побежала в ванную, чтобы быстро привести себя в порядок. Почистила зубы, умылась, расчесала волосы и заплела их в длинную тугую косу. Среди вещей, которые мне позволил осмотреть завхоз, я нашла тонкий шёлковый платок, но он был драный и вряд ли сошёл бы за приличный головной убор. Поэтому я разрезала его на более узкие лоскуты и сшила их вместе, сделав две красивые ленты для кос.

Я только разделась, чтобы перевоплотиться в адепта айсхолла, как в комнате зазвонил будильник. Улыбнулась сама себе в зеркало и совершенно раздетой на носочках побежала обратно, чтобы выключить будильник.

Что-то было в этом особенное. Хулиганское. Словно я всю жизнь хотела этого, но никогда не могла себе позволить. Свобода, простота, обнажённость не столько тела, сколько внутри. Мой взгляд упал на собственное тело в зеркале, стоявшем в углу, и я подошла к нему, рассматривая саму себя — впервые так близко и так детально. Тяжёлая грудь, обтянутая тонкой бледной кожей, сквозь которую просматриваются вены. Крепкие шарики сосков и ярко-красные, словно губы, круги с крошечными пупырышками. Прямая линия живота, плавно переходящая в рёбра и треугольник тонких светлых, едва заметных волос ниже…

Сердце застучало глуше. И в этот момент я будто услышала чей-то голос глубоко внутри. Слов разобрать было невозможно — настолько тихий и далёкий этот голос, но его звук вызывал во мне что-то непривычное… непонятное.

Я провела ладонью по груди и осторожно, чуть опасливо сжала один из сосков, и наслаждение пронзило меня насквозь. Великая Праматерь, почему я никогда не знала, что такое наслаждение вообще существует в этом мире?!

Будильник зазвонил снова, заставив меня отвлечься. Кровь пульсировала в висках. Хотелось сделать с этим что-то, выпустить на волю, успокоить этот голос, который будто звал меня погрузиться глубже в…

Во что?

Я вспомнила, что Райнер сделал со мной ночью и закусила губу, издав короткий стон.

И именно в этот момент дверь открылась. Внезапно испугавшись и застыдившись, я схватила со спинки кресла покрывало и попыталась замотаться в него.

Вид в зеркале при этом был настолько нелепый, что я покраснела до самых кончиков ушей.

— Прости, я просто переодевалась в… в ванной, и тут будильник… я… я сейчас.

И, опустив глаза в пол, поспешила обратно, но Райнер сделал пару шагов вперёд и, поймав меня, прижал к себе. Волнение снова охватило меня.

— Если будешь ходить в таком виде по дому, я не против, — прошептал он, склонившись над моим ухом. — Могу сделать потеплее, если тебе холодно.

Его дыхание обожгло мою кожу, и мурашки побежали по ней от макушки до самых пяточек. Он мягко взял в руку мою ладонь, которой я удерживала на груди покрывало — и оно соскользнуло на пол. И мне было всё равно. Привстав на носочки, я потянулась к нему, надеясь встретить губами его губы, но вместо этого почувствовала на губах прикосновение. Он провёл по ним большим пальцем и скользнул внутрь между губ. Я растерянно приоткрыла рот и чуть сжала зубами его палец.

В этом было что-то… особенное.

— Если хоть одна живая душа узнает, что между нами что-то есть, — проговорил он, и голос его не был спокойным, — мы вылетим отсюда оба.

Я понимающе кивнула, а Райнер сделал глубокий вдох и медленный выдох.

— Бездна… сопротивляться этому — пытка, честное слово, — он мягко отстранил меня от себя. — Но за пять минут мы точно не управимся. Беги скорее одевайся, и я отведу тебя на первую пару.

Я протестующе застонала — и он, властно схватив меня за подбородок, поцеловал с такой одержимостью, что, казалось, одного этого поцелуя хватит, чтобы вновь пережить ту вспышку, которая случилась ночью.

Но этого не произошло. Когда он выпустил меня, дыхание было тяжёлым, надрывным, а мыслей в голове не было совсем. Только страстное желание чего-то… чего я ещё не знала.

— Быстро, — прохрипел он. — Я подожду снаружи.

Он вышел, сбросив огненную защиту с двери, а я чуть не разлилась лужицей на том самом месте, на котором стояла. В чувство меня привело ощущение медленно стекающей по ноге капельки.

Великая Праматерь, неужели все люди обречены испытывать это наслаждение… и это страдание?

С трудом взяв себя в руки, я всё-таки дошла до ванной. Райнер прав. До пары осталось совсем мало времени.

Через несколько минут мы с Райнером шли по длинному ледяному переходу в большой учебный корпус. Он стоял отдельным зданием, намного более приземлённом, чем замок Айсхолла, хотя также высечен в скале. Переход вёл на верхний этаж учебного корпуса, и из него открывался вид на полигоны. Несмотря на ранний час, на них уже царила жизнь. Среди снегов то и дело виднелись вспышки, потоки яростного пламени и другие проявления магии стихий. У меня от восторга замерло сердце. Магией здесь было пропитано всё. Каждый встречный нёс в себе могущественную, опасную силу, — и никто не придавал этому факту никакого значения. Конечно. Они с этой силой всю жизнь. Они родились и выросли среди таких же.

— Мистер Райнер, — тихо обратилась я к задумчивому профессору. Он опустил на меня взгляд с высоты своего внушительного роста. — Вы ведь Саргон, значит, родились и выросли в Виригии, так?

— Так, — он поднял взгляд прямо перед собой. — Почему такой вопрос?

— В Виригии ведь довольно мало драконов…

— Куда больше, чем было до Великих Перемен.

Я кивнула, признавая его правоту.

— Однако, и по сей день в Виригии не много драконов. На всех хватает трёх академий, в которых также обучаются и гости из других миров. А в Истхелльгене принимают даже людей.

— Не понимаю, к чему ты клонишь.

— Каково это… всю жизнь быть драконом в нашем мире?

Он вскинул бровь, снова с интересом посмотрев на меня.

— Даже не знаю, как на это ответить. С одной стороны, драконы правят этим миром, в наших руках все основные институты, финансовые потоки, силовое превосходство. С другой стороны, знаешь, не сильно-то мы от людей отличаемся. Те же чувства, мысли, проблемы. Да ты и сама до сих пор не до конца веришь, что являешься драконом.

— Уже верю, — тихо возразила я. — Сегодня мне удалось… услышать его зов.

— В самом деле? — Райнер, впервые за всё утро, улыбнулся. — Это же прекрасно! Полдела сделано! Надо только дожать немного. Может даже хватило бы обычного переливания силы, но потери слишком большие, может не получиться…

Он закинул руку за голову и резко почесал затылок, растрепав свободно спадавшие на плечи волосы.

— Значит, со мной всё нормально?

Райнер усмехнулся. Сузил глаза и едва заметно подмигнул:

— Конечно. Я же говорил.

Я прижала крепче к груди папку с письменными принадлежностями — всё, что у меня пока что было для учёбы. Тетради, карандаши, ручки и прочую мелочь этим утром Райнер привёз из города, и мне по большому счёту теперь нужны были только учебники. В какой-то момент мне даже показалось, что до поступления в Айсхолл у меня не было как таковой жизни: за эти пару дней я ни разу не хватилась никаких вещей, оставшихся дома, кроме, разве что, одежды.

Столько лет прожила на свете — и вот, за душой не осталось совсем ничего.

Когда мы подошли к аудитории номер триста два, где у меня должна была проходить пара по магии стихий, Райнер огляделся. По коридору шла девушка в учебной форме. Окинув нас любопытным, но не особенно выразительным взглядом, она вошла в аудиторию — и в коридоре воцарилась тишина. Лишь голоса доносились издалека.

— О том, что живёшь у меня — никому ни слова. Называй меня только “мистер Райнер” или “профессор Саргон”. Сегодня я у тебя пар не веду, но даже при случайных встречах старайся делать вид, что мы незнакомы. Всё ясно?

— Да, мистер Райнер, — пролепетала я, чувствуя, как краска вновь приливает к щекам, потому что впервые за утро позволила себе рассмотреть его и вдохнуть притягательный запах.

— Бездна, — выдохнул он, качая головой. — Держите себя в руках, мисс Линаэль.

Дракон развернулся на каблуках высоких кожаных сапог и, не прощаясь, ушёл прочь. Стук его шагов ещё долго разносился по коридору.

Адептов в коридоре становилось всё больше. В основном все направлялись в триста вторую аудиторию, и почти все бросали на меня странные выразительные взгляды. Надо было, наверное, тоже войти, но мои щёки горели, а по звенящему от напряжения телу то и дело пробегали волны мучительной тоски.

Что-то не так с этим местом. За всю жизнь никогда со мной ничего подобного не было, а теперь все эти чувства — будто река, прорвавшаяся сквозь плотину и готовая затопить меня с головой.

— Мисс Линаэль, — из омута ощущений меня выдернул строгий женский голос, и я резко обернулась. — Занятие вот-вот начнётся, опоздавших я на порог не пускаю, так что рекомендую вам поторопиться и занять своё место в аудитории.

— Простите, — я спешно скользнула в дверной проём, не сразу даже сообразив, что она обратилась ко мне по имени. Сделав несколько шагов обернулась, но даже не узнала эту женщину.

Потом сделала глубокий вдох и огляделась. Наверх тянулись ряды одноместных деревянных столов со стульями, и на каждой столешнице виднелась надпись с именем и фамилией. Присмотревшись, нашла парту с надписью “Линаэль Варгас”. Она оказалась на самом верху, в самом последнем ряду, где кроме моей стояла ещё лишь одна: “Теодор Артас Младший”.

Место пустовало.

Пару раз чуть не поскользнувшись на ступенях из полированного льда — ботинки были поношенные, и подошвы здорово поистёрлись — я поднялась на пятый ряд и села на своё место в волнительном ожидании.

Наконец, все места были заняты.

Почти все. Не хватало только Теодора Артаса, который должен был сидеть рядом со мной. Я почему-то стала посматривать на дверь, искренне переживая за своего соседа, ведь профессор могла и претворить в жизнь свою угрозу… но тот вбежал ровно с ударом колокола, который возвещал о начале занятия.

Словно ворон, он был весь в чёрном. Насмешка над формой: хотя он был абсолютно в том же, в чём и остальные адепты, вместо благородно-коричневой вся ткань и даже ремни, на которых виднелись какие-то артефакты, были выкрашены в чёрный. Чёрными же оказались и волосы, собранные в высокий хвост, который подчёркивал его высокие острые скулы на худом лице, а глаза сияли жидким серебром.

По залу прошёлся шепоток — и он с улыбкой махнул всем в знак приветствия, после чего взбежал по ступеням и сел рядом со мной.

— Привет, красотка, — сдержанно улыбнулся он. — Как настроение?

— Хорошо, спасибо…

— Мистер Теодор, — окликнула его профессор. — Если думаете, что я вас на галёрке не вижу и не слышу, то вы глубоко заблуждаетесь. И, поверьте, вылетите из аудитории в любой момент, если будете мне мешать!

Теодор хмыкнул и, проигнорировав профессора, протянул мне руку под партой:

— Тео.

Я посмотрела на его руку, до которой мне ещё тянуться надо было, потом на профессора, и не решилась её пожать. Поэтому только кивнула:

— Лина.

— Молодые люди! — подняла голос профессор, заставив меня покраснеть. Но не отвечать соседу ведь тоже было бы невежливо. — Итак, позвольте представиться. Моё имя — миссис Алетра Стараг, я мультистихийный дракон из мира Леви, и здесь я буду обучать вас владению теми стихиями, которые не открылись вам при рождении. Да, мисс Люсия?

Девушка в первом ряду опустила руку и спросила:

— А если мне стихии открыты были сразу? Дело в том, что мои родители специально для зачатия покинули Виригию, и я почти золотой дракон…

— Почти золотых не бывает, дорогуша. У вас либо есть ограничения, либо нет, а золотая чешуя — это не просто маскарад, а показатель особого резерва и особого отношения со стихиями. Скорее всего, у вас превалирует одна или две стихии, которые передались вам от родителей, ещё одну-две вы можете чувствовать, а с остальными вряд ли даже установлен контакт.

— Да, но… — попыталась что-то возразить Люсия, но профессор не стала её слушать. Она подняла голос:

— В академии Айсхолл нет золотых драконов, для них выделено отдельное учебное заведение, потому что все должны находиться в одинаковых условиях и соревноваться только с подобными себе. По крайней мере, пока ваше мастерство не достигнет таких вершин, что даже золотому дракону не хватит природных способностей, чтобы противостоять вашему уму и хитрости. Поэтому оставьте гордость при себе.

Я невольно бросила взгляд на дракона рядом. Он подпёр голову ладонью и с помощью едва заметных движений рукой катал по столешнице капельки жидкого металла. Я вспомнила, как точно такой же жидкий металл стёк по моим рукам и отвернулась. А потом вдруг поняла: конечно же, эта женщина была в составе комиссии, которая решала, принимать ли меня в Айсхолл! Значит, не последний человек в этом месте. Вернее, не последний дракон.

— Начнём с небольшой практики, прежде чем перейдём к основным положениям магии стихий, чтобы каждый из вас понял на собственной шкуре, о чём будет идти речь. У каждого из вас на парте с нижней стороны расположена кнопка. С правого края. Найдите её и нажмите.

Я нащупала кнопку и под поднявшийся шум с силой вдавила её в парту. Столешница с громким щелчком разделилась пополам и разъехалась в стороны, открыв передо мной семь вмонтированных в поверхность камней шириной с кулак. Все семь были разного цвета и невероятно красивые. Внутри каждого из них, казалось, находилась целая вселенная, живая, трепещущая, и будто даже сердце билось где-то внутри, заставляя двигаться крошечные поблёскивающие частички.

— Перед вами минералы, которые добыты из источников разных стихий, — пояснила профессор, когда шум и восторженные вздохи затихли. — Каждый источник представляет собой бездну, и до сих пор ни один дракон не выяснил, что находится на дне. Ни один дракон не вернулся из бездны.

— А как же Новая Богиня? — спросил кто-то. — Разве она не вышла из ледяной бездны?

— Она не достигла дна, — пояснила профессор. — И была на грани того, чтобы уже не вернуться. По большому счёту тот случай можно считать чудом. Посмотрите внимательно на камни, возле каждого из них стоит номер: первые четыре — старшие стихии, пятый и шестой — младшие, а седьмой — особая стихия.

— Первый, — продолжала она, — огонь.

Внутри камня, расположенного рядом с цифрой один, виднелась ярко-красная, раскалённая лава, хотя сам камень был твёрдым и холодным. Я поспешно открыла тетрадь и начала записывать.

— Второй — лёд.

Голубой камень, внутри которого застыл сложный морозный узор.

— Третий — сталь.

Чёрный камень с блестящей серебристой массой, которая проталкивалась невидимым сердцем внутри. Не переставая писать, я бросила пару коротких взглядом на Тео: его глаза были таким же жидким серебром, а волосы, брови, ресницы — чёрной каймой. Должно быть, он и есть стальной дракон.

— Четвёртый — гроза.

Фиолетовый камень с вкраплениями лазурного и фиалкового, внутри которого то и дело вспыхивали молнии.

Я подняла руку.

— Да, мисс Линаэль?

— Разве это деление на стихии? Я всегда думала, что основные стихии — это огонь, земля, вода и воздух. А здесь… только огонь.

В аудитории раздались смешки, а профессор терпеливо ответила:

— Всё верно. В разных мирах стихии принимают разные формы. В Виригии, как и в Леви, откуда и произошли местные драконы, вышло так, что стихия воздуха оказалась больше связана с электричеством, которое формируется в облаках. Хотя и классическое управление воздушными потоками или левитация им тоже доступны.

— Сталь — это стихия земли, а лёд — воды? — догадалась я. — Это значит, что стальные драконы могут управлять не только металлами?

— Не только, — профессор скрестила руки на груди и строго посмотрела на перешёптывающихся девчонок во втором ряду. — Однако, стальные драконы действительно несколько ограничены. Они в некотором смысле разделили свою силу с младшими стихиями. Номер пять: в Виригии это называется “лес”, а в Леви — “жизнь”.

Зелёный камень с частичками, отдалённо напоминающими крошечную листву и ещё чем-то золотисто-жёлтым.

— Эту силу сложно назвать стихией, потому что драконы, владеющие ею, могут влиять на живые организмы самой разной породы.

Я снова подняла руку.

— Да, мисс Линаэль.

— Почему она считается младшей, если по большому счёту это самая сильная стихия? — искренне удивилась я. — Воздействие на живые организмы… это ведь и смерть в том числе?

Профессор сняла очки, протёрла их и водрузила обратно на нос.

– “Младшие” — это условное название, которое связано с процессом их возникновения. Источники младших стихий возникают, когда случайно объединяются два или три источника основных. Это крайне редкое явление и в ближайших к нам мирах происходило трижды. Жизнь — это слияние земли и воды. А шестая стихия — песок — слияние земли и воздуха.

— А седьмая? — спросила я, не прекращая быстро писать под объяснения профессора, словно мы с ней вели беседу.

— А седьмая — особая. Это в некотором смысле отравленный источник, который возник при слиянии жизни и огня. Это смерть в чистом виде. Тьма.

Не дописав предложение до конца, я медленно подняла взгляд на профессора, а потом посмотрела на последний камень. Он был настоящей бездной. Чёрной, непроглядной тьмой, в которой нечему было отражаться, которая словно затягивала внутрь себя.

Профессор вздохнула и продолжила более спокойным голосом:

— Драконов, которые бы управляли тьмой как родной стихией, нет ни в Виригии, ни в Леви, ни в каких-либо ближайших к нам мирах. Известны случаи, когда они оказывались зачаты, но сила самой смерти убивала и младенца, и его мать, не позволяя им дожить до непосредственно рождения.

— И… существуют источники этого… зла? — спросила я негромко, чувствуя на себе взгляды из аудитории.

— Иногда… так происходит, — профессор посмотрела в пол перед собой и, резко вдохнув, добавила: — Но как именно это происходит — информация закрытая, чтобы никому неподготовленному не пришло в голову ставить эксперименты. Другим потокам мы вообще не рассказываем про тьму, но вы, как будущие безопасники, должны будете познакомиться с ней. Более того. Тем, кто дойдёт до последнего курса и докажет свою полную подготовленность, будет открыт доступ к углубленному курсу по тёмным источникам. Сейчас же вам следует запомнить одно: если встретите силу тьмы, никогда, ни при каких обстоятельствах, не пытайтесь ею напитаться.

— Разве можно это контролировать? — сузил взгляд Теодор. — Линии силы восполняются самопроизвольно.

— Не тьмой. Тьма сама по себе не может проникнуть в организм дракона, потому что мы полны силы жизни, которая противоречит природе тьмы.

Он хмыкнул и снова опустил взгляд на парту.

— А теперь, собственно, практика. У каждого из вас есть одна или несколько стихий, которые уже с вами в контакте, но некоторые из них вы даже не чувствуете. Сейчас ваша задача поработать со стихиями, которые вам неподвластны, и войти с ними в контакт. Для этого вы должны создать микро-источник прямо у вас на парте. Камень — это стихийный компонент. Ставите ладонь над камнем, вот так, — профессор Стараг взяла со своего стола дощечку с инкрустрированным в неё огненным камнем, а вторую ладонь расположила над ним на расстоянии локтя. — И концентрируете в ладони силу. Сначала вы почувствуете отклик самой стихии, а потом возникнет и миниатюрная модель источника.

После этих слов над камнем вспыхнуло пламя и тут же погасло, оставив после себя поток ярких частиц и всполохов, которые тянулись от камня к ладони профессора.

— У кого-то не сразу получится установить контакт с некоторыми стихиями — это нормально. Вам потребуется время и практика. Не торопитесь. Позвольте себе войти в контакт со стихией. Позвольте ей настроиться на вас. Доверьтесь ей.

Она отложила в сторону стихийный камень и стала говорить медленнее, постепенно превратив свою речь в набор медитативных установок.

— Впустите стихию в себя… не ограничивайте её… Держите ладонь выше, мы ведь не хотим травм!

Все сосредоточились на своих камнях. Теперь стало ясно, почему у каждого свой стол, и почему между ними такое расстояние. Меня нервировал даже Тео, который был в нескольких шагах от меня. Каждый раз, когда я пыталась сосредоточиться на камне, вместо него я чувствовала его силу и… его любопытствующий взгляд.

— Не мог бы ты на меня не смотреть, — шикнула я, не выдержав. — Сосредоточиться не могу.

— Тишина! — подняла голос профессор. — Станьте со стихией одним целым…

Время шло. То с одной стороны, то с другой возникали вспышки и слышались восторженные возгласы, а я не могла наладить контакт ни с одной из стихий. Мне поддавался только лёд, но если бы не поддался и он, это было бы уже странно и навело бы на мысли об испорченных камнях. Однако лёд слушался прекрасно. И я продолжала пыхтеть над неподдающимися стихиями, для которых меня и моей силы словно не существовало вовсе.

— Мисс Линаэль, как ваши успехи? — профессор, которая ходила по рядам, остановилась возле меня.

— Никак, — я развела руками и показала на чёрный камень. — А касаться тёмного источника разве не опасно? Устанавливать с ним связь и…

— У вас не получится, — отрезала она. — Тёмный источник здесь как пример, чтобы вы знали о его существовании и представляли, как он выглядит, на случай, если вам придётся с ним столкнуться. Итак, с какими стихиями вам удалось наладить контакт?

Я подняла уже трясущуюся от напряжения ладонь и остановила её над голубым камнем. Почти сразу между ними возник поток холода и капелек воды, но профессор одним взмахом оборвала эту связь.

— Варгас, которая наладила контакт с источником льда, удивительное явление! — с сарказмом произнесла она, и по аудитории снова прошлись смешки. — Покажи мне что-нибудь поинтереснее.

От её тона у меня по спине побежали мурашки.

— Не могу, — пожала плечами я и опустила взгляд.

— Что значит — не могу? Я же не прошу вас материализовать чужеродную стихию, только активировать уже подготовленный для вас источник!

— У меня не получается… — я подняла руку над фиолетовым камнем, но он никак не отозвался.

— Что ж, бывает и так. — Сложив руки перед собой, профессор Стараг неторопливо спустилась обратно к своей кафедре. — Обычно подобное происходит в двух случаях: либо очень сильная стихийная кровь, как если бы в роду долгое время сочетались между собой только драконы одной стихии, — либо очень слабая кровь. Настолько, что её попросту не хватает для того, чтобы выделить часть на взаимодействие с другими элементами. Пробуйте дальше, мисс Линаэль. Возможно, после обретения дракона у вас получится.

В аудитории поднялся шёпот, и мне не нужно было разбирать слов, чтобы понимать: речь идёт обо мне. О моей ущербности. О моей слабости. О том, что мне, скорее всего, здесь не место. Вряд ли во всей академии найдётся ещё хоть один дракон, который не открыл свою вторую ипостась.

Я знала, что этим всё кончится. Но к шёпоту за спиной, смеху и даже откровенному поддразниванию я привыкла ещё с тех пор, как пошла в школу в Ледяном Доле. Для людей я — не человек, а для драконов — не дракон.

Что ж, такова моя судьба.

Профессор достала карманные часы и подняла голос:

— Вы можете продолжить свои тренировки в центре подготовки. На следующем занятии мы продолжим практику, пока все не установят связь с максимумом из возможных стихий. Можете быть свободны. И не забудьте сложить парты обратно!

Все засобирались. Большинство не доставало даже тетрадей, поэтому просто захлопывали столешницу, нажимали на соответствующую кнопку и уходили. А я осталась сидеть, удерживая ладонь то над одним камнем, то над другим. На глаза просились слёзы, но я стискивала зубы и продолжала упражнение. Рано ещё сдаваться. Рано!

— Не обращай внимание, — хмыкнул Теодор, который тоже не торопился уходить. Он уже сложил свою парту, и теперь сидел, закинув ногу на ногу и с интересом смотрел на меня. — Про тебя забудут сразу же, как только кто-нибудь облажается на практике по основам. Однажды при мне кое-кто случайно вызвал у самого себя понос. Настолько резкий, что не то что не успел добежать до туалета — даже не сообразил, что происходит. Вот это неприятно! А к тебе быстро привыкнут.

— Слабое утешение, — тихо проговорила я, вновь меняя стихию.

— Слушай, в тебе уже силы не осталось почти, так и перетрудиться можно. Знаешь, что бывает с теми, кто истратит весь запас силы?

— Что? — я перевела на него испуганный взгляд.

— Магическая кома! Но, — он подошёл к моей парте и, опершись о неё бедром, подмигнул: — могу помочь.

Я невольно отпрянула, глядя на него снизу вверх.

— Как помочь?

— Накачаю тебя по-быстрому, будешь как новенькая. Надо только уединиться, но я знаю пару мест подходящих.

Я почувствовала, как кровь приливает к щекам и, чтобы продемонстрировать свою незаинтересованность, принялась складывать парту.

— Вряд ли мне понадобится сила на следующей паре, так что… спасибо за предложение, воздержусь.

— Да я чувствую, как ты воздерживаешься, — он положил ладонь мне на спину в районе лопаток, спускаясь вместе со мной с верхнего ряда. Склонившись над моим ухом, проговорил: — Почувствовал по запаху, когда сел рядом. Такое амбре трудно не заметить.

Окончательно смутившись, я сбросила со своего плеча его руку и побежала по коридору к переходу между замком и учебным корпусом, чтобы принять душ в общей душевой, но, как только перешла на шаг, Тео догнал меня.

— Да ладно, обиделась что ли? — он улыбался во все тридцать три идеально белых зуба. — Это же комплимент, а не оскорбление! Я от этого запаха даже сам завёлся, вот и предложил взаимовыгодное дело. И ты силы восстановишь, и я напряжение сброшу, и приток положительных эмоций перед скучной лекцией.

— Шутку не оценила, — холодно сказала я.

— Могла просто отказать, чего убегать-то? Нам, кстати, сюда, — он указал на лестницу, ведущую вниз.

— Я и сказала вообще-то. Но ты проигнорировал.

— Просто дал тебе шанс подумать над предложением ещё раз. Вдруг передумаешь.

— Не передумаю, — процедила я. — За кого ты вообще меня принимаешь?

— За нормальную девчонку, — он пожал плечами. — Ладно, не хочешь — не надо. А как насчёт присоединиться к моей компании? Я же в академии уже второй год, но там вылетел, когда завалил “основы магии”, и теперь вот восстановился.

— Что значит — завалил “основы магии”? — не совсем поняла я, припомнив, однако, что Райнер вёл именно этот предмет.

— То и значит. Там препод взъелся на меня и отказывался зачёт ставить, а без зачёта не допустили до экзаменов — вот меня и отчислили. Надеюсь, в этом году у нас будет этот предмет вести кто-нибудь другой…

Я вскинула бровь. Как любопытно.

— В общем, у меня друзья все на втором курсе остались, — продолжил Тео. — Сегодня собираемся встретиться, отметить, так сказать, наше воссоединение. А ты вроде девчонка неплохая, конспекты ведёшь, мне нужны такие знакомства.

И он снова подмигнул. Или мне показалось? Может, он просто моргнул или в глаз что-то попало?

— Не знаю, я здесь всего пару дней и…

— Вот и познакомим тебя с окрестностями! Как насчёт сгонять до города?

— Академию запрещено покидать в рабочие дни…

— Да кто узнает, — отмахнулся он. — Смотри, сегодня утром пришёл поезд с провизией, он уходит всегда ровно в четвёртом часу вечера. Мы на него проберёмся и выедем с территории академии. А обратно уже на крыльях. Никто не заметит! Как тебе план?

— Мне нужно подумать, — протянула я. Мы как раз остановились у высокого окна, с которого виднелись верхушки деревьев леса, который уходил вдаль, и почти на самом горизонте можно было разглядеть острые крыши домов Лансфорта. Я действительно всю жизнь мечтала там побывать. Да и завести знакомства на новом месте было бы нелишним. Но всё же, это ведь нарушение правил.

— Что ж, думай. На раздумья у тебя время до конца пары! А потом нужно будет спускаться к поезду, чтобы пробраться на него заранее. Да, и оденься потеплее, если соберёшься с нами. За пределами Айсхолла намного холоднее.

— А когда вы собираетесь вернуться? — в сомнении протянула я. — Меня тут… контролируют, и если не найдут в академии после отбоя…

— Значит, вернёмся до отбоя! — он повёл меня дальше, жестами указывая, куда идти. — Просто сходим в бар, отдохнём, как нормальные люди, познакомлю тебя с ребятами. Часа за четыре обернёмся.

— Четыре часа… это можно, — задумчиво кивнула я. Мы как раз дошли до нужной аудитории и вместе вошли в небольшое, довольно уютное помещение. Наши места, как и в прошлый раз, оказались в последнем ряду, рядом. Тео указал на таблички с именами и подмигнул:

— По-моему, это судьба!

Конечно, он перегнул с сакральностью происходящего: судя по всему, места распределяются в определённом для всех аудиторий порядке и меняются только в случае, если конфигурация не позволяет повторить расстановку полностью. К этому выводу я пришла, заметив, что прямо передо мной оказались те же люди, что были на прошлом занятии, но вот те, кто был на боковых местах, пересели в последний ряд.

— Слушай, Тео, — прошептала я, склонившись к Тео, когда мы заняли места на длинной скамье с небольшими выдвижными столиками, которые крепились к спинке переднего ряда. — Вы же обратно собрались на крыльях лететь, а я не…

— Да я понял уже, — хмыкнул он. — Ещё на прошлой паре.

И добавил тише:

— Не боись, я захвачу с собой страховочные ремни, долетишь с ветерком.

Мне уже доводилось летать на драконе, поэтому понимающе кивнула, но желудок сжался от страха при воспоминании о том полёте. С другой стороны, — решила я, — рано или поздно, если мой дракон всё-таки пробудится, мне придётся учиться летать самой, и лучше заранее начать борьбу со своими страхами.

Прозвенел колокол, и началось занятие по истории Виригии. Я едва улавливала суть того, что говорил пожилой песчаный дракон по имени “профессор Неро”, потому что все мысли теперь были там, в Лансфорте, в мечтах, которым я предавалась с самого детства. Я хотела увидеть высокие красивые дома с покатыми крышами, колокольни, которые тянутся к небесам, набережную, о которой с восторгом рассказывали одноклассницы и соседки, которым довелось съездить на ярмарку.

Отец никогда не брал меня в город. Будто боялся, что со мной там что-то случится, даже когда я была уже вполне взрослой. И теперь, наконец, это случится.

Я жмурилась от предвкушения и то и дело начинала глупо улыбаться. Тео, поглядывая на меня искоса, усмехался в ответ и чуть пихал меня локтем, напоминая, что надо бы и конспект писать.

Когда мы, наконец, попали в столовую и дорвались до обеда, у меня было такое чувство, будто последний раз довелось поесть не несколько часов назад, а как минимум позавчера. Такой голодной я, наверное, никогда ещё не была, и потому накинулась на своё жаркое, как на самое аппетитное в мире блюдо. Впрочем, надо признать, кормили здесь недурно. Особенно для человека, который привык к простой деревенской пище и жёсткой кабанятине, которую отец притаскивал с охоты.

— А я говорил тебе: подпитаться надо, — наставительно произнёс Тео. — Голод — верный признак того, что ты израсходовала слишком много силы. А вот если наоборот, аппетита совсем нет, значит, ты на грани магической комы. До такого доводить уже опасно.

— Поняла я, поняла, — пробормотала я с набитым ртом и подняла взгляд на часы. — Где и когда встретимся?

— А ты где живёшь? Давай я за тобой зайду.

С трудом проглотив не до конца пережёванный кусок тушёного мяса, я помотала головой:

— Нет, за мной не надо, я лучше подожду тебя в гостиной.

— Если нас увидят вместе, — он хитро улыбнулся, — то кто-нибудь может про нас что-то не то подумать.

— Что, например?

— Ну, сама представь. Такой красавец как я уходит с такой мило краснеющей первокурсницей и скрывается в кулуарах до поздней ночи. Что про нас подумают?

Перед моим мысленным взором возник Райнер. Что обо мне подумает кто-нибудь ещё, меня совершенно не волновало, но если ему скажут, что я прячусь в… как он сказал? Кулуарах со своим одногруппником, — даже представить себе не могу, что он подумает и как отреагирует.

— Да, давай лучше… — начала было я и запнулась, потому что прямо в нашу сторону действительно шёл Райнер. У меня нехорошо похолодело внутри. Будто это я его своими мыслями вызвала, не иначе.

Хорошо, что в этот момент я ничего не ела. Потому что подходил он с таким мрачным лицом, что у меня наверняка кусок бы в горле застрял. Я даже вилку отложила в сторону, не сводя с него взгляда.

— Мисс Линаэль, — произнёс он так сухо, что я едва узнала его голос. — Вас вызывает ректор. Позвольте проводить вас.