ГЛАВА 26

Позавтракать так и не удалось, но я прихватила тарелку с сыром и ушла из кухни, оставив там ревущую белугой Машку. Не знаю, в чём причина. В том, что она сделала мне слишком больно, или в том, что я сама превращаюсь в неё. Но мне не было жаль её, и слёзы сестры абсолютно не трогали. Ни капельки.

Снова появилась тошнота, а я подумала, что не мешало бы сделать тест. Просто для своего спокойствия. А когда в дверь моей комнаты постучался Ваха, мысль пришла сама собой… Что, если я попрошу его?

Но потом я вспомнила, кто такой Ваха, и решила не рисковать. Вообще-то Басаев обещал мне свободу. Если он сдержит своё обещание, я смогу выходить отсюда. Под надзором, конечно, но как-нибудь забегу в аптеку.

А когда Ваха вывалил на стол содержимое своих карманов, я очумело уставилась на него и по-идиотски заулыбалась.

– Чё? – мрачно спросил он.

– Ничё, – весело ответила я.

– А чё довольная такая?

Я опустила взгляд на новую банковскую карту, ключи и сим-карту.

– Это же мне?

– Тебе.

– Значит, он разрешил выходить за пределы своей территории?

– Разрешил, – подтвердил Ваха и сложил на груди свои длинные, толстые, как гигантские канаты, ручищи. – Но только со мной. Теперь я твой телохранитель, считай.

Я заулыбалась ещё шире. Одурачить Ваху, в случае чего, мне будет легче, чем кого-нибудь попроворней. Тут Имран дал маху, что мне очень на руку.

– Ну вот и замечательно, – я едва не потёрла ладошки в предвкушении, но это было бы уже слишком и вызвало бы подозрения даже у тупой обезьяны.

– И чё ты сделала? Ну, что он вдруг тебе послабление такое дал? – как-то настороженно спросил Ваха, и моя улыбка мгновенно потускнела.

– Дала ему то, чего он хотел. Что-то типа бартера.

– Ясно, – опустил глаза в пол Ваха. – Ты это… Только Маше не говори. Она расстроится. У них с шефом… Ну, жена она его, короче. А сейчас ещё вот сюда переехала. Так что, сама, наверное, узнает… – тут обезьянище пустилось в раздумья вслух, но я перебила его блеянье.

– Жена? Они женаты? – вот те раз… Хорошего же сестрёнка себе муженька выбрала. А я, получается, любовница зятя? Фууу… Кажется, то, что он сделал со мной вчера, стало ещё отвратительней.

– Ага. Только я ничего не говорил тебе. Ну это так… На будущее. Чтоб ты знала. Вы же всё равно с ней помиритесь.

Я вздёрнула брови, но спорить с Вахой не стала. Этому дуболому не объяснить, что мне сделала Машка и что такое не прощают. Никто из них, чудовищ, никогда меня не поймёт. Я же не стану и пытаться что-либо доказывать.

– Ладно. Спасибо за предупреждение. Слушай, а поехали сейчас?

– Куда? – тут уже опешил Ваха.

– Как куда? По магазинам. Я стресс буду снимать. Денежек-то на карте хватит?

А о старой карточке, которую Имран выдавал мне чуть раньше, все, похоже, позабыли. И это очень хорошо. Помнится мне, там ещё что-то оставалось. Чем больше смогу припрятать денег, тем лучше.

– Ну… Ладно. Я тогда за машиной, а ты выходи, – пожал плечами Ваха, к счастью, не заметив сумасшедшего блеска в моих глазах.

– А это что за сим-карта?

– Твоя старая. Шеф велел тебе отдать. И ключи от дома. На тот случай, если никого не будет. Хотя такое редко бывает. В общем, ключи – это как знак доверия. Тебе теперь можно всё.

«Видать, понравилось ему вчера», – подумалось мне. Вон как хозяин-то расщедрился. С чего бы это? Действительно принял мои условия или просто подразнит свободой, как голодную собаку куском мяса, а потом снова запрёт в четырёх стенах?

Ваха молча крутил баранку, а я тупо смотрела ему в бритый затылок. Почему-то торжества особо не испытывала, но, конечно, обрадовалась возможности убраться из дома Басаева хоть на пару часов.

Притормозив у торгового центра, Ваха повернулся ко мне всем туловищем, и я подумала, что, если бы не большой салон джипа, он бы просто застрял между сидений, как Винни-Пух в кроличьей норе. Это было бы смешно. Если бы я ещё умела смеяться.

– Ты это… Не долго только, ладно? И платье себе купи вечернее. Шеф сегодня тебя на ужин с собой возьмёт.

От воспоминания о вчерашнем ужине я поёжилась, правда, только мысленно. Показывать врагам страх и боль больше не стану. Пусть думают, что я стала такой же, как они – бесчувственной скотиной.

– Вечернее? – Что за новое извращение?

– Ну да. Он так сказал.

– Ясно. Куплю, – и щёлкнула ручкой, открывая дверь. Ваха не шевельнулся. – Ты идёшь?

– Нет, – ответил он и опустил голову, открыв на своём мобильнике какую-то детскую игрушку. Серьёзно? Ловушка какая-то? – Шеф сказал, что ты можешь сама ходить по магазинам. Позвонишь, я поднимусь за покупками. – Даже так?

Ну точно Басаев меня проверить решил. Что ж, этот раунд за мной.

– Ну я пошла?

– Иди, – кивнул Ваха, не отрываясь от игры.

Всё ещё не веря своему счастью, я зашла в просторный холл торгового центра и зашагала прямиком в аптеку, а затем и в туалет. Там, закрывшись в кабинке, я дрожащей рукой достала только что приобретённый тест и, быстро пробежав взглядом инструкцию, принялась за дело.

Положив тест на диспенсер с туалетной бумагой, привалилась к стенке. Нужно выждать пять минут.

Чтобы отвлечься и не сойти за эти пять минут с ума, я достала из телефона новую сим-карту, заменила её на старую. Не знаю, зачем я это сделала. Не знаю даже, зачем Имран мне вернул её… Очередная проверка? Какая-то идиотская, если так.

Запищали СМС-сообщения, и сердце забилось быстрее. Может, он соврал? Может, меня ищут? Хоть кто-нибудь?

Но оповещений было немного, и ни в одном из них я не увидела, чтобы кто-то по мне скучал или пытался отыскать.

«Всем на тебя плевать, красивая. Все о тебе забыли», – зазвучал голос Имрана в голове, и я поняла, наконец, зачем он вернул сим-карту. Чтобы напомнить мне, о том… О том, что я никто.

Нашла номер Антона, занесла палец над экраном, но нажать на зелёную трубочку вызова так и не решилась. Может, как-нибудь я всё же наберусь смелости и позвоню ему, чтобы поинтересоваться, как ему, подонку, живётся после всего. Но не сейчас.

Снова поменяв сим-карты, сунула телефон в карман и подняла тест. А когда увидела две полоски, выронила его на пол и упала на дверь кабинки.