Глава 36

Маша

Слова Марата болючей пульсацией начали отдавать в ушах. Что он такое говорит? Я смотрела на дядю и ждала, когда он скажет, что все это шутка. Даже для него это все слишком жестоко.

– Что ты говоришь такое? – выдыхаю я. – Верни меня домой, к мужу!

Чувствую, что еще немного, и скачусь в истерику.

Я не могу понять, как я могла так сильно провиниться в прошлой жизни? Почему я сейчас так сильно страдаю? Почему все так несправедливо? Столько вопросов, и ни одного ответа.

Я не знаю, сколько человек способен вынести. Я не сильная, я не могу, устала дико. Такое чувство, что я сражаюсь за все абсолютно с самого рождения. Больше я не вывезу. И сейчас даже страх перед дядей исчез.

– Ты больной! Вы все больные! Мне плевать на деньги, на все плевать, я просто хочу быть счастливой, просто жить! Ты меня слышишь? Ты перед всеми всегда говорил, что слова твоего отца – закон. И что в итоге? Он сказал меня не трогать, а ты… Просто конченый! Ты называешь себя мужчиной, но при этом не держишь свое слово.

Видела, как глаза Марата налились кровью. Он похож на зверя, гиену, которая нападает на слабого или когда повернешься спиной.

Марат медленно встает со стула и идет ко мне. Он специально это делает. Это “спецэффекты” в его исполнении. Он в полной мере дает насладиться страхом и ужасом. Раньше я бы замолчала и извинилась. Но сейчас – нет. Пошел он к черту, там такому ублюдку самое место!

Дядя нависает надо мной, давит своей мощью и энергетикой. Я смотрю в его ненавистное лицо и мне хочется лишь одного – перегрызть ему глотку.

– Что ты сказала? Повтори, – говорит тихо, специально это делает.

– Я сказала, что ты конченый, – повторяю с удовольствием.

Я даже моргнуть не успела, он ударил меня по лицу. Я ждала этого, но не думала, что удар будет такой силы. Я упала со стула, а перед глазами вспышка черноты. Боль такая адская, что на глаза набежали слезы.

– Кажется, ты забыла, где твое место, шваль, – тем же убийственно-спокойным голосом сказал дядя. – Но я тебе напомню.

Я вскидываю на него глаза. В этот момент я мечтала, чтобы у меня появилась суперспособность убивать взглядом.

– А ты думаешь, моему новому жениху понравится, что ты посмел меня трогать? – вижу, как он задумывается, а потом отходит на шаг, я смеюсь. – Я же говорю – конченый. Хотя теперь я понимаю… – произношу разбитыми губами.

– Что ты там понимаешь? – рявкает дядя.

Вот. Он начал терять терпение. Его бесит, что он не может наказать меня, как привык. Я ударила по слишком болючей точке. Он связан по рукам и ногам. Тот, кто заплатил, явно не хочет видеть меня сломанной куклой, он сам хочет сломать. Марат это тоже понял, поэтому больше и не бьет.

– Я спросил: что ты понимаешь?!

– Сабину, которая трахалась с садавником. Лучше с ним, чем с тобой.

По его реакции я поняла, что он не знал этого. Не знал, что собственная жена спит с другим мужиком в его же доме. Для всех Марат Мамаев – уважаемый человек и бизнесмен. Знали бы люди, какая гниль и мерзость у него внутри. У него нет ничего святого. Такие не должны вообще рождаться, не то что жить! Я вообще не понимаю, как они с моей мамой могут делить одни гены…

Моя мамочка была потрясающей, чистейшей души человек. Она никогда никого не обижала. Она даже тараканов не убивала и никому не позволяла, она их ловила и выносила на улицу! Вот таким человеком была моя мама. И я безмерно горжусь, что она набралась смелости и убралась подальше от этой семейки! Я до этого дня не понимала в полной мере, на что она пошла и что сделала. Она мой герой.

– Я тебя убью! – рычит дядя, но тут же себя останавливает.

Деньги для него важнее, чем собственная честь и достоинство. Он отходит от меня. Начинает расхаживать туда-сюда. Я наблюдала за ним со спокойствием. Сейчас я была абсолютно спокойной. Он уперся руками в стену, шумно дышал. А я медленно поднялась с пола, старалась не издавать лишнего шума. Подошла к столу и взяла нож и вилку, которые так небрежно откинул от себя Марат.

Нож я взяла в правую руку, а вилку – в левую. Я сильнее стиснула приборы, мне так хотелось проткнуть его черное сердце. До трясучки. Но в голове всплыл наш с Адилем разговор.

Мы только что занимались любовью, я пыталась прийти в себя и увидела на прикроватной тумбочке нож. Взяла его в руки, а потом оседлала Аймана. Приставила холодное оружие к его шее, он даже не вздрогнул.

– Страшно? Я могу тебя убить!

Почувствовала его руки на талии.

– Когда женщина хватается за нож, она всегда целится в сердце, – произнес муж со знанием дела.

– Личный опыт?

– Статистика. Вами, женщинами, – его наглые ладони уже на моей заднице. – Управляют эмоции. Это факт.

– А куда надо целиться? Если придется защищаться.

– Тебе это не нужно. Для этого есть я.

– А если я тебя захочу убить?

– Сюда, – трогает меня за спину справа, а потом слева. – В живот, в шею, в плечевую артерию. У тебя есть только один удар. Когда ударишь, нож войдет в плоть, и его будет трудно вытащить. Не вытаскивай, начинай проворачивать.

Адиль раскидывает руки в стороны и смотрит с хитрым прищуром.

– Будешь убивать?

Я делаю вид, что задумалась.

– Пока нет.

– Тогда… – он забирает из моих рук нож, переворачивает меня на спину и крепко целует.

Я тогда просто спрашивала. Убить человека? Я не смогу. Так я думала тогда. А сейчас… Я готова убивать. Я не буду куклой в руках дяди. Я лучше попытаюсь его убить, чем буду как овца на заклание. Я, дочь своей матери, не позволю этой семейке испортить себе жизнь.

Делаю глубокий вдох, сильнее хватаюсь за рукоять и со всей силы наношу удар со спины справа. В фильмах это выглядит легко и просто, а в реальности – нет. Мне повезло, что нож оказался не тупым, с острым кончиком. Я ощущала, как он входит в плоть. Марат заорал, а начала дергать нож в разные стороны.

– Тварь! – он упал на колено, я отскочила. – Убью суку! – дядя пытался достать нож.

Я не раздумывала, переложила вилку в правую руку и воткнула ему в шею. И тоже постаралась ее подергать в разные стороны.

Марат быстро оправился от шока. Он встал на ноги, вытащил сначала нож, а потом и вилку. Его взгляд обещал мне мучительную смерть.

Я пятилась назад, пока не наткнулась спиной на стену. Такое чувство, что силы покинули меня разом. Но лучше так, лучше проиграть в бою, чем сдаться без драки. Если моя жизнь оборвется сегодня, я умру с улыбкой на губах.