Глава 37

Маша

Говорят, что перед смертью перед глазами пролетает вся жизнь, которую ты прожил. А у меня наоборот, у меня перед глазами жизнь, которую я не прожила еще, которая была бы в будущем. Там я вижу себя… Счастливой. У нас с Адилем любовь, дети и собака с кошкой. В будущем все идеально. Но, к сожалению, все это будет у Адиля без меня.

Марат продолжал на меня идти, но его движения были какие-то вялые, заторможенные. Я не сразу это поняла. Пульс так долбил, что я ничего вокруг не слышала. А мое зрение сузилось до облика дяди. Вот он шагает на меня, а в следующую секунду останавливается, хватается за грудь, и я вижу, как он кашляет, а изо рта течет кровь.

Он падает на колени, продолжает кашлять. Это зрелище поразило меня. Я так боялась этого монстра, и вот он передо мной на коленях. Я… Убила его. Эта мысль будто хлыстом бьет по нервам.

– Нет, нет, нет, – повторяла я как заведенная.

Этого не может быть. Я не могла, я не хотела… Боже.

Он не мог дышать. Как? Почему? Неужели я задела его так сильно?

Я думала, что я ничего не почувствую, лишая этого человека жизни, но оказалось, что нет. Слезы застилали глаза, рыдания рвались из горла. Пожалуйста, пусть все будет хорошо.

Я подхожу к дяде, хочу ему помочь, потому не могу наблюдать за его страданиями, каким бы ублюдком он ни был. Я уже возле него, и в этот момент стекло в столовой разбивается на мелкие осколки. Я кричу, закрываю голову и лицо руками, чтобы на меня не попало ничего. Я поражена настолько, что вообще не понимаю, что происходит. Люди в масках забираются внутрь. Кто они? Что им надо? Это подчиненные дяди? А потом один из них снимает маску, и я тут же оказываюсь в его объятиях.

Это Адиль.

Сердце сбилось с ритма и забилось быстрее, на мгновение весь мир вокруг исчез. Сузился до нас двоих. Я почувствовала, как радость наполняет меня, словно солнечный свет, который разгоняет темные облака.

Я вдыхаю его запах, чувствую биение сердца, обнимаю сильнее, чтобы убедиться, что он не плод моего воображения.

Он здесь!

Он пришел за мной!

Держит так крепко, так надежно. Господи, как же я его люблю.

А потом я возвращаюсь в реальность. Я рыдаю у него в руках.

– Я убила его… Убила… – произношу между всхлипами.

Я знаю, что Марат еще живой. Но надолго ли это? И тогда Адиль одной рукой прижимает мою голову к себе, а другой достает пистолет и стреляет в дядю. Я подпрыгиваю от выстрела, хочу обернуться, но он не дает, держит меня, словно в тисках.

– Это я его убил, мурка.

У меня волоски по всему телу встают дыбом от осознания, что Марата больше нет в живых. К горлу подкатывает желчь. Я хватаюсь за Адиля, потому что такое чувство, что я сейчас потеряю сознание.

– Давай выбираться отсюда, – говорит муж.

Он крепко прижимает меня к себе, а я не смотрю по сторонам. Не хочу. Не могу. Мне нужен свежий воздух. Как только попадаем на улицу, Адиль сажает меня в машину, сам садится на переднее сиденье, а со мной оказывается какой-то мужчина. Мы отъезжаем от места, где меня держали.

– Это врач, он тебя осмотрит, – говорит супруг.

А я хочу впасть в истерику, словно ребенок. Не хочу я никаких врачей, я хочу, чтобы он был рядом со мной! Но я молчу. Доктор задает мне вопросы, измеряет давление и температуру, берет кровь на анализ.

По ощущениям мы провели в дороге около часа. Заезжаем в наш дом, и мне становится так радостно. Я думала, что больше не вернусь в это место.

– Заходи в дом, я скоро приду, – говорит Айман.

Я киваю. Мне так обидно, что он не идет со мной. Он же знает, как сильно я скучала. Но я стискиваю зубы и поднимаюсь по ступеням в дом. Сразу иду в комнату. Срываю с себя одежду и захожу в ванную, регулирую температуру воды в душе и становлюсь под тугие струи воды. Меня трясет так сильно, я не могу согреться. Делаю температуру выше, но холод замораживает изнутри. События дня отпечатались на сетчатке, от них не избавиться. Я тру кожу губкой в надежде, что станет легче, но легче не становится. Мне кажется, что мои руки в крови, что я вся грязная… Я всхлипываю и с остервенением вожу по коже мочалкой, оставляя следы.

Внезапно из моих рук пропадает мочалка, а к спине прижимается голый торс. Я чувствую возбуждение Адиля. Но сама… Сама я не знаю, готова ли я к сексу. Упираюсь лбом в кафель, когда супруг проникает мне между ног двумя пальцами. Двигает ими, подготавливая меня. А затем входит одним мощным толчком. Мне немного больно, но я заставляю себя расслабиться. Это же мой Адиль. Он начинает двигаться, а я держусь за стену, чтобы не упасть. Хочу повернуться, чтобы он меня поцеловал, но супруг удерживает мою голову на месте, наматывая мокрые пряди на кулак.

Толчки становятся все быстрее и агрессивней. Мне приходится встать на носочки, чтобы было легче принимать его. Мне приятно, но я понимаю, что кончить не смогу. Но мне и не нужно, главное, чтобы Адилю было хорошо. Еще несколько фрикций, и мужчина кончает мне на задницу.

Я хочу повернуться, обнять его, поцеловать, но он просто выходит из душа, оставив меня одну. Я быстро ополаскиваю тело, закутываюсь в полотенце и выхожу следом за мужем.

Он стоит у окна, спина напряжена, с волос капают капли воды, на нем только домашние штаны, курит в форточку. До этого Адиль не позволял себе курить в комнате.

– Адиль… – говорю и замолкаю.

Я не знаю, что сказать. Я физически чувствую стену, которая выросла между нами.

– Поговори со мной, пожалуйста, – прошу я.

– Поговорить? – швыряет окурок в окно и поворачивается ко мне. – Давай, блть, поговорим.

От неожиданности я делаю шаг назад.

Адиль не просто зол, он в ярости. И вся агрессия направлена на меня.