Глава 39

Маша

Мне казалось, что все происходит со стороны. Словно это какой-то фильм, где можно поставить на паузу и внести корректировки. Только это жизнь, и все уже запущено.

Я поднимаюсь наверх, Адиль в нашей комнате. Сердце лупит в груди, руки-ноги холодные, онемевшие. Мне хочется закричать. Я хочу, чтобы он остановил меня! Я же откровенную глупость делаю! Ну пожалуйста.

– Я поеду к Лере, она сказала, что можно пожить у нее, – говорю я тихо.

Потому что если скажу громче, то мой голос сломается.

Адиль с шумом выдыхает и с силой проводит ладонью по лицу.

Я хватаюсь за ручку чемодана с намерением выкатить его в коридор.

– Маша, хватит, – удерживает меня за запястье. – К чему это все? Мы услышали друг друга, давай сделаем выводы и будем жить спокойно.

Он говорит очень правильные вещи. Нам нужно остыть. Вот только я не могу… Меня внутри всю ломает. Он говорит это просто… Чтобы меня успокоить. Ведь на самом деле он так ничего и не понял. Вообще не понял, к чему я все это затеяла! Ведь дело не в том, чтобы он потешил мое самолюбие, а совсем в другом.

Я очень привыкла, что Адиль рядом, что он окружает меня теплом и заботой. Может, нам действительно нужно пространство. Он привык ко мне, а я… Влюбилась.

Я не прошу его любви, мне кажется, я могу любить за двоих. Я хочу понимания, уважения, человеческого отношения. Все, что он не может мне дать.

– А я сделала уже выводы, Адиль! Я тебя услышала и хочу развод!

Господи, что я несу. Я же могу просто замолчать, и все будет как прежде.

– Мурка, блть! Что ты хочешь от меня? – наконец-то в его голосе хоть какие-то эмоции.

– Расскажи мне хоть что-нибудь! Поделись. Доверься! – кричу я, он молчит, я начинаю смеяться. – Не хочешь?

– Я сказал, что оно тебе не надо. А тебе не надо, сама знаешь. Ты просто истеришь, как маленький ребенок! Остынь, жалеть будешь.

Сука! Как же он прав.

– Хватит за меня все решать! Хватит относиться ко мне, как к пустому месту. Я хочу, чтобы ты со мной считался!

– Тогда повзрослей!

– Обязательно! Но с кем-то другим!

Между нами повисает звенящая тишина.

– Повтори, что ты сказала, – тихо говорит Адиль.

В его глазах самый настоящий ураган. Он в ярости. Крылья носа подрагивают, на скулах играют желваки. А я специально его зацепила. Прицельно по его эго била. Мне бы забрать все свои слова обратно. Согласиться с ним. Потому что дальше – пропасть. Я прыгну в нее сама.

– Я. Хочу. Развод. Это мое взрослое самостоятельное решение.

Он отпускает мою руку и отходит назад.

– Шамиль отвезет тебя к Имановым.

Я хватаю чемодан и буквально сбегаю со ступенек. Боже, что я наделала?

Я замираю у двери в ожидании, что Адиль вернет меня. Жду, прислушиваюсь. Пожалуйста…

Проходит две минуты.

Пять.

Семь.

Двадцать две.

Я пытаюсь сделать вдох, но не получается. Осознание, что он не будет меня возвращать, бьет наотмашь. Смертельно.

Кусаю губы в кровь и покидаю дом.

* * *

Я не помню, как доехала до Валерии и Исайи. Помню, что она меня встретила, и я попросила остаться одной. Всю ночь прорыдала в подушку. Как же мне плохо, больно, мучительно. Я ругаю себя последними словами. Почему я повела себя, как дура? Я же могла и по-другому донести свою точку зрения. А я рогом уперлась, такое ощущение, что меня заклинило.

Я каждую минуту проверяю телефон в надежде, что Адиль мне напишет или позвонит.

Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста.

Сама хочу написать, но останавливаю себя. Мне банально стыдно. Ведь он прав, мне нужно повзрослеть. Научиться нормально реагировать на вещи. А ему – быть терпеливей. Наверное, нам двоим нужно меняться. Но Адиль не станет, не из-за меня.

Стою под горячими струями душа, а меня колотит от холода. Сколько же кипятка надо, чтобы я согрелась? Вытираюсь насухо и надеваю на себя спортивный костюм. Мокрые волосы просто собираю в хвост. Смотрю на себя в зеркало и не узнаю. Глаза красные, нос распух, губы искусаны в кровь. Если я так выйду, то боюсь, что напугаю дочь Леры и Исайи.

Телефон пиликает сообщением, и я несусь к нему. Трясущимися руками снимаю блокировку. Это Лера. Внутри такое разочарование, что снова хочется плакать.

Лера: Машенька, ты проснулась?

Я: Да. Но я боюсь выходить из комнаты, я такая страшная, что боюсь напугать Катарину.

Лера: Я сейчас поднимусь к тебе. Малая с моими родителями.

Через минут двадцать Лера поднимается ко мне с подносом в руках. Она ставит его на тумбу.

– Ничего не знаю, чтобы все съела, – говорит она.

А у меня аппетита нет вообще. Не хочу я ничего. К Адилю хочу. Душу тоска разъедает. Я так соскучилась по его запаху, по его прикосновениям, по голосу. Хочу к нему!

– Спасибо, не стоило так напрягаться ради меня.

– Расскажешь, что произошло? – спрашивает Иманова.

Она заслуживает правды. Но я пока не могу говорить об этом. Слишком больно.

– Потом… Я пока не могу.

– Хорошо. Как будешь готова, я выслушаю.

Мы болтаем, точнее, Лера говорит, а из меня такой себе собеседник. Но я очень рада ее компании, иначе я бы живьем себя сожрала.

– Точно не хочешь спуститься?

– Нет, я лягу спать, если ты не против.

– Хорошо. Но к ужину чтобы спустилась.

Иманова уходит из комнаты, а я ложусь на подушки и смотрю в потолок.

В дверь снова стучат. Уже ужин?

– Да?

Дверь открывается, и Лера заглядывает внутрь.

– К тебе гости, – говорит она.

Я сажусь на кровати. Сердце оживает и начинает биться о ребра. Адиль? Он приехал за мной?

Но это не он. Я точно знаю. Он бы не стал.

В комнату заходит человек, которого я меньше всего ожидала увидеть, но безумно рада встрече.

– Привет, Машенька, – говорит Эля.