Глава 17

Герцог уже и не помнил, что умеет настолько быстро передвигаться. Быстрее ветра, скорее молнии он мчался обратно в замок, проклиная себя, заодно и Марианну, что оказалась слаба к обычной непогоде. Ворвавшись в замок, нарычал на слуг, потребовал к себе срочно лекаря и своего мага Артура Киллса. – В чём дело, Рон? Почему чародейка выглядит как несвежий труп? – насторожился маг. – Заткнись! Лучше помоги! И где лека-а-а-аррррь! – прорычал Рональд. – Не ори, – вздохнул друг и похлопал герцога по плечу. – Сейчас всё исправим. Раздень её и насухо оботри. А я пока распоряжусь, чтобы кухня приготовила куриный бульон и питьё на горячем молоке с мёдом. – Такой умный?! – не унимался герцог и всё ещё прижимал к себе драгоценную ношу. Не желая даже на миг оставлять девушку одну и без своего горячего тела. – Иногда ты ведёшь себя как болван! – рявкнул на своего вожака и лорда Артур. – Она хоть и чародейка, но человек! А люди слабы перед непогодой. Если не хочешь, чтобы она умерла, сделай, как я сказал! И ушёл. Рональд шумно выдохнул и бросился в спальню. Осторожно уложил Марианну на её кровать. Используя когти в считанные секунды разорвал на ней платье, сорочку и на миг замер, любуясь красотой девушки. Мужчина тряхнул головой и призвал свою силу, просушил её волосы, затем взял грубое полотно и докрасна растёр её. Он пустил магию на постель, согревая простыни и одеяло, и завернул чародейку, как в кокон. Прилёг с ней рядом и сказал тихо: – Ты не умрёшь. Ты не оставишь меня одного разгребать всё то дерьмо, что натворили наши предки. Наконец, спустя вечность прибежал запыхавшийся и явно вытащенный из постели взлохмаченный лекарь. – Милорд? – поклонился старик своему альфе. И сразу обратил свой взор на белую как полотно девушку в кровати. – Где тебя так долго носит? – зарычал на него Рональд. Лекарь втягивает голову в плечи и низко кланяется со словами: – Милорд, могу осмотреть девушку? – Да, – соглашается герцог. Отошёл к окну и всмотрелся вдаль. Вновь разыгралась гроза. Ветер рвал ветви и макушки деревьев, поднимал с земли лёгкую опавшую листву и уносил далеко вдаль. Он шумно выдохнул и подумал, что он полный кретин. С самого начала повёл себя не так. С самого начала взъелся на девчонку, будто она причина всех бед его народа. Косвенная причина. Но она не виновата. Взъерошил волосы и обернулся. Лекарь магией провёл осмотр Марианны. Вновь закутал её в одеяло и, поклонившись, вынес приговор: – Дело серьёзно, мой лорд. У девушки сильное магическое истощение на фоне стресса. Плохо, но решаемо. А вот это состояние повлекло за собой воспаление лёгких. Она много времени провела в сырости и на холоде, вот и результат. У герцога внутри что-то рвануло. Завыло. Зверь под кожей недовольно завозился, забился, зарычал. Непроизвольно выросли когти, и глаза Рональда вспыхнули магией. Лекарь сжался весь и чуть ли не пригнулся к полу, выражая покорность. Рональд едва взял себя в руки и прорычал: – Ты можешь её вылечить? Отвечай! – Могу, но понадобится время. Она не поправится за один день и ночь, милорд, – произнёс лекарь. У Рональда кровь отхлынула от лица. Завтра ночь кровавой луны… Марианна должна была стать его супругой и разделить с ним ложе. Но выходит… – Сколько времени потребуется? – не своим голосом поинтересовался герцог. – Неделя… две… – едва слышно прошелестел голос лекаря. – Сейчас сложно сказать, она охвачена лихорадкой. Сейчас главное сбить жар. Если позволите, я дам ей магическое зелье, оно придаст ей сил и сбросит температуру. – Делай, что нужно, – сказал он лекарю, а сам тяжело опустился в кресло. С силой сжал голову руками и зажмурил глаза. Он всё разрушил. Если Марианна к завтрашней ночи не придёт в себя, то всё пропало. Всем надеждам придёт конец. Его народ продолжит страдать и придётся наложить вето на зачатие и рождение второго ребёнка в каждой семье. Другого выхода нет. – Теперь будем ждать, – услышал герцог голос лекаря. – Утром станет ясно, как быстро она поправится. Наберитесь терпения. – Хорошо, – вздохнул Рональд. – Я пока пойду, если что сразу будите меня, – произнёс старик, а потом на пороге проговорил: – Мне очень жаль, что она заболела… Это ведь значит, что проклятие… останется с нами? – Утром узнаем, – повторил Рональд его же слова. Мужчина кивнул и ушёл, оставив герцога с тяжёлыми мыслями и неподъёмным грузом на сердце. И пока мужчина клял себя за беспечность в комнату вошёл Артур. Маг лично принёс полный чан бульона, и чайник с горячим молоком и мёдом. – Ну? Что сказал лекарь? – поинтересовался Артур и с шумом водрузил поднос на комод. – Ты зря всё принёс, Марианна спит, – проворчал Рональд и добавил: – Хреново всё. Воспаление лёгких. Будет болеть неделю или больше. Завтра станет ясно, насколько всё… плохо. – Погоди… – настороженно заговорил маг. – Но завтра же ночь… – …кровавой луны! – рявкнул Рональд и вскочил с кресла. – Будто я сам не знаю! – Угомонись, друг, – хмурым голосом сказал Артур и добавил: – Марианна, если будет в отключке, или в сознании, но будет больной, она не может стать твоей супругой завтрашней ночью! Ты понимаешь это? Рональд раздражённо зарычал. Маг поднял руки, успокаивая нервного друга. – Я всё понимаю! – зарычал герцог. – И что тогда делать? – шёпотом поинтересовался маг. Он растерялся. Артур думал, что Марианна придуривается или немного простыла, но лекарь своими чудодейственными эликсирами её быстро приведёт в чувство. Но воспаление лёгких… У оборотней не случается подобного заболевания, а потому у них нет от него лекарства и магических заклинаний. – Когда она поправится, я верну её домой, – сказал Рональд, чем сильно удивил друга. – Ты в своём уме? – зашипел он на лорда. – Домой? Но тогда… Рон, ведь можно дождаться следующей ночи! – Ты думаешь, Марианна станет ждать пятнадцать лет, храня невинность, чтобы положить конец нашему проклятию? – рассмеялся Рональд. – Ночь полной и кровавой луны, наполненная магией, открывающая двери между миром живых и мёртвых, уничтожающая любые заклятые путы, проклятия и связи произойдёт лишь через пятнадцать лет. – Пятнадцать лет – это не так уж много, – рыкнул Артур. – Мне что же, запереть её в башне? – прорычал в ответ Рональд. – Она сойдёт с ума! И более того, ещё использует свой дар против нас! Нам ещё одного проклятия не хватает! Артур прошептал: – Я не подумал… Ты прав… Заточённая в четырёх стенах, с даром сновидицы, она не принесёт нам добра. Он поднял полный печали взгляд на друга и невесело произнёс: – Значит, всё было зря? Проклятие останется в нашей крови навечно? Рональд отвернулся к окну и ответил устало: – Да, мой друг. Обернулся и добавил: – И это целиком моя вина. Рот герцога превратился в тонкую линию, глаза в колеблющемся пламени камина показались Артуру синими провалами. Когда Артур оставил его, Рональд прильнул к спящей и что-то бредящей в лихорадочном сне девушке. Он провёл пальцами по её щекам, склонился и оставил поцелуй на горячем лбу и произнёс: – Я должен тебя ненавидеть, Марианна. Должен презирать. Но я хочу тебя сильно, до боли. Когда вижу тебя или думаю о тебе, моя кровь вскипает, она заглушает голос разума, пробуждает один только инстинкт, сделать тебя своей. Прости за похищение и за… убийство тех людей. Ты – изумительная женщина, Марианна. И это понял не я. Это понял мой зверь. С первого мгновения. А я… идиот. Как странно, не знал, что моя пара – сновидица. Правнучка женщины, проклявшей мой род. И я… должен отпустить тебя… Потому что проклятие не будет разрушено. Я не присвою тебя как женщину, когда ты больна. Что ж… Значит, такова судьба. * * *Марианне снился сон. Щупальца сизого тумана опутывали её – липкие и холодные. Она не могла из них выбраться. Не могла выпутаться. Чем больше она взмахивала руками, отгоняя от себя мерзкий туман, тем плотнее он льнул к ней, пробирался под одежду, а после проник и под кожу, пронзив её будто миллионами ледяных игл. Она уже и дышала им и захлёбывалась, ощущая чудовищный холод и запах тлена. И ничего вокруг не было, кроме этого ледяного тумана. И никого она не видела рядом. И не было ни единого звука, даже шороха. Девушка хотела закричать, но вместо крика с её губ слетел лишь хрип. Туман стал походить на удушливый дым, от которого она задыхалась. Умирала. Ей показалось, что эта пытка длится вечность. Что с ней? Где она? Где же её ненавистный герцог Рональд Волтвуд? Почему он не спешит к ней? Почему? Казалось, вот и конец… Как вдруг тишину разорвал громкий, сильный волчий вой. И вместе с этим ослепительно вспыхнуло бело-голубое пламя. Оно было обжигающим, причиняющим не меньшую боль, зато сизый туман смерти немедленно отступил, рассеялся, исчез, освободив от пут свою жертву. Марианна судорожно вдохнула свежий воздух полной грудью и увидела, что сияние уже не слепит, не обжигает, оно мягко и ласково греет. Девушка облегчённо улыбнулась и тихо заплакала. Мягкое сияние подхватило её в свои объятия, и она поплыла по нему, как по безбрежной реке неги. Сновидице стало невероятно хорошо, спокойно. Она ощущала небывалое умиротворение. Вскоре она стала вдыхать воздух напоенный ароматами полевых цветов, залитых солнцем, её носа коснулся и запах плодородной сырой земли. В её волосах запутался игривый ветер, тёплый, нежный, оставил поцелуй на её щеке… Она всматривалась вдаль, но везде был только свет, полный щедрой любви. …Спустя мгновение она уже стояла на лесной поляне. Небо было чистым, ясным, его синь слепила глаза. Вокруг цветы, много цветов. Лес был наполнен звуками жизни, радости. Но почему она одна? И что это за поляна? И едва Марианна подумала об этом, как воспоминание резануло по сердцу. Именно на этой поляне пролилась кровь тех невинных, которые не смогли справиться с силой зверя. Была ночь, дождь, вокруг одно горе, море слёз и непонимания и вечного вопроса: за что? Она зажмурила глаза и выдохнула: – Так не должно было быть… Когда открыла глаза, то вдруг увидела, как из леса выходит… мужчина. Смутно знакомый. Он улыбался и направлялся прямо к ней. И прекрасное чувство вспыхнуло в сердце сновидицы, обжигающее, сияющее, словно искра, осветившая беспросветную тьму. Осталось всего несколько шагов. Мужчина протянул в её сторону руку и она потянула к нему свою… Ещё мгновение и их пальцы соприкоснулись бы, как вдруг, на место игривого свежего ветра налетел ледяной вихрь, он больно хлестнул по щеке. Аромат леса и цветов сменился запахами железа, крови и страданий. И мужчина с синими глазами вдруг стал отдаляться. Его губы что-то кричали, но Марианна не слышала из-за завываний ветра. Она попыталась побежать за ним, но ноги не слушались, они словно приросли к земле. Слёзы навернулись ей на глаза. Она закричала – громко, на разрыв и её крик, словно меч, разрубил налетевшую тьму. И она ощутила, что падает. Летит в пропасть… Одна… И вновь задыхается, как вдруг её поймали и сжали руки – сильные, твёрдые, как сталь, но при этом ласковые, и она расслабилась, словно оказалась дома после долгой, тяжёлой дороги. И вновь ласковый ветер коснулся её лица и шепнул на ухо: «Я люблю тебя, Марианна… Я люблю тебя… Люблю тебя…» Она хотела увидеть ЕГО. Того, кто предназначен ей, как вдруг, всё заволокло белым туманом… всё исчезло. Девушка с судорожным вздохом-криком раскрыла глаза и рывком села в кровати. Марианну в тот же миг одолело головокружение, и она упала на подушки. Прикрыла глаза, и когда всё прошло, вновь их распахнула. Это была спальня в замке герцога Рональда Волтвуда.