Глава 7

Рональд Волтвуд с удивлением глядел на девушку, которая как натянутая стрела сидела за одним с ним столом. Стол ломился от яств. Ароматы пробуждали сильный аппетит. И герцог желал скорее приступить к позднему ужину, но сдерживался, глядя на Марианну. В её глазах не было и намека на слёзы. Возможно, она вообще не умела плакать. Он бы не удивился, окажись, что Марианна такая же безжалостная, беспринципная, как и её прабабка. Тварь, которая и наложила проклятие на весь его род, на его земли. «Чтоб она не нашла покоя в ином мире!» – Хотите вина? – предложил Марианне герцог. Она перевела взгляд острый, как бритва на мужчину и произнесла ровным и ледяным тоном: – Я хочу узнать причину, по которой нахожусь здесь. – Я вам уже сказал, для чего вы здесь, леди. Чтобы исполнить пророчество. Она продолжала смотреть на мужчину в упор, и герцог практически слышал мысли, которыми была полна темноволосая голова сновидицы. Её взгляд так и кричал о проклятиях. Она хотела осыпать его оскорблениями и изнемогала от этого желания. – Мне интересны детали, милорд, – процедила она. – Что за пророчество, и какая роль уготована лично мне? – Детали я вам расскажу чуть позже. Предлагаю сначала отужинать. Надеюсь, вы не против? – Мне кусок в горло не лезет, – ответила она, гордо вздёрнув подбородок. – Я бы предпочла ужинать со своей семьёй, в своём мире и своём доме. – Это невозможно, леди Марианна, – проговорил герцог с полным равнодушием. – И позвольте дать вам совет. – Не терплю советов, – прошипела девушка. – Потерпите, – хмыкнул он. – Мой совет вам: забудьте о своей прошлой жизни. Обо всём том, кем вы были и о своём доме. С сих пор, вы моя, леди. Марианна прищурила глаза яркого цвета весенней зелени и произнесла резко и хлёстко: – На моей родине говорят так: «Обещания врагу даются лишь для того, чтобы их нарушать!» Герцог удивился пылкости и ярости Марианны. Мужчина готов был признать, что у леди острый язычок. Обычно все леди воспитываются нежными и утончёнными созданиями. Такие женщины молчаливы, терпеливы и принимают свою участь, какой бы она ни была. И не важно, что у такой леди в голове: мозги или солома. Всё равно они не умет думать. Для этого созданы мужчины. Герцог хорошо усвоил этот урок, когда из уст в уста передавалось предание с пророчеством, как однажды одна женщина, истинная леди, с даром сновидицы, прокляла весь его мир. И этой женщиной была прабабка Марианны! – Смелые слова, – отметил герцог. – Вы либо храбрая, либо непроходимая дура. – Почём зря вы носите титул герцога. Не по чину он вам. Вы похититель и убийца. Именно это клеймо необходимо выжечь на вашем аристократичном лбу! Рональд не удержался от смеха, хотя было очевидно, что леди оскорбила его. Но герцог был умным. Смысл обижаться и сердиться на слова, вылетевшие из миленького ротика истинной леди? Ему было очевидно, что она что-то задумала. Слишком уверено себя ведёт, когда наоборот, должна трястись от страха, словно испуганный лесной зверёк перед опасным хищником. Рон как раз и был этим хищником. Марианна видела его Зверя. Странно, что она не боится дерзить ему. Либо она решила настроить его против себя и вызвать в мужчине гнев, или искала случая всадить кинжал ему в спину. Ни та, ни другая перспектива его не устраивала. Герцог не стал отвечать девушке на её выпад. Лишь взял кувшин и наполнил вином два медных кубка, усыпанных драгоценными камнями. Он встал и подошёл к девушке. Лично поставил рядом с её тарелкой кубок и вернулся на своё хозяйское место. Герцога не волновали переживания Марианны. Его в принципе очень редко что-либо волновало, если это что-то не перерастало в крупную неприятность. Он всю жизнь ждал лишь одного дня – дня, когда он сможет исполнить пророчество и вернуть своему роду, своим подданным то былое, что отняло у них проклятие. Он взял кубок и выпил вино одним глотком, несколько капель потекли по подбородку и упали на белоснежную рубашку, оставив пятна, похожие на кровь. Марианна смотрела на него с яростью. И под этим взглядом он совершенно невозмутимо принялся за ужин. В данный момент Марианна для него не существовала. Он уже слишком много своего внимания уделил этой девушке, чей род существует лишь благодаря пророчеству. Не будь пророчества, он или его отец, или же дед, давно вырезали бы всю семью Хейз-Мастерс и изничтожили бы все упоминания о них. Возможно, так и будет. Но сначала, он снимет проклятие. Откусив немалый кусок от хорошо прожаренного мяса оленя, герцог рукавом вытер жир с подбородка, который начал капать и поднял взгляд на девушку. Марианна так и не притронулась к еде. Рональд криво усмехнулся, а потом решил, что леди не достойна его любезностей. На прислугу это не распространялось. Прислуга как он и распорядился, должна уважительно относиться к его гостье. – Ешь. Но ответом стало молчание и презрительный взгляд. – Если станешь и дальше строить из себя гордую жертву, Марианна, и не съешь ужин, то мне придётся привязать тебя к стулу и засунуть все эти блюда в твой милый ротик. Герцог снова перешёл с «вы» на «ты», демонстрируя тем самым своё переменившееся настроение. Марианна открыла было рот, чтобы ответить ему в том же духе, но слова застыли в горле. На девушку смотрел уже не герцог, а Зверь. Синие глаза сверкнули потустороннём светом; по человеческому лицу прошла волна дрожи и вот уже звериные черты исказили мужское лицо; удлинились клыки, и из груди мужчины прогремело металлическое рычание. Марианна сглотнула и потянулась к тарелке с мелко нарезанным мясом и каше. Мужчина тут же принял свой прежний облик и продолжил невозмутимо пожирать ногу оленя. Он зубами отрывал куски мяса, словно не человек сейчас ел, а зверь. И проглатывал его, практически не жуя. – Так-то лучше, – услышала вдруг Марианна, когда сквозь усилие проглотила первый кусок, но так и не почувствовала вкуса. – Не радуйтесь раньше времени, милорд. Это ещё не победа. Рональд промолчал, продолжая поглощать мясо уже с другой ноги оленя и пить вино. Он лишь удивился про себя, что дерзость и колкость леди Марианны заставляет его Зверя умиляться и чему-то радоваться, а его мужскую плоть оживать, удлиняться и утолщаться. «Слишком долго не было женщины», – подумал он про себя. Потом перевёл взгляд на сновидицу и с ещё большим остервенеем стал вгрызаться в жареное мясо. Его мысли были далеки от благоразумных. Он стал всерьёз думать, чтобы прямо здесь и сейчас завалить невинную леди, задрать на ней платье и ворваться в её мягкую, горячую плоть одним резким движением. Чтобы она закричала под ним, чтобы пальцами впилась в его плечи и… Он тряхнул головой, прогоняя неуместное видение и желание. Невинности её пока нельзя лишать. Лишь когда Кровавая луна озарит небо двух миров, только тогда он возьмёт её – как человек и как Зверь. Но можно и по-другому поступить – в чудный ротик Марианны на всю длину сунуть свою восставшую плоть. Рональд тут же нахмурился, вспомнив, как она «приласкала» его коленом. Он не удивится, если она возьмёт, да всадит зубы в его член. Что ж, в любом случае сегодняшнюю ночь он проведёт не один.