Глава 31

Матерый хищник. Бывалый. Искушенный. Оголодавший зверь. Тимур жаждет меня, Выпить до капли. Выжечь дотла Возродить из пепла. Только он и способен стереть прошлое. Каждое прикосновение отправляет разряд тока под кожу, Близость этого мужчины пьянит. Дурманит и толкает за грань, увлекает во тьму, В его сильных и обжигающих руках я совсем забываю про страх. Ужас погибает. Раз и навсегда,

Тимур приближается бесшумно, Прирожденный охотник, Настигает вмиг. Обрушивается, будто ураган, сметает абсолютно все на своем пути, Сгребает в жаркие объятия, вонзается в мои губы одержимым поцелуем, впивается - и точно душу выдирает изнутри.

Меня никто так не целовал, Даже он сам. Раньше было иначе. Проще, легче, Теперь же я дышу его дыханием. Пропитываюсь насквозь терпким ароматом, От дикого напора мои ноги предательски дрожат и подгибаются, ладони судорожно цепляются за мускулистое тело.

Господи, Боже мой.

Какой же он огромный. Сильный, Твердый. Везде и всюду. Настоящая скала, Каждая мышца напряжена, натянута до предела. Литые мускулы перекатываются под моими пальцами, завораживают мощью. Впечатление, точно под гладкой кожей скрывается самая прочная в мире сталь. Раскаленное железо,

Я не успеваю осознать, что именно происходит. Реальность расплывается, теряется в тягучем мареве, Меня разворачивают. Подхватывают на руки, Отрывают земли. Все происходит слишком быстро. Молниеносно, Ощущение, словно это одно движение.

Разум отключается, Мысли покидают сознание, Чувства обостряются до предела. Тело прошибает то жар, то холод. Электрические разряды пробивают снова и снова,

Это атака. Открытая. Явная, Захват. Но я совсем не чувствую испуга. Нет ни единой мрачной тени. Лишь бездна темного искушения, Безумное притяжение. Животная потребность,

Я ждала, Желала, Жаждала. Мечтала, Я хотела, чтобы он поступил именно так.

Догнал, Вжал в свое крепкое тело, До боли в объятиях стиснул. Забрал из царства ночных кошмаров. Вырвал насильно. Вернул мне,,, меня,

Иначе бы я не смогла, Иначе бы ничего не было. Нас - не было, А теперь9 Появляется хрупкий шанс.

— Что ты творишь? - бормочу я, напрасно пытаюсь изучить смутные очертания вокруг, перед моими глазами пылают его глаза, и больше ничего вокруг не существует,

— Это наша первая ночь, - хриплый голос проникает под кожу, раскаленная дрожь прокатывается вдоль позвоночника.

— Н-нет, не совсем,.. - слетает слабый протест, ведь прежде прошло немало ночей да и близость случилась, пусть и болезненная, горькая, но произошла,

— Первая, - твердо заключает Тимур,

Горячий язык опять вламывается в мой рот, жадно скользит вглубь. Выдирает порочный стон, пронизывает грехом. Высекает искры. Проходится по нёбу, помечает десны. После сплетается с моим языком в дьявольском танце.

Задыхаюсь, И будто впервые пробую кислород. Разве так бывает?

Я ничего не соображаю. Эмоции кипят. Бурлят, пропитывают плоть и кровь. Путают мысли, уводят в темноту лабиринта. Обесточивают рассудок.

Тимур относит меня на кровать.

Миг - оказываюсь распластана на прохладных простынях. Поцелуй обрывается, и я способна размышлять трезво. Точнее - пытаюсь. Оглядываюсь, пробую понять, где именно нахожусь.

Изучаю комнату.

Нет, ничего толком не проясняется. Очертания мебели расплываются, утопают в полумраке. Единственный источник света — мерцание луны по ту сторону окна.

Я не узнаю это место, но чувствую энергетику хозяина. Воинственную. Агрессивную. Губительную, Аура опасности царит повсюду, читается в каждом уголке пространства, однако для меня будто делает исключение, смягчается, позволяет заглянуть дальше.

Черт, я просто схожу с ума.

— Это твоя комната? — спрашиваю и нервно усмехаюсь. - Понимаю, тут весь дом принадлежит тебе, но только здесь чувствуется особенная атмосфера. Другие места отличаются. Их оформлял дизайнер, А здесь ты сам планировал?

Я ничего не способна разглядеть. Слишком мало света. Впечатление, точно у меня температура под сорок градусов. Только интуиция все равно отзывается. Дает верный ответ.

— Угадала, — даже от этой короткой фразы низ моего живота сводит тягучая и сладостная судорога, будто тело четко чует грядущее.

— Тимур, — голос срывается от волнения.

Мужчина срывает с меня одежду, Джинсы сдергивает так, что обувь моментально отлетает прочь, причем он не разрывает ткань, расстегивает молнию и стягивает буквально за секунду. От футболки избавляет еще более ловко. Не замечаю, как оказываюсь абсолютно обнаженной. Без нижнего белья, В порывистых жестах Тимура ощущается голод. И опытность, которую мне трудно простить.

Скольких женщин он так раздевал? Раскладывал перед собой на постели?

Глупо ревновать, но осознание правды царапает под ребрами, будто лезвием изнутри проскальзывает и ранит,

Я бы хотела, чтобы он был только мой. А я - его. Но так уже не получится. Ничего не выйдет. Глазам вдруг становится больно. Отворачиваюсь. Прячусь, поджимаю колени к груди.

Идиотка. О чем я думаю? Нужно просто забыться. Забыть. И все. Но я устала бежать. От себя, от прошлого.

— Говори, — произносит Тимур,

Матрас прогибается под тяжестью его веса.

-Что?

Поспешно вытираю слезы, Шмыгаю носом. Стараюсь сдержать очередной приступ истерики. Только разрыдаться не хватало. Он даже не тронул меня, а я уже совсем расклеилась.

— Выкладывай все, что в твоей голове, - заявляет Тимур.

— Не стоит,

— Вперед.

Его пальцы опускаются на мой затылок. Губы касаются щек. Мягко, едва дотрагиваясь. Такой нежности не ждешь от заведенного до предела мужчины. Колючий трепет льется вдоль тела, когда он собирает слезы с моей кожи, медленно слизывает соль,

— Боишься меня?

— Нет, - ответ срывается рефлекторно. - Не боюсь. Просто до сих пор не могу понять, зачем это тебе, Я же,., больная, Испорченная. Истеричка. Я не шутила про таблетки. Я и правда принимаю лекарства. Периодами. Я„. прокаженная. Понимаешь?

-Да.

Вздрагиваю от холодного ответа.

- Понимаю, что ты несешь полный бред, - продолжает Тимур и ловит мой взгляд, в самую душу проникает. - Таблетки. Слезы. Истерики. Это потому что меня раньше рядом не было. А теперь я здесь. Не отдам. Не отпущу. Даже не мечтай. Усекла?

- Тимур...

- Прости, - его губы до одури близко, пальцы скользят по голым плечам. - Я опоздал. Задержался. Я не знал, что ты существуешь. Такая. Живая. Родная. Один взгляд - отвал башки обеспечен,

- Тимур, — роняю практически беззвучно.

- Я это исправлю, — горячие ладони накрывают грудь, ловят удары моего обезумевшего пульса. — Все — исправлю. Ты моя первая и последняя. Моя — навсегда.

- Звучит как признание, — выдаю сдавленно.

- Клятва.

- Теперь ты действительно начинаешь пугать.

Кажется, я хочу пошутить. Кажется. Только ничего не получается. Меня потряхивает, точно в лихорадке. Даже зубы нервно постукивают.

- Тимур, ты...

Замолкаю, вдруг осознав, какое положение мы занимаем.

Мои ноги зажаты между мускулистыми бедрами. Громадный вздыбленный член упирается в живот. Длинный и толстый, до жути твердый. Пульсирует, наливается одержимой похотью. Опаляет кожу неистовым жаром.

Мужчина будто седлает меня. Нависает мрачной скалой. А его ладони скользят по телу, оставляют огненные печати. Грубость переплетается с лаской. Контраст обжигает кожу. Леденит. Погружает в гипнотический транс.

- Пусть другие боятся, — чеканит он, - Ты под моей защитой,

Тимур закрепляет слова поцелуем, Вонзается губами в губы, Не отпускает ни на мгновение,

Я обнимаю его. Обвиваю широкие плечи. Ощущаю биение крови во вздутых от напряжения венах.

Это и правда первый раз. Первый раз я чувствую себя так. В безопасности. А прошлое теряется. Отступает назад.

- Вкусная ты, - хрипло говорит Тимур, продолжая терзать мои губы, прямо в рот все порочные слова выдаёт. - Вкусная. Не отлипнуть. Хочу тебя на своём языке. И на члене хочу. До одури выдрать.

Он прихватывает мои губы зубами. Слегка. Не до крови. Просто дразнит, отправляет раскалённые иглы под кожу. Заставляет содрогаться от каждого нового движения.

Ощущаю, как раздувается огромный закостеневший орган. Жжёт мой живот каленым железом. Пульсирует яростно. Рвётся в бой. Жаждет попробовать мою плоть, вонзиться вглубь до упора.

Меня холодный пот прошибает от осознания того, какой он большой и твёрдый, заведённый до предела, раскалённый от бурления крови. Сложно поверить, что в прошлый раз поместился в меня. Ещё и без боли. Не разодрал в клочья. Вошёл в момент. Будто я специально для него создана. Выкована под такой исполинский размер. Подготовлена природой.

Мое тело отзывается на ласки. Дико. Бешено. Одержимо. Сама себя не узнаю. Теряюсь в урагане эмоций. Чувствую, как сильно Тимур сдерживается, чтобы не взять меня сразу. Не наброситься, не обглодать до костей. Не вонзить громадный член в лоно, не вбиться до самой матки, повергая в транс жесткими толчками. От этой скрытой мощи становится до жути горячо.

Выгибаюсь. Рефлекторная дрожь пробивает тело раз за разом. Надсадные стоны рвутся из горла.

Откуда у этого мужчины такая власть надо мной9

Дьявол. У него власть над всем миром. А я под ним. Маленькая. Хрупкая. Беззащитная. С ним можно спрятать клыки и когти. С ним можно больше не убегать. Сдаться судьбе. Принять любой выбор.

- Ещё и пахнешь так, - Тимур с шумом втягивает воздух, чуть отстраняется и прихватывает зубами кожу на скуле, проходится по моему лицу безумными поцелуями-укусами, перемещается на шею, заставляя захлебнуться горячим воздухом.

- Как? - едва дышу.

- Охуенно, - жадно впечатывается губами в горло, опять даёт волю зубам и тут же скользит языком по следам, — Как моя женщина,

Тимур целует мою грудь. Втягивает в рот сосок. И лишь от этого простого жеста меня выгибает дугой.

Разве тело можно так трогать? Алчно, Хищно, Переплетая грубый захват со щемящей нежностью. Выжигать тавро собственника.

Мне кажется, я пахну им. Пропитываюсь его ароматом и возбуждением. Распаляюсь, ощущая чужой жар, дохожу до точки кипения.

- Ты вся такая... - он замолкает.

Нависает надо мной. Взглядом в пепел обращает. Заставляет окончательно поплыть, растечься вязким ручьём.

- Охуенная.

Я даже за мат не могу его осудить. Просто от него это звучит так, что совсем не воспринимается ругательством. Факт.

- Тебя хочется трогать, - продолжает Тимур. - Всюду, Везде, Горячая, но из рук нереально выпустить. Крюком за глотку цепляешь.

- Ты тоже... горячий, - шепчу.

Мои пальцы скользят по его груди. Мышцы каменные. Даже не верится, что человек может достичь такой физической формы. Мускулы гибкие, тренированные. Бугрятся под разгоряченной кожей.

- Иногда мне кажется, ты меня уничтожишь, — невольно улыбаюсь. - Сожжешь. Знаешь, как говорят, что близко подпустишь, то и убьёт.

- Тогда оба сдохнем, - его ухмылка осязаема во тьме. - Друг в друге.

Тимур раздвигает мои ноги. Мягко расталкивает бёдра в разные стороны. Проходится ладонями по внутренней стороне, принуждая вскрикнуть.

- Но лучше будем жить, - продолжает он и обрушивается будто коршун на мой живот, покрывает дикими поцелуями. - Долго, Мощно. Затейливо.

- Ты точно о жизни говоришь?

- Трахаться так тоже можно.

Он вводит палец в мое лоно. Мышцы откликаются в секунду. Сокращаются, сходятся с тягучих спазмах. Прогибаюсь, ерзаю на смятых простынях. Сама не осознаю, чего желаю - освободиться или нанизаться сильнее.

Тело напряжено. Однако Тимур быстро расслабляет меня поцелуями. Скользит губами по груди и по животу. Не перестаёт ласкать лоно. Усиливает напор и давление, методично доводит до исступления.

Он поглаживает меня. Воспламеняет. То ускоряется, то замедляется. Держит на грани. Окунает в токсическое безумие.

Я никогда не касалась себя подобным образом, И другим не позволяла. Не млела под абсолютно голым и до ужаса возбужденным мужчиной,

Щеки горят, Пылаю изнутри, Стыд? Смущение? Похоть? Трудно определить. Но вскоре мне становится до такой степени хорошо, что уже все равно. Наплевать. Нет смысла разбираться,

Мои бёдра приходят в движение. Против воли. Включается первобытный инстинкт,

Я открываюсь. Отвечаю на толчки крупного пальца внутри. Содрогаюсь, когда задеваются чувствительные точки.

Это зов природы, Противиться бесполезно.

Тимур вдруг начинает давить на одно и то же место. Жестко, Ритмично, Сводит с ума. Он будто оценил мои реакции и обнаружил уязвимость. Слабость. Теперь берет свое, Точнее - мое. Наслаждение. Кайф. Экстаз. Ему мало своего удовольствия. Нужен ответный отклик.

Я выгибаюсь так, что спину сводит судорога. Кричу. Резко перестаю себя контролировать, Сама не понимаю, как умудряюсь настолько быстро пройти дорогу от возбуждения до взрыва, Морозный холод сливается с буйным огнём. Стихия толкает к небесам. После утягивает на дно. Раскалываюсь на осколки. Разлетаюсь каскадом пылающих искр.

Застываю. И трепещу. Взмокшая. Напрочь обесточенная. Потерянная в пространстве.

- Что это было? - бормочу я.

И цепляюсь дрожащими пальцами за широкие плечи. Будто спасательный круг ухватить хочу,

- Разогрев, - ровно заключает Тимур.

Его губы скользят по внутренней стороне бёдер. Раздразнивают лихорадочно пульсирующее тело. Выше. К животу. Поцелуи опаляют рёбра. Обжигают грудь. Клеймят горло. Дышать становится практически невозможно. Я впитываю внутрь чистое пламя.

Запах мужчины дурманит. Тягучий. Мускусный, Пряный. Ловлю себя на мысли о том, что жажду им пропитаться насквозь.

Дышу и не могу надышаться. Ещё. Ещё хочу.

Я трогаю его. Веду ладонями по широченной груди, соскальзываю ниже, прямо на скульптурно вылепленный торс. Мышцы становятся еще тверже и горячее под моими пальцами.

Инстинкт ведёт дальше,

Я просто не могу остановиться.

Наталкиваюсь на закостеневший от похоти член. Замираю, но руку не отдергиваю. Медлю. Нервно облизываю губы. Обхватываю эрегированный орган сильнее. Прохожусь по всей длине. До основания дотрагиваюсь.

Он и тут крупный. Яйца громадные. Тяжелые от скопившегося в них семени, поросшие густыми волосами. Мои пальцы изучают мужскую плоть дальше. Вздрагиваю, ощутив, как вздыбленный член распирает от одержимого биения крови.

Тимуру нравится? Когда трогаю тут?

- Я не умею делать минет, - говорю тихо.

- И не надо.

- Но ты же хочешь? - опять сжимаю его член. - Любишь такое? А я не уверена, что научусь, что вообще смогу.

Черт, Что я несу?

Убираю руку, будто ошпариваюсь,

- Я хочу, чтобы ты делала то, что ты сама хочешь, - произносит Тимур с расстановкой,

И снова его губы на моих губах. Язык скользит по моему языку. Ладони обдают тело огнём.

Член прижимается к лону. Длинный. Толстый. До жути твёрдый. Трется о вкладные складки моей плоти.

Низ живота прошивают электрические разряды. Ток пронизывает жилы.

Выгибаюсь, Подрагиваю. Застываю в ожидании вторжения.

Тимур не спешит, Опять доводит меня до черты. Принуждает дрожать все сильнее и сильнее, повергает в сладостное оцепенение.

- Ты пойми главное, — он смотрит мне прямо в глаза. - Ты можешь вообще ничего в постели не делать. Тупо лежать. Я уже обкончаю тебя спермой.

- Тимур, — голос срывается, звучит неожиданно хрипло.

— Ты — моя.

Он проникает в меня, Единственным движением наполняет до упора. Входит мощно. Обдаёт неистовым жаром, Растягивает плоть гигантским органом,

Я вскрикиваю и затихаю. Немею изнутри.

Боль обдаёт кислотой. Резкая. Острая. И эта боль ненастоящая. Фантомная. Я будто окунаюсь в прошлое. На миг. Разум позабыл. А тело помнит кошмар.

Сейчас начнётся ад, Ужас оживет. Член вобьётся внутрь дубиной. Изувечит. Порвёт на куски.

Но нет, Ничего не происходит.

Тимур даёт мне время привыкнуть. Прочувствовать возбужденный орган, Мужчина не наваливается сверху, не душит тяжестью своего веса. Он опирается на локти и терпеливо ждёт. Ловит мою реакцию. Вбирает эмоции.

Склоняется, Трется щетиной о щеку. Царапает кожу. Совсем слегка. Согревает близостью.

Он даёт именно то, в чем нуждаюсь. Всегда,

— Ти-мур, - последний слог звучит, точно мурчание кошки. - Ти-мур...

В моих глазах застывают слёзы.

— Мур-мур, - повторяет мужчина, - Мурка.

И это моментально гасит истерику.

Здесь только я и он.

Больше никого. Ничего.

Мы вдвоём, Возбужденные. Взбудораженные. Распаленные до предела. Голодные друг до друга. Жаждущие. Изнывающие от желания.

Я делаю слабый толчок вперёд. Двигаю бёдрами. Обнимаю мускулистое тело, обвиваю руками, будто мечтаю обернуться вокруг своего мужчины, ощутить его плотнее, ближе, каждой клеткой.

Тимур овладевает мною. Сокрушительно. Властно. Покрывает будто самец свою самку. Втягивает в свой мир. Дикий, Порочный. Первобытный. Тот, где живут инстинктами.

Его член толкается вглубь. И кажется ударяет в самое сердце. Ещё и ещё. Толчки плоти сливаются с ударами пульса. Тугие. Жесткие. Одержимые.

Губы ставят печать. Пальцы сминают плоть. Раскалённый орган движется внутри точно металлический поршень. Почти покидает лоно, после вбивается вглубь. Крупные яйца врезаются в меня с греховным шлепком, Грязно и тяжело. Помечают, раскаляют пожар желания.

Тело молит. Ещё, ещё. Ещё. Нервы оголены до предела. Искрят.

Тимур не ведает усталости. Играет с темпом и ритмом. Вытворяет такое, от чего у меня перед глазами вспыхивает звёздное небо. Огромный член пронизывает лоно, будто сталь. Заставляет изнывать и трепетать. Вырывает стон за стоном. Вышибает вскрики. Вопли. Вынуждает забиться под сильнейшим из хищников. Позволяет забыться. Потеряться во тьме. Ослепляет. Заставляет гореть.

- Тимур! - имя становится любимым звуком,

Я отдаюсь этому мужчине. Наивно. Страстно, Без остатка, Но ощущается это так, будто я возвращаю обратно то, что давно потеряла.