Глава 32

Я вижу темноту. Смотрю прямо в бездну широко распахнутыми глазами. Именно так это ощущается.

Мелкая дрожь охватывает мое тело. Губы разомкнуты. Дыхание сбито напрочь. Жадно хватаю ртом раскаленный воздух. Впечатление, будто кипяток разливается по легким.

Я не хочу, чтобы эта ночь заканчивалась. Не хочу, чтобы Тимур отпускал меня. Не хочу, чтобы размыкал объятия, выпускал из рук. От осознания опасной правды становится страшно, однако испуг быстро отступает под напором совсем других эмоций. Внутри пробуждается дикая жажда. Безудержная тяга к этому жестокому и сильному мужчине переполняет распаленную до предела плоть.

Хочу его. Хочу. Глупо. Наивно. Безотчетно. Хочу до боли в губах, до покалывания на кончиках пальцев. Хочу, хочу, хочу.

Я ничего похожего никогда не испытывала. Ни к кому. Тут как будто дверь открывается. Распахивается настежь. Черт возьми, а смогу ли я ее закрыть?

Разгон от эйфории до паники. За секунду. И обратно. В крови бурлит адреналин. Я не представляла, что способна на подобные чувства. Острые. Одержимые. Безумные.

— А дальше? - вырывается против воли, на языке вдруг вспыхивает горечь.

— Дальше?

Крупная ладонь властно поглаживает мой живот, скользит по взмокшей коже, отмечая свою личную территорию. Мужчина опирается на локоть, ласкает меня и прожигает взглядом насквозь. Безошибочно различает шепот, сорвавшийся с моих уст.

— Что будет потом? — спрашиваю глухо.

— Быстро ты вошла во вкус, - его порочная ухмылка ощутима на физическом уровне, никакая темнота подобное не скроет. — Прямо под мой аппетит настроена.

Он обхватывает меня за талию и укладывает сверху, усаживает на себя. Подхватывает, точно пушинку, и перемещает за долю секунды, действует до такой степени быстро, что низ живота сводит томительная судорога.

— Подожди, - бормочу нервно. — Я о другом.

Мои ноги оказываются широко раздвинуты. Буквально седлают мускулистые бедра. Я будто оказываюсь на каменной статуе, только гранит до жути горячий. Обжигающий. Мыслить становится абсолютно невозможно.

— О чем? — раздается вкрадчивый вопрос.

Пальцы жестко обхватывают мои ягодицы, а после скользят вдоль позвоночника. Медленно. Намеренно растягивают момент. Пробуждают чувственные импульсы в каждой клетке. Играют, словно перебирают струны музыкального инструмента.

Стон вырывается из горла. Надсадный. Пронизанный грехом.

Тимур опять возбужден. Его орган находится в полной боевой готовности. Громадный и мощный, до предела раскаленный. Вены набухают и раздуваются от бешеных ударов крови. Вздыбленная плоть грозно упирается в мое тело, принуждает сотрясаться от предвкушения.

Он может вытворять со мной все, что угодно. Воля мягче воска. Сопротивляться не стану. Даже пробовать не рискну. Расплываюсь и растекаюсь, сдаюсь сильнейшему из хищников.

Нет. Стоп. Хватит.

Я заставляю себя очнуться. С огромным трудом. Сбрасываю сладостное оцепенение, пытаюсь размышлять трезво.

Лихорадочно облизываю пересохшие губы. Жадно ловлю кислород. Упираюсь ладонями в свитую из железных мышц грудь. И сама себя подставляю, глубже погружаюсь в эту огненную ловушку. Пьянею от ощущения жара, от звериного запаха.

Веки тяжелеют. Дыхание учащается.

Я снова пьяная. От него.

— Что произойдет дальше? - наконец выдаю я и понимаю, что снова не могу от него отлипнуть, пальцы инстинктивно тянутся, скользят по бугрящимся мускулам. - Когда между нами все закончится. Что будет потом?

— Дьявол разберет.

Массивные ладони сжимают мой зад. Выразительно. Жадно. Двигают вверх и вниз, вынуждают заскользить по всей длине эрегированного члена, проехаться лоном по закостеневшему стволу.

— А такое время вообще придет? - продолжает Тимур и резко подается вперед, накрывает губами мою грудь, прикусывает сосок, заставляет дернуться от разряда электрического тока.

— Все заканчивается, - судорожно выдыхаю. - Всегда.

— Да? - протягивает насмешливо. - Ну только если это «все» не настоящее, а тупо игра.

— У тебя же не было серьезных отношений, - усмехаюсь. - Выходит, ты прежде развлекался? Играл?

— Нет, - коротко бросает он и прихватывает зубами за шею, отправляет колючие иглы под разгоряченную кожу. - Никто за живое не брал.

— И что ты им всем говорил? Что обещал?

Спрашиваю и прикусываю язык от досады. Понимаю, такая информация совсем не нужна. Ничего не изменит, не повлияет никак.

Тогда зачем волнуюсь? Почему выясняю?

— Я формат не скрывал.

Голый трах. Помню прекрасно. Вот только теперь это режет, полосует изнутри. Отдается затаенной болью. Неужели ревную к прошлому?

Ревную. Господи. Как глупо.

Ладно, мне не надо обольщаться. Я для Тимура тоже временная забава. Занятный секрет. Загадка, которую интересно раскрыть до конца. А после наступит закономерная скука. У таких мужчин всегда много женщин. Верность - пустой звук.

— Наивная ты.

— Почему?

Он прокладывает дорожку поцелуев от скулы к виску. Вынуждает задрожать, когда совершает резкий рывок бедрами. Не проникает. Не вбивается вглубь. Но действует сокрушительно.

— Веришь - я тебя отпущу. Отдам другому мужику. Позволю свалить.

— Это было бы логично, - чуть дышу.

— Я стал твоим первым, - сгребает в объятия. — Последним тоже буду я. А если кто решит влезть между, то позавидует мертвецам.

— Разве у тебя не было девственниц? — запинаюсь. — Раньше. Разве ты никогда не соблазнял невинных девушек?

— Не помню.

— Лжешь.

Тимур перехватывает мою ладонь. Сдвигает указательный и средний пальцы вместе, остальные загибает на манер пистолета, приставляет импровизированное дуло к собственному виску.

— Ты - пуля, — заключает мрачно. - Всех вышибла на хрен.

— Моя невинность под вопросом, - сглатываю. — Сам понимаешь.

— Нет никаких вопросов, - отрезает. — Я тебя взял. Чище девчонки не встречал. Буду годами на член насаживать, но ты продолжишь краснеть и смущаться.

— Ты к другому привык.

Дергаюсь. Напрасно пробую выскользнуть из цепкой хватки. С трудом понимаю, что на меня нашло. Странная смесь чувств. Ревную. Раздражаюсь. Дико сержусь.

Тимур заваливает меня на спину. Опять оказывается сверху. И мое тело реагирует на подобный поворот самым безумным образом.

Выгибаюсь. Обнимаю крепкие бедра ногами. Почти оборачиваюсь вокруг сильного и опасного хищника.

— Чувствуешь? - он прижимает мою ладонь к своей груди, дает ощутить мощные удары пульса. - Ты в моей крови.

Его сердце бьется тяжело и мощно. Яростно. Сокрушительно. Обжигает диким ритмом. Его сердце бьется в моей руке. Или это просто иллюзия? Красивый мираж.

Я отдергиваю пальцы, будто ошпарившись. Прижимаю к губам. Только воля плавится. Неудержимая тяга накрывает лавиной, побуждает опять дотронуться до голодного зверя, провести ладонью по его груди. Ощущаю силу выкованных из железа мускулов. Жадно вбираю жар и бешенство. Впитываю ауру одержимости.

— Ты настоящий? - роняю настолько тихо, что даже не уверена, будто произношу вопрос вслух.

Его член врезается в меня. И это отзывается громче самых оглушительных «да». Отбивается тягучим эхом в каждой моей клетке. Прокатывается крупной дрожью. Отправляет колючие импульсы по напряженному телу.

Грубый толчок. Жесткий. Возбужденная плоть вбивается вглубь, точно стальной нож. Пронизывает насквозь. Раскалывает на части.

А губы дурманят нежностью. Накрывают рот мягко. Не сминают. Не терзают. Просто ловят дыхание. И от подобной ласки теряю всякую ориентацию в пространстве. Вмиг проваливаюсь в манящую темноту.

Всхлипываю. Кричу. Затихаю. Вцепляюсь ногтями в литые плечи, словно пробую удержаться наплаву. Надсадный стон раздирает горло, вырывается против воли.

Тимур доводит меня до исступления.

Его язык скользит по губам. Внутрь не проникает. Дразнит. Массивная ладонь проходится по груди. Пальцы сжимают сосок, Резко. Выбивают пораженный вскрик, высекают искры под разгоряченной кожей. И опять все сменяется щемящей нежностью.

Дикий контраст. Огонь и лед сражаются внутри меня.

Закостеневший орган движется, не ведая усталости. Жилистый. Толстый. Твердый. Реальное оружие. Опасное. Ранящее. Разбухшие вены четко пропечатываются в моем лоне. Выжигают тавро похоти.

Тимур входит до предела. Впечатление, будто таранит, доставая до самой матки. А после практически полностью отстраняется. Но поцелуй не разрывает. Алчно пьет стоны, что больше смахивают на вопль поверженного животного.

Агония находится рядом с блаженством. Теперь знаю точно. До этого момента я и не подозревала, что способна реагировать на мужчину подобным образом.

Отдаться. Довериться. Потеряться.

С ним - куда угодно. В любой омут. Очертя голову. К чертям. К адским бесам. Хоть в самое сердце пекла. На последний круг.

Я замираю. Ослепленная. Напрочь обесточенная. По жилам течет электрический ток, пробивает разрядами. Нервы обнажены. Душа - настежь. Оголена самая суть.

Рваные толчки. Порочные шлепки. Удары плоти о плоть. Запах секса пронизывает пространство вокруг. Чистый грех разливается по венам.

Еще. Глубже. Пожалуйста.

Тимур что-то задевает во мне. Острое. Болезненно-сладостное. Одурманивающее. Напрочь токсическое.

Я не могу остановиться. Не хочу останавливаться. Жажду большего. Пусть держит меня за руки. Пусть ведет вперед.

С ним - все можно. Не страшно.

— А ты настоящая? - вдруг спрашивает он, за долю секунды окатывает жгучим холодом, возвращает обратно в реальность.

Горечь на моих губах. Полынная. Преступная.

Я судорожно дергаюсь, будто рефлекторно надеюсь ускользнуть от ответа. Прячусь. Скрываюсь в спасительной темноте.

Только мужчина не отпускает.

Крупные ладони накрывают ягодицы, насаживают на громадный член еще сильнее, прижимают теснее. Нанизывают на упругий и до жути горячий орган. Густо поросшие волосами яйца впечатываются в промежность. Мир моментально раскаляется. Кровь вскипает.

Теперь нельзя сбежать. Некуда. И дело не в сексе.

— Тимур, — шепчу я. — Знаешь, есть вещи, которые нам никогда лучше друг другу не рассказывать.

— Зря дергаешься, — усмехается. — Я не прокурор. Мы не на допросе. Когда захочешь, тогда и выложишь больше правды.

— Нет, — мотаю головой. - Просто всего я не смогу объяснить,

— И не надо, - заключает ровно.

— Тимур...

— Дыши.

— Ти-мур, - голос предательски срывается, озноб до позвоночника пробирается, целиком и полностью подчиняет безотчетной панике.

— Дыши, — хрипло повторяет он. - Глубже.

И запечатывает мои дрожащие губы голодным поцелуем. Вгрызается алчно. Пробирается до самой сути. Изгоняет ужас за секунду. Вынуждает страх отступить, схлынуть без следа. Толкается вглубь. Языком. Членом, Вонзается. Вбивается. Жалит. Исцеляет. Путает мои чувства, будто карты. Вскрывает. Обнажает. Оголяет.

Говорит - дыши. А после крадет кислород. Нет. Гораздо хуже. Лично становится для меня воздухом. Он разряжается в меня бурным потоком спермы. Кончает, Помечает своим потом и семенем.

Выгибаюсь. Льну плотнее. Обнимаю мужчину. Обвиваю руками и ногами. Прижимаюсь теснее. Ловлю его пульс. Мощные удары крови. Везде. Под сердцем. Внизу живота.

Я пропитываюсь им. Навсегда. До конца. Ощущаю, как горячая жидкость течет внутрь моего лона. Трепещу, точно насквозь прошита огромной стальной иглой.

Глаза распахнуты настежь. До боли.

Господи, Что со мной? Разве так бывает? Погибать и оживать. Миллиард раз. За единственный миг. В секунду,

Я отключаюсь, а когда прихожу в себя, понимаю, что лежу на Тимуре сверху, располагаюсь на его железном теле, как на самой удобной постели.

Мужчина снова заведен. Очень сильно возбужден. От осознания этого факта я невольно вздрагиваю. Слабо пробую приподняться, но сразу же заваливаюсь обратно. Нет, никуда теперь не хочется. Каменные мускулы гораздо удобнее матраса. И вообще, несмотря на такое пикантное положение и жесткость мышц, я ощущаю себя отлично. Эрегированный член вжимается в мое воспаленное лоно, вынуждает мелко задрожать.

— Я больше не могу, - выдаю глухо. — Ты слишком горячий,

— Отдыхай, — отрывисто говорит Тимур, его ладони властно проходятся по спине, обводят зад и сжимают, заставляя приглушенно всхлипнуть. - Спи,

— Но ты... ты, — запинаюсь, глядя в пылающие черные глаза, — Хочешь еще?

— Тебе хватит, - отрезает и отвешивает мне шлепок по ягодице, после забрасывает руки за спину, — Спи давай.

— Мы можем попробовать иначе, раз ты до сих пор не удовлетворен, — осторожно продолжаю я,

И тут в моей голове точно происходит помутнение, Потому что я провожу языком по его груди, слизываю соленый пот с раскаленной кожи, вдыхаю животный аромат.

Отвращения нет, Ни грамма.

Мне нравится вкус, И запах, Весь этот мужчина нравится,

— Шальная ты, Мурка, - выдает он сквозь рычание.

А дальше я оказываюсь вдавлена в матрас. Распластана на животе. Моментально меняю положение в пространстве,

— Грохнуть хочешь, — хмыкает Тимур и прихватывает зубами за холку, действует варварски, по- звериному, - Реально покруче любой пули будешь.

Покрывает поцелуями. Накрывает мощным телом. Наваливается сверху, показывая возбуждение. Тут же отстраняется, Прикусывает кожу в районе лопаток, Дальше скользит, оставляет огненные метки. Угрожает, Забавляется,

— Да ты сам такой, - выдыхаю сдавленно. — Убиваешь,

— Повезло нам, — сгребает в объятия, на спину меня толчком переворачивает и хищно скалится: - Абсолютная взаимность.