Глава 27

Ярослава

Тяжелый взгляд проходится по мне от макушки до груди. И задерживается там. Сабир разглядывает меня с наслаждением, а я ничего не могу поделать, потому что мои руки зажаты его мощными бедрами.

Бандит хватает меня за грудь и жадно сжимает ее, полностью скрывая своей лапищей. Огромной. Покрытой с тыльной стороны темными волосками. Стискивает пальцы, оставляя синяки.

– Ненавижу тебя! – вырывается из меня истерический крик. – Чтоб ты сдох, ублюдок!

Во мне вопит отчаяние. Сколько раз я уже испытывала его за последние три дня. Как больно каждый из них сворачивалось внутри, и казалось, что хуже просто не может быть. Но потом я убеждалась, что «нет предела совершенству».

Сабир ломает искусно. Знает, на что давить. Он так привык. Завоевывать. Брать. Наслаждаться болью.

– По кайфу ломать, да?! По-нормальному уже не можешь? Не встает? – выкрикиваю я следом.

Мне нечего терять. Сейчас я уже потеряла все.

Ухмылка обнажает белые зубы мужчины. Будто клыки у страшного зверя, готовящегося отведать свежего мясца.

– Не трогай! – прошу. Пытаюсь как-то ерзать под ним, но все бесполезно.

– Я буду тебя трогать, – отвечает Сабир. – Много. Долго. А ты будешь умолять, сучка. Чтобы драл тебя сильнее. Чтобы не останавливался.

Его крупные пальцы касаются моих губ. Проводят сначала нежно, точно едва касаясь, пока я не начинаю уворачиваться, мотая головой. Тогда Сабир свободной рукой зажимает мою голову за подбородок, чтобы уже более настойчиво смять мои потрескавшиеся губы.

– А сейчас я хочу услышать, как ты орешь, пока я тебя трахаю, – он смотрит мне прямо в глаза, и вынуждает меня делать то же самое. – А от боли или удовольствия – тебе решать.

Я в отчаянии дергаюсь, понимая, что все случится сейчас, но та попытка, как и другие оказывается бессмысленной тратой остатков сил.

– Ты сама выбрала такой исход, когда ослушалась, – как-то зловеще звучит сверху.

Случайно обращаю внимание на бугор его джинс. Жуть!

Сабир поднимается с меня. Резко переворачивает на живот, грубо стаскивая ниже. Так, что я оказываюсь коленями на полу.

У меня нет шансов против него. Никаких. Он огромный, как дикий буйвол. А еще сильный. Одним пальцем меня уложит. А сейчас эта громина придавливает меня к дивану почти всем своим весом.

Принимая неизбежное, я только всхлипываю, пока мужчина рвет мои спортивные штаны в районе промежности. Даже не трудится снимать их. Зачем?! Отводит в сторону трусики, и врезает в меня два своих пальца.

Внутри холодеет, но я понимаю, что влажная. От умелых движений тугой комок плотнее сжимается внизу моего живота. Я пытаюсь слезть с пальцев, проскользнуть немного вперед, но ничего не выходит. Только вытягиваюсь под мощным телом в струнку, на что бандит быстро реагирует, стаскивая меня обратно.

Теперь он прижимает мою голову к дивану, чтобы больше не рыпалась. Я не женщина. Мясо. Слив для его похоти.

Сабир входит в меня плавным движением. Я зажмуриваюсь, представляя, что сейчас нутро раздерет дикая боль. Но ничего такого не происходит. Даже когда он совершает следующий уже сильный и мощный толчок.

Мое тело принимает насильника легко, впуская, как по маслу. Огромный орган скользит, распирая мои стеночки изнутри. Растягивает. И бандит снова и снова вколачивается внутрь, наплевав на меня, на то, как омерзительно я сейчас себя чувствую.

Сабир шумно дышит и явно получает удовольствие, совершая со мной такое. Рычит. А потом стискивает зубами кожу на моей шее, оставляя свой след. Клеймо. От которого прожигает кожу. И даже когда бандит отстраняется, я чувствую, как бешено пульсирует место укуса, пока туда приливая кровь.

Это не человек. Свирепый зверь. Дикий жестокий хищник.

– Давай, сучка, расслабляйся!

И я расслабляюсь. Потому что это единственный выход. Это возможность пережить экзекуцию и остаться целой.

– Да, вот так… – видно, мое смирение с ситуацией не остается незамеченным. – Хорошая девочка.

Голос Сабира невозможно узнать. Он хриплый и очень низкий, сопровождающийся тяжелым дыханием.

Его член двигается у меня внутри теперь в бешеном темпе, и я начинаю плакать, потому что, если отбросить все лишнее, мое тело реагирует на грубый захват. Киска становится все более мокрой. Отзывается спазмами на каждый агрессивный толчок. А еще громко хлюпает.

Противоречивые чувства: ненависть и сладость разрывают меня на куски. Каждое новое движение члена отдается у меня внутри яростью. Дикой и темной. Я корю себя за то, что не смогла выстрелить и обещаю не упустить следующего шанса. Клянусь себе, что он ответит. Потому что по-другому никак.

Я молюсь, чтобы все скорее закончилось, а бандит все не останавливается. Снова и снова вгоняет свой болт на всю длину. Дико. Беспощадно. В наказание. Имеет меня жестко, без нежности, как надувную бездушную куклу. Того гляди, порвет.

А потом Сабир кончает, совершая финальный толчок так глубоко и грубо, что я вскрикиваю от боли. А он все удерживает меня в таком положении, вжимая в себя, пока все семя, без остатка, не оказывается у меня внутри.

И только тогда Валиев отступает. Делает шаг назад, позволяя мне свободу. А я, зареванная, медленно сползаю с дивана на пол.

– А я не ошибся в тебе. Такие глупые, но смелые зверьки мне еще не встречались, – будто бы хвалит мужчина, но у меня от этой похвалы скрипят зубы. – Обычно я не церемонюсь с теми, кто не способен слушать, и пускаю в расход. Но для тебя, малыш, я решил выбрать кое-что особенное.