Глава 31

Ярослава

Сабир сам пару раз проводит сжатой ладонью по своему агрегату. По всей длине. А я почему-то завороженно слежу за его движением. Даже его крупная ручища едва соприкасается пальцами, сжимая натуженный от возбуждения ствол.

И пока я стараюсь не задохнуться, наблюдая за диким действом, бандит хватает мою руку и обхватывает ей свой член, сдавливая горячей ладонью сверху. Совершает пару движений, и я чувствую каждую венку, на его члене, что обвивают стальной стержень со всех сторон.

Его плоть каменная и очень горячая. Даже если закрыть глаза, я все равно буду все понимать и чувствовать, как ладошка скользит по мужскому члену, и улавливать сквозь туман в голове, как глухо стонет его хозяин, получая грязное удовольствие от моего унижения.

Сабир так и не отпускает мою руку, сжимая ее своей, продолжая ускоряться, доставляя себе кайф. А я почему-то думаю о том, что могла бы сдавить его посильнее, причинив боль. Он ведь почувствовал бы боль? Но не решаюсь, опасаясь, что последствия будут слишком плачевными. Быть может, даже жизнью поплачусь…

И Сабир продолжает дрочить свой член моей рукой, пока его движения не становятся еще более сбивчивыми, а дыхание не учащается.

Я и сама дышу часто и рвано. От жары кружится голова. Еще несколько минут в такой духоте, и я потеряю сознание.

Когда первые горячие капли его спермы попадают мне на живот, хочется заплакать. Бандит помечает меня, разбрызгивая белесую жидкость на как можно большее пространство. Клеймит свою вещицу, наслаждаясь процессом. А потом расслабляется, отпустив, наконец, мою многострадальную ладошку.

Я тут же одергиваю ее, точно от огня. А крупный член все так же устрашающе стоит, подрагивая время от времени.

– А тебе идет, – слышу голос Сабира. – Моя сперма лучшее украшение для моей шлюхи, согласна?!

– Ты извращенец! – с презрением цежу я. – Безнравственный ублюдок!

Я не знаю, почему не могу просто промолчать. Слова вырываются сами. Несправедливость сдавливает горло, и хочется выбраться из нее, чтобы сбросить широкую удавку.

– Продолжай, звереныш! Мне нравится твой внутренний стержень, – заключает бандюга.

Только сжимаю челюсти, что отражается напряжением на моем влажном и, наверняка, раскрасневшемся лице.

Сабир хмыкает.

– А еще я уверен, моя маленькая сука потекла…

Он вдруг неожиданно надавливает мне на спину и прижимает к себе. Его захват такой сильный, что нет возможности сопротивляться. Упругий член, все еще толком не опавший, упирается мне в живот. Всей кожей ощущаю, насколько горячее у Сабира тело. Обжигающее и твердое. Точно на камне лежишь.

Два пальца резко и с размаху входят в мою киску. И входят очень легко, погружаясь полностью в приветливую влагу. Уверяю себя, что это от жары, физиология так работает. Вот только каждое следующее движение вызывает дрожь во всем теле. Как она, сконцентрировавшись сначала в одном месте, где работают пальцы, стремительно разносится по всему организму, и ее тут же сменяет уже следующая подступившая волна.

– Кончишь для меня, звереныш?! – шепчет Сабир мне в ухо. – Порадуешь хозяина?

Я даже не успеваю ответить какую-нибудь колкость, как он начинает там, внутри, давить на какую-то точку, отчего оргазм приходит практически мгновенно, и я никак не могу на это повлиять.

Меня трясет очень сильно. Все тело корчится в конвульсиях. А из киски, на каждое сжатие, выделяется порция горячей жидкой влаги. И это такое приятное чувство, что мне хочется ощутить его снова.

И я дергаюсь вот так, придавленная к атлетичному телу своего мучителя, пока не обмякаю на нем без сил.

Глаза закрываются. Тело полностью перестает мне подчиняться. Будто марафон пробежала без подготовки.

Бандит укладывает одну руку мне на голову и нежно гладит, проводит пальцами по волосам.

– Будешь хорошо себя вести, малышка, и твоя жизнь рядом со мной будет вполне сносной. А если нет… удавлю, как только родишь.

Я не предаю сейчас значение его словам. Мне просто плохо. И морально и физически.

Сабир, видно, замечает это, чуть приподняв голову.

– В душ быстро! – командует он. – Тебе нужно охладиться. Не думал, что ты такая слабачка.

Но я так и не смогла ни то, что подняться, а даже пошевелиться. Тогда бандит сам выносит меня из парилки и ставит на ноги уже в душе.

Прохладный воздух резко обжег кожу, как только мы вышли на свободу. Она покрылась мурашками. Но, в то же время, накрыло облегчение. Теперь хотя бы получается дышать.

Мужчина оставляет меня одну, и я долго стою под колючими струями воды. Не хочется возвращаться к нему. А ноги, как будто до сих пор подрагивают от перенесенного мной оргазма.

Я никогда не прощу себе, что кончила так ярко. Что в принципе кончила от насильника. Уже второй раз. Второй раз в моей жизни и снова с ним.

Когда вспоминаю все, что испытывала, внизу живота сжимается. И я рычу от безысходности. Ну, почему я не могу просто испытывать отвращения? Почему реагирую?

С другой стороны, раз я еще способна испытывать эмоции, значит, я жива. А пока жива – остается шанс на спасение.

С этим настроем и выхожу из душевой, чтобы вернуть в парилку. Можно и тут остаться, но смысл? Повязана по рукам и ногам.

Зайдя в парную, сразу вытаскиваю из воды веник. Сабир устраивается удобнее, и я начинаю хлестать его божественное тело. Сначала легонько, точно боюсь, а затем все сильнее, пока мои движения не переходят в ярость.

– Сильнее! – командует мужчина. – Хорошенько прогрей.

И я начинаю бить его так сильно, как только могу. По щекам текут слезы, пока я выплескиваю все ненависть в побоях. Пока луплю крепкий торс, проговаривая про себя: «Сдохни!», «Сдохни!». И бью и бью, пока руки не начинают болеть от усталости. Пока этот зверь сам не просит меня остановиться.

– Достаточно, – произносит Сабир, но я продолжаю отчаянно лупить его. Тогда мужчина перехватывает мою руку, вынуждая прекратить все. – Пойдем поплаваем.

Я лишь безвольно опускаю руки по швам и гляжу в пустоту перед собой. Сабир сам выхватывает у меня веник, а затем обливает водой из какой-то крупной емкости.

Берет меня за руку и выводит из душного жаркого помещения. Мы проходим за угол, где открывается вид на громадный бассейн. Не люблю воду. Не умею плавать. Испытываю страх при виде нее. Особенно, когда прямо передо мной самое глубокое место.

– Ныряй!

– Не буду, – спокойно отвечаю.

– Ныряй, сказал!

– Я туда не полезу.

– Ну, как хочешь, – слышу в ответ, а после Сабир толкает меня в бассейн.