Глава 46

Сабир

Пока мы едем до особняка, девчонка всхлипывает рядом, на соседнем кресле. Долго всхлипывает. А потом засыпает, выбившись из сил. Снова.

По пути мне несколько раз звонит отец. Я не сбрасываю вызов и не отвечаю, просто не подминаю трубку. Но папа настойчив. Он, видно, уже в курсе ночных событий и звонит, чтобы отчитать.

Ну, что ж, если старик так хотел породниться с Алиевыми, ему стоило самому распечатать крошку Мадину, а не оставлять эту почесть моему члену.

Даже когда тачка останавливается возле дома, малышка не подает признаков жизни. Потому мне приходится открыть ее дверцу и взвалить звереныша себе на руки.

Я несу ее в нашу спальню, не возлагая это дело на кого-то другого, как сделал бы раньше. Хотя, когда раньше? Шлюшка Алика никогда не оставалась в моей постели, я просто брал ее там, где было удобно, на этом все. Остальные и вовсе были безликими дырками, чьи имена я, порой, даже не удосуживался спросить.

А эту тащу к себе. Сам. Укладываю на кровать, и она, по своему обыкновению, скручивается в крошечный комочек.

– Сабир… – молит во сне. – Пожалуйста…

Я не понимаю, о чем она просит, но чувствую, что мое имя из ее уст звучит как-то по-особенному. Не грубо. А я к такому не привык. Я в принципе не привык проявлять заботу о ком-то. Таскать на себе или, блядь, прикрывать одеялом!

А эту суку таскаю. И накрываю тоже. И косяки прощаю. Даже то, за что другому человеку ноги бы обломал.

Ощущение нарастающего пиздеца заставляет меня скривиться.

Трусики, забившееся между складочек девчонки, что в такой позе как раз открылись мне, так и манят меня провести по ним. От возбуждения наливается в паху.

И я так и стою возле кровати, вместо того, чтобы пойти и заняться тем, чем действительно должен.

Появляется странное, неизвестное мне желание, провести по ее киске языком. Почувствовать, какая она на вкус, когда течет для меня.

– Сука! – ругаюсь и стискиваю зубы с такой силой, что они начинают скрипеть.

Пулей вылетаю из спальни. Я не могу подобрать цензурных слов, чтобы как-то описать эту ситуацию. Никогда не был в такой и не думал, что окажусь. А теперь узнать себя не могу. Яму рою сам себе.

Наверное, прав отец. Кончать с ней надо. Пулю в лоб, и не думать.

– Сабир, – в гостиной ко мне подходит Вахит.

– Что?! – угрюмо интересуюсь, продолжая движение в сторону выхода из особняка.

– Мы утром на складе были. Там не все спокойно. Парни тебя ждали.

– Занят был, – сухо отвечаю я.

– Можно совет дам?

– Не нуждаюсь.

– А я все-таки скажу. Нахуй она тебе? Дай команду парням – ее и сосунка быстро устранят.

После этих слов я даже останавливаюсь. Поворачиваюсь к говорившему и, сузив глаза, смотрю на него. Хочу высказаться, но Вахит продолжает, опережая меня:

– Посмотри на себя! Сегодня ты пропускаешь рейд по складам, ссоришься с отцом, а дальше что? За трахом со своей подстилкой всю жизнь проебешь?

– Заткнись! – щиплю сквозь зубы.

– Нет, мне просто интересно, – Вахит будто специально выводит меня, хотя понимает, что я на грани, – таскаешься с ней, как с великой ценностью, а потом? Красным брызнет – языком ее щель подтирать будешь? Личная прокладка Сабир Валиев.

На этом мое терпение окончательно лопается. Я не сдерживаюсь и ударяю по его наглой зажравшейся харе. Кровавый фонтан разлетается изо рта Вахита. Но я не останавливаюсь. Ударяю его снова. И снова.

Но с каждым ударом все сильнее испытываю ненависть к себе. Потому что Вахит прав. За те дни, что маленькая шлюха появилась в моем доме, я сильно сдал. А это неприемлемо.

– Остыл?! – спрашивает бедолага, когда я опускаю окровавленный кулак.

Вахит выплевывает на пол выбитый зуб.

– Надеюсь, ты сделаешь выводы, – говорит он мне и разворачивается, скрываясь в глубине дома.