Глава 48

Ярослава

Эта информация звучит, как гром среди ясного неба.

Первое, о чем я думаю, это то, что воспитывать малыша мне не позволят. А, значит, я в принципе окажусь ненужной.

Конечно, можно предположить, что Сабир оставит меня в качестве развлечения, но и на этот счет я не питаю надежд. Как он тогда сказал? Моя дырка не особенная? Я не особенная? Для него – такая же, как все. Слив для его похоти.

Потом появится жена, и во мне не будет никакого смысла. А еще я буду нести угрозу, потому что не отдам ребенка просто так. Свою кровинушку не позволю портить!

А, значит, что? Значит, меня убьют…

Ком в горле больно давит на трахею. Может, лучше сразу к собакам? Пусть порвут меня…

– Так ты идешь или нет? – рычит Вахит. А я не понимаю, о чем он. Если честно, после его слов о жене – отключилась от реальности совсем. – У меня и без тебя дел дохуя. А тут таскайся с тобой, как нянька.

– Да, конечно, я иду, – соглашаюсь. Куда бы там меня не повели.

Пока топаю след в след за Вахитом по огромному дому, рассуждаю на болезненную тему.

Жена… Да кто вообще захочет стать женой такого отморозка?

Но тут вдруг до меня доходит! Та девушка, Мадина. Сабир говорил что-то по поводу ее отца. Я слышала о том, что богатые семьи до сих пор практикуют выгодные браки. А, если учесть, что Валиев никого и никогда не сможет полюбить, вполне вероятно, что именно на Мадине он должен будет жениться.

Он ведь и ночью мог быть с ней. Тогда же я помешала.

Укол ревности бьет сильнее острого ножа. Мне почему-то не плевать, хотя должно быть.

– У вас полчаса, – хмуро произносит мой провожатый, и я только сейчас понимаю, что он привел меня в комнату к брату.

Артем бросается на меня с порога. Я пытаюсь выглядеть спокойной и обычной, но получается, видимо, совсем плохо.

– У тебя что-то случилось? – трясет меня брат.

– Просто… – просто Сабир трахает меня каждый день, чтобы заделать ребенка, а еще он женится, а после, скорее всего, прикончит меня, отобрав ребенка. – Просто переживаю за папу. Как думаешь, с ним все в порядке?

– Да что с ним будет?! – злится Тема. – Алкаши живучие!

– Не говори о нем так! Он наш отец все-таки. Какой уж есть… Просто не смог пережить смерть мамы.

– А ты смогла пережить? А я? Почему мы смогли, Ясь? Почему ты тянула лямку одна, пока он скатывался по наклонной и лупил нас! Просто так лупил! Знаешь почему? А я вот понял. Потому что наш папаша – дерьмо, думающее только о себе! – заводится брат. Я его таким еще никогда не видела.

– Замолчи! – одергиваю я его. – Он все-таки наш отец! Нельзя такое говорить!

– А поступать так с нами было можно? – в Теме сейчас говорит обида, и я это понимаю. – Он даже не понял, что нас пресонули бандосы! Он даже не понял, что тебя могли изнасиловать!

– Все прекрати! – взрываюсь я. – Я не хочу больше об этом говорить!

Мы оба тяжело дышим, заведенные разговором на повышенных тонах.

– Я почти закончил работу, – вдруг произносит брат уже более спокойно. – Осталось день, может, два.

Меня буквально скручивает изнутри, когда я понимаю, что в этой новости нет ничего хорошего. Артем ждет свободы, он на нее надеется, а вот я не могу быть так уверена в завтрашнем дне.

– Может, тебе стоит дольше повозиться? – осторожно предлагаю я.

– Нет. Они поторапливают меня. А еще… мне предложили работу, Ясь. Много денег.

– Что? – хмурюсь я.

– Буду делать то, что обычно, но не во фрилансе, как раньше, а по запросу бандосов.

– Но ты ведь отказался? – очень сильно на это надеюсь.

– Согласился конечно!

Дыхание сбивается в груди, когда слышу его ответ.

– Мне предложили реально много, Ясь. Такого больше нигде не заработать.

– Тебе уже предложили много! И что? Заработал? Стал счастливее? – обвожу руками комнату, где поселили брата. – Или в подвале очень понравилось?

– Ты не понимаешь! Это другое! – упирается Артем.

– Какое «другое», Тем?

– Такое!

Вздыхаю. Глубоко и печально.

Все-таки подросткам запрещено позволять принимать такие вот серьезные решения. К тому же, я уверена, что никакой работы нет. А если и есть, моего брата просто втянут в очередные опасные разборки.

– Разве ты не заслужила лучше жизни? Мы хоть когда-то не будем ни в чем нуждаться! Тебе не придется работать целыми днями! Я поэтому согласился, понимаешь?! Надоело все! А это шанс!

Не знаю, как объяснить брату, что если это и шанс, то шанс еще глубже увязнуть в дерьме, в котором мы оказались. Если предложение о работе вообще не ширма, за которой от нас просто избавятся.

Но я решаю не говорить Артему о своих мыслях. Он не поверит, во-первых, попросту потому, что не захочет. А, во-вторых, я сама поговорю с Сабиром. Выясню этот вопрос. Если, конечно, он захочет обсуждать со мной это. Ведь все так сложно между нами.

Хотя, почему сложно? Очень даже легко. Я – подстилка, а он – мой хозяин.

После посещения брата, мои мысли становятся еще тяжелее и мрачнее. В спальне я с тяжестью в груди жду возвращения Сабира.

Он приходит ближе к ночи. Смурной и, кажется, немного пьяный.

– Иди сюда, – говорит он мне, усаживаясь на край кровати.