Глава 49

Ярослава

Повинуюсь. Подхожу.

Сабир тянет меня за руку и усаживает на себя. Прямо как тогда, в машине. И я почему-то вспоминаю именно этот момент, а не то, как он брал меня первый раз в гостиной.

В этот момент мне хочется думать о том, что мужчина вспоминает то же самое. Именно тот миг, когда я была с ним по собственному желанию.

Бандит укладывает здоровенные ручищи на мои ягодицы, и я абсолютно точно знаю, что произойдет дальше.

– Подожди, – прошу я.

Не знаю, в каком сейчас Сабир настроении, но я должна спросить. Задать несколько вопросов, что сейчас волнуют больше всего на свете.

– Я ждал больше суток! – рычит он, распахивая мой халат по сторонам. Накидываясь на грудь с такой страстью, будто он путник, впервые за несколько дней добравшийся до живительной влаги.

– Пожалуйста… – пытаюсь оттолкнуть его от себя. – Я хочу спросить.

Мужчина нехотя отрывается от меня. Влажная от его поцелуев грудь покрывается мурашками. Я уже не испытываю стыда, раскрываясь перед ним. Потому что за все дни секс – единственное общение, что между нами было.

– Валяй, – без особого на то желания позволяет мне высказаться хозяин комнаты.

– А если я не хочу рожать для тебя? – почему-то начинаю именно с этого.

Я хотела бы задать вопрос как-то иначе, но получилось именно так, отчего ответ теперь оказывается очевиден.

– Разве я хоть раз спрашивал, чего ты хочешь?

– Может, в этом и проблема? – подталкиваю его к другому мнению я.

– А, может, проблема в том, что я позволил шкуре думать, что она имеет на меня влияние?

Я стараюсь опустить ту обиду, что приносят его слова. Продолжить этот разговор, выдавливая недопонимание между нами, как созревший прыщ. Он так сильно нарывает, что мы просто обязаны избавиться от него.

– А, может, ты просто хоть раз позволил себе быть нормальным?

Глаза щиплет. Кажется, Сабир сейчас разозлится и набросится на меня, как удав на мышку. Проглотит со всеми потрохами.

Но Сабир не набрасывается, а ухмыляется.

– Что бы там не подкидывал твой девчачий мозг, звереныш, ты течешь для меня. Потому что удел любой суки – подчиняться. – Он сильнее прижимает меня к себе. – Самки всегда выбирают вождя или альфу. Стремятся залезть под него и получить сильное семя. Семя победителя. Это инстинкт, малыш.

Это грязное сравнение с животными мне не нравится. Но оно почему-то будоражит во мне что-то. А подсознание шепчет, что мужчина прав. И все это возбуждаете еще сильнее. Словно я сама животное. Львица, что жаждет вожака прайда. Или кобылица, желающая чтобы ее покрыл самый лучший конь в табуне.

Брр… Что за мысли такие?!

Его широкие обжигающие ладони ползут по моей спине вверх. Медленно и чувственно. Эти движения вызывают у меня мурашки. Бегущие вдоль позвоночника, а потом разносящиеся по всему телу.

– Ааааах, – выдыхаю я.

Мне кажется, даже воздух вокруг искрится – столько напряжения кругом. Но я все больше отдаюсь ощущениям.

Бежать бесполезно, сопротивляться бессмысленно. Как говорится, если не можешь предотвратишь безобразие – возглавь его…

Ладонь бандита замирает между моих лопаток. Его сильные пальцы массируют это место пару секунд, а затем опускаются ниже.

Каждое его прикосновение остается на коже пульсирующей дорожкой, внутри зарождается тягучее томление. Особенно внизу, где, как и всегда, увлажняется безумно быстро.

Низ живота наливается приятной тяжестью. Ощущаю прилив тепла. И я задерживаю дыхание, отдаваясь ощущениям.

На этот раз Сабир не останавливается на моей попке, а решает избавить нас от единственной преграды – махрового халата.

Соски острыми пиками вытягиваются ему навстречу. Рваный выдох против воли вырывается из меня.

Грудь точно наливается свинцом. Становится слишком чувствительной. И я постанываю лишь от предвкушения жарких касаний.

Но Сабир больше не спешит. Он любуется открывшимся видом. Моим обнаженным трепещущим телом.

А потом, точно одержимый, припадает губами к возбужденным горошинкам, и что-то у меня внутри взрывается. Киска начинает мучительно ныть, ожидая своей очереди.

Напряженные соски набухают сильнее от его ласк, а между ног у меня теперь неприлично влажно.

Сабир жадно дразнит пульсирующие горошины языком, обхватывает губами, жадно втягивает в рот. И пока проделывает это с одной вершинкой, с другой умеючи играет пальцами.

Мне кажется, от такого кайфа можно потерять сознание. Изнывающая от желания киска молит сейчас только об одном.

Но внутри столько противоречий, что они нет-нет, да просачиваются в сознание, призывая меня к совести.

Вот только похоть все равно оказывается сильнее. Бедра сами совершают порочные движения. Я трусь промежностью о его каменную эрекцию, абсолютно не стесняясь.

И ему это нравится. Я вижу. Чувствую. Слышу, как учащается его дыхание, когда он ловит кайф.

Загорелые ладони Сабира снова хватают меня за попку. Они давят на ягодицы, усиливая трение. Теперь бандит сам управляет моими движениями, делает так, как ему нравится.

Мне кажется, в месте нашего соприкосновения вот-вот разгорится настоящее пламя.