Глава 66

Сабир

Я опускаю руку с оружием, сделав выстрел. Так и должно было случиться. Нам стало слишком тесно в этом городе.

Отец всегда учил меня идти до конца и брать свое. Наплевав на все. Выдержав все.

– Увидимся в аду, – спокойно произношу, а в голове почему-то ни единой мысли.

Будто часть меня, со всеми воспоминаниями из прошлого мгновенно отмирает. Кровавый след растекается по подушке, а я ничего не чувствую.

Охрана отца не шевелится.

Парни стоят и ждут моего слова. Потому что стая не живет без вожака. Закон джунглей. Закон жизни.

– Вы можете присоединиться. Или уйти прямо сейчас. Но я не советую кому-то из вас вставать у меня на пути.

И я знаю, что будет дальше. Без главаря эти ребята – никто.

Когда возвращаюсь домой, девчонку нахожу в спальне спящей. Как легко у нее это получается. Спящая королева, блядь!

Наверное, все святоши, типа нее, засыпают мгновенно, стоит только прикрыть глаза. Тогда, как я, часто подолгу пялюсь в потолок, а короткие промежутки сна мне снятся кошмары. Где ни я уничтожаю все вокруг, а мою плоть рвут в мясо.

Пытаюсь вспомнить крайний из них, но не выходит. Ловлю себя на мысли, что в последние дни засыпал рядом с ней. Держал рядом. Прижимал к себе. И вырубался. Проваливался в сон, как младенец.

Потому на минуту замираю рядом с кроватью. Долго смотрю на девчонку, не отрывая взгляда, а затем заключаю:

– Ну, ты и сука…

Кто бы мог подумать, что баба сумеет затронуть что-то у меня внутри. Задеть. Заставить нутро сжиматься от одной только мысли, что ее вдруг не окажется рядом.

Я укладываюсь рядом с ней на кровать, и та продавливается под моим немаленьким весом. Подкладываю руку под голову и вновь разглядываю свою занозу.

Не признаю такого, чтобы баба власть над мужчиной брала. Со мной не бывало такого. И не должно было случиться.

Но что-то, блядь, пошло не так.

Не знаю, в какой момент увидел в своем звереныше что-то особенное. Когда статуэткой меня ебнула, или когда ствол наставила. Не побоялась. Не сдрейфила. Только силенок не хватило.

Мало кто в принципе решался на меня полезть. А она полезла.

И мне почему-то становится хреново оттого, что не видел ее улыбки. Видел как зубы скалит, как рычит тигрицей, как кончает и стонет, заливая мой член своими порочными соками. А вот как улыбается – нет.

А я бы за долбанную улыбку на ее лице многое отдал.

Вздыхает. Тяжело так. Даже думаю, что проснется. А она лишь больше на живот заваливается, лишая меня обзора. Задницу отклячивает. Сучка. И во сне провоцирует.

А мне ведь стоит только подумать… С первого дня. Стоит лишь представить ее образ, как башню конкретно рвет. К хренам сносит. Член наливается так сильно, что от напряжения сводит яйца.

Вот и сейчас. Стоит лишь украдкой посмотреть, как бедро оголяется от съехавшей ткани халата.

Просто сука…

Я наваливаюсь на нее сверху.

– Чщщщ… – шепчу, сдерживая ее протест. – Не сопротивляйся, звереныш… Я, сука, ждал этого несколько дней…

И срать, что пол хари в мясо. Что тело перебинтовано.

Я даже не отдаю себе отчет, что на сухую могу запросто порвать ее узенькую дырочку. Толкаю внутрь, точно озверевший.

Но там почему-то оказывается влажно. Жарко. Скользко. Я вновь погружаюсь в чертов рай!

– Думала обо мне? – рычу, потому что это единственная интонация, которую способен выдавать в таком состоянии мой голос.

– Да… – хрипло, едва слышно. От ее ответа штырит.

Потом она говорит, что хочет, чтобы я вылизал ее.

И меня впервые не трясет от отвращения при этой мысли. Лизать шлюхе – все равно что общественный сортир языком обслужить. А вот вылизать аккуратненькую дырочку моего звереныша…

– Дрянь. Как же ты заводишь… – вновь рычу, понимая, что сам хочу сделать это.

А потом мы кончаем. Вместе.

– Ты ведь меня не отпустишь? – с каким-то сожалением спрашивает девчонка, когда, отдышавшись приходит в себя.

– Не отпущу, – подтверждаю ее слова, и, наконец, откатываюсь в сторону, позволяя ей дышать свободно.