Глава 67

Ярослава

«Не отпущу…».

Его слова звучат в моей голове снова и снова. Я прокручиваю их в мыслях, пытаясь смириться. Сабир Валиев не из тех, кто нарушает свое слово или передумывает. Не из тех, кто считается с мнением других.

Значит, если сказал, что не отпустит, придется мириться с судьбой – до конца своих дней жить в заточении.

Очень долго не могу заставить себя повернуться и посмотреть на него, устало раскинувшегося на кровати.

Его вид все еще вызывает у меня внутри боль. Чувство сострадания. Желание помочь.

Ловлю себя на мысли, что вновь пытаюсь зацепиться за что-то хорошее в нем. Так будет проще принять неизбежное. Примириться с ним. Поверить в то, что все не просто так.

– Мне можно будет хотя бы выходить на улицу? – спрашиваю, и бандиту приходится открыть глаза. Мне кажется, это действие дается ему с трудом.

– Когда в городе прознают, что ты со мной, выходить куда-то за пределы моего особняка одной будет опасно.

– С тобой? – уточняю.

Что значат для него эти слова? Подстилка ведь тоже может быть «с ним». Удобная. Влажная. Ждущая хозяина взаперти.

– А как же свадьба? Разве ты не собираешься жениться?

– Ревнуешь, звереныш? Думаешь, тебе придется делить с кем-то мою постель? – усмешка тоже дается мужчине нелегко. А я машинально пытаюсь вспомнить какое его лицо на самом деле, безо всех этих отеков и синяков.

– Я?! Нет! – щеки тут же краснеют, потому что, кажется, я действительно его ревную. Будто хочу быть единственной. Словно в груди сжимается даже от мысли, что бандит будет ласкать какую-то другую.

Смешно. «Ласкать». Сабир не знает ласки. Не знает любви. И для него человеческое отношение ничего не значит. Просто берет. Берет то, что считает нужным, что считает по праву своим.

– Просто… – продолжаю я. – Зачем держать меня, когда рядом будет законная супруга.

– Со мной рядом будет только одна женщина. Ты.

– Что? – не совсем понимаю.

Его слова будто из другой вселенной. Они звучат как услада для ушей, и как самый страшный приговор одновременно.

– Ты будешь со мной, – повторяет Сабир. Спокойно. Уверенно.

Он снова отворачивается, устремляя взгляд в потолок. Точно не хочет видеть моей странной реакции.

– Родишь мне ребенка и будешь рядом. И о том, что ты моя женщина, узнают все.

– Даже твой отец? – сглатываю. Почему-то Валиев старший страшит меня больше всего.

– Он уже знает. Но больше не тронет. Обещаю.

Все же хорошо, что Сабир не убил его тогда, а сумел договориться. Это дает мне надежду. Надежду на спасение его души.

– Так этого ты хочешь? Чтобы я была с тобой? – уточняю еще раз, закусив губу.

– Да, – от короткого ответа у меня мурашки по коже.

– А ты не хочешь спросить, чего хочу я?

– Это не имеет значения.

Ответ бандита сквозит холодом. Он не изменился, как мне могло наивно показаться в доме его отца. И не изменится. Волк ведь всегда смотрит в лес, потому что там его сердце.

Там, на полу в доме его отца, мне показалось, что что-то сдвинулось между нами. Что Сабир смягчился. Дал себе возможность почувствовать. Но, видимо, я ошиблась.

Одинокая горячая слеза скатывается по моей щеке. Стараюсь смахнуть ее незаметно, но это действие не укрывается от заплывшего взгляда мужчины, лежащего рядом.

Сабир подкладывает под голову руку и глядит на меня.

– Так чего ты хочешь? – проявляет снисхождение он.

– Нормальных отношений. Семью. Свободу. Я хочу, чтобы меня любили, а не сношали каждый раз, как портовую девку. Хочу свиданий, ухаживаний, цветов. Хочу чувствовать жизнь. Дышать. Иметь возможность заниматься тем, что мне нравиться. Улыбаться любимому человеку и не бояться, что в любой момент он или его люди могут разорвать меня на части.

– Я никогда не изменюсь, ты ведь это понимаешь?!

– Ты можешь хотя бы попытаться… Ты можешь… – судорожно вздыхаю. Говорить с ним – как общаться с непробиваемой бетонной стеной.

И тут меня прорывает. Душащие слезы накатывают как внезапно и сильно, что уже не получается сдержать их.

Сабир вдруг сгребает меня в охапку. Прижимает носом к своей горячей груди. Дает возможность выплакаться. И я плачу, пока все слезы не иссякают. Пока его размеренное глубокое дыхание не успокаивает меня, не умиротворяет, не вселяет уверенность и спокойствие.

Сама крепче хватаюсь за мускулистую спину мужчины.

Неунывающая надежда все еще не покидает меня. Я продолжаю верить, что Сабир не такой монстр внутри. Он просто не может признаться в этом. Вот только я уверена, что вода камень точит. Рано или поздно сглаживает его острые края, создавая совершенно новый вид. Так что все в моих руках.

– Ты мне хотя бы трусы купишь? – спрашиваю, чуть отстранившись.

– У тебя будет все, что пожелаешь.