Глава 68

Ярослава

Сабир уходит в душ, а я остаюсь лежать на кровати и ощущаю себя странно.

С одной стороны, мне легко на душе, с другой – вокруг меня будто сгущаются тучи.

Я пытаюсь понять, чего сейчас боюсь больше всего на свете, и понимаю – мне страшно за нерожденного малыша. За незачатого даже, быть может.

Сабиру ведь нужен наследник, а унаследовать его империю сможет только такой же. Еще один ублюдок Валиев.

Я боюсь, что бандит будет воспитывать своего ребенка точно так же, как это делал его отец. У меня сердце кровью обливается при мысли об этом. Чем я смогу противостоять такому зверю? Ничем. Лишь получу за компанию.

С другой стороны, я уверяю себя в том, что все еще может получиться. У Цербера и Ассоль получилось. И, наверняка, в мире есть похожие примеры.

Уверяю себя, что просто должна показать Сабиру другое. Да, он не станет душкой никогда, но, быть может, ростки любви и сострадания все же пробьются в нем.

Мужчина выходит из душа голым. Я понимаю, что ему снова нужно обработать все ссадины, потому предлагаю свою помощь.

– Да на мне, как на собаке все заживет, – хмыкает он.

Но я все же настаиваю. С нежностью обрабатываю каждую ранку, крупные заклеиваю специальными повязками.

Если честно, мне даже нравиться ухаживать за ним. А чувствую в этом какую-то свою миссию. А еще мне кажется, что Сабир нуждается во мне.

Хотя, быть может, я просто придумала это. Сама создала себе иллюзию, ради которой хотя бы хочется жить.

Бандит лежит на кровати, подложив руки под голову. Я как раз приклеиваю последнюю повязку, когда он произносит:

– Смотришь так, будто тебе не плевать, – звучит равнодушно, но, я уверена, Сабир просто боится показать себя другого. Но он уже сделал это, когда спас меня от отца, когда прижимал к себе.

– А мне и не плевать, – говорю честно. – Я ведь уже сказала, теперь ты на почетном месте в списке людей, которых мне требуется защищать, – пафосно произношу, в надежде, что это как-то разрядит обстановку.

Мужчина тянется ко мне и дергает вперед, поваливая на кровать рядом с собой. Наши глаза теперь близко, и мне снова требуется усилие, чтобы не задохнуться от вида его разбитого лица.

– И от кого же ты будешь меня защищать? – с игривыми интонациями в голосе интересуется Сабир. Это очень несвойственно для него и сильно удивляет.

– От себя самого, прежде всего. От твоего отца, если вновь потребуется. А, может быть, даже от кого-то пострашнее… – предполагаю, хотя, если честно, не знаю людей страшнее Валиевых.

Но самое забавное во всей этой ситуации – я больше не боюсь. Понимаю, что я на своем месте. Я нужна ему. Как якорь.

– Не сдрейфишь? – видно, что Сабир пытается выгнуть бровь, но получается так себе.

– А я произвожу такое впечатление?

– Ни одна баба не могла меня за яйца взять. А у тебя получилось. Схватила, сучка, и держишь…

Сабир внимательно разглядывает меня, и под его взглядом даже не нахожусь, что ответить.

Наверное, это лучшее признание в чувствах, которое можно было услышать от такого, как он. Или я снова принимаю желаемое за действительное?

Закусываю губу и рискую приложить ладонь к его разбитой щеке. Чуть кривится, но позволяет мне это сделать.

– Обещай, что больше не будет страшно… – прошу я, но понимаю, никто и никогда не даст утвердительный ответ.

Сабир Валиев опасный человек, властный и жестокий. И, уверена, он не просто так говорит, что появляться в городе в одиночестве мне отныне будет опасно. Должно быть, у этого мужчины полно врагов. Я не знаю…

Но в одном уверена наверняка, мне будет достаточно одного лишь его слова. Единственного обещания, которое Сабир, точно выполнит.

– Обещаю. Никто не тронет то, что принадлежит мне.