ЭПИЛОГ

Ярослава

Один год спустя

Моя жизнь больше никогда не будет прежней. Мне пришлось смириться с этим год назад, примириться с отношениями, в которые меня втянули против воли.

Сейчас, глядя на свою трехмесячную малышку Амину, что неосознанно улыбается во сне, уснув на моих руках после кормления, я в очередной раз убеждаюсь, что сделала все правильно.

Мой брат уже год работает на Сабира. В этом тоже пришлось пойти на уступки. У меня больше не было возможности следить за ним, окажись он на свободе совсем один. А, зная Артема, уверена, этот парень вновь ввязался бы в какую-нибудь авантюру, от которой пришлось бы спасаться бегством. Потому неизвестно, что могло бы с ним стать, не будь меня в этот момент рядом.

Не скажу, что мне нравится то, чем приходится ему заниматься. Работая на бандитов, Артем все же вынужден марать руки в нечистых делах. Но мне ли обвинять его, имея в мужьях самого опасного бандита города? Мы этого не просили, но, как бы то ни было, теперь повязаны все.

Провожу кончиком пальца по шелковистой щеке моей малышки. Она снова улыбается, обнажая беззубые десны. Один ее глаз при этом чуть открывается, но тут же закатывается обратно, возвращая доченьку в сон.

Наша Амина очень похож на отца. Вылитый Сабир, только маленький. Черноволосая, с большими бездонными глазами, которые, абсолютно точно, потемнеют со временем. Эта девочка – мой воздух. Моя жизнь. Еще один человечек, ради которого я готова на все.

Наша малышка в некотором роде стала спасением для всех нас. Сабир смягчился, я это вижу, хотя он и до сих пор отказывается сознаваться. Мой папа, которого мы принудительно пролечили в специальной клинике, взялся за голову только после того, как узнал о моей беременности. Он осознал все и долго просил прощения у меня и Артема, а в любви к внучке будто бы нашел возможность все исправить.

Конечно, я ни в чем его не виню. Потеряв любимую жену, любой бы мог сдаться. Но сейчас страшно лишь за то, что папа может вернуться к прежней жизни, не выдержав без алкоголя столько времени.

– Уснула?! – низкий голос мужа, как всегда задевает что-то у меня внутри. До сих пор не могу привыкнуть и вздрагиваю от неожиданности. Слишком залюбовалась дочерью.

– Ага. Страшно оставлять ее, – делюсь своими сомнениями. – Мне кажется, из Вахита получится так себе нянька.

– Если он сделает что-то не так, я после вырву ему руки. Предупредил уже, – с этими словами Сабир усаживается рядом со мной на кровать, и его губы ласково касаются моего обнаженного плеча.

Это прикосновение действует на меня сродни удару тока. До сих пор. С ним каждый раз, как в первый. И любое проявление нежности со стороны мужа я воспринимаю, как награду. Заслуженную мною награду.

Мы поженились год назад, сразу же, как только подтвердилась моя беременность. Свадьба была пышной. Правда, к организации меня не допускали, разрешили только выбрать подвенечное платье, и то, Сабир после лично проконтролировал мой выбор.

Я волновалась сначала, переживала сильно, но как только нас объявили мужем и женой, и мой бандит крепко притянул меня к себе своей огромной ручищей и жарко впился в губы, я ощутила себя самой счастливой на свете. Вопреки всему. Даже здравому смыслу.

Сабир слишком много уделяет контролю надо мной, но я понимаю, что это больше необходимость, чем его прихоть. Так он заботится обо мне и Амине. Оберегает. Старается защитить от внешнего мира, который всегда будет опасен для нас с дочерью, ведь теперь мы – слабое место Сабира Валиева. И его враги могут этим воспользоваться.

Мне нравится видеть, как он сдерживает свою звериную натуру, когда сжимает в своей руке мою, когда немного неуклюже, но с любовью прижимает к груди дочь. И я готова поклясться, что его взгляд теряет холодные оттенки, когда в поле зрения оказывается малышка Амина. Он способен будет голыми руками разорвать любого, кто только попытается причинить нам вред.

Я перекладываю дочку в колыбельку. Сабир поднимается вслед за мной, и замирает, разглядывая, как малышка мирно посапывает в своем уютном гнездышке.

Невольно улыбаюсь, вспоминая, как он чуть не разнес половину роддома, в какой-то момент решив, что персонал работает со мной недостаточно хорошо. Мне кажется, одна из акушерок тогда от страха чуть было не упала в обморок.

– Что? – замечая мою улыбку, мужчина хмурит брови.

– Да так… – неопределенно пожимаю плечами, подхватывая с кровати платье, которое приготовила специально для сегодняшнего похода в ресторан.

– Ты в этом идти собралась?

– Да, а что? – кручу в руках атласное платье на тонких лямках.

– Хочешь, чтобы я весь ресторан без глаз оставил? Я могу. Не люблю, когда на мою жену пялятся.

– Я все равно его надену, – усмехаюсь. Иногда мне нравится дразнить его. Вынуждать превращаться в зверя, которого я когда-то сумела полюбить. – И ты ничего не сможешь с этим поделать.

Мужчина подходит ко мне сзади и прижимает к себе, вынуждая ощутить температуру и твердость его шикарного тела. А еще возбуждение и запах, который ни с чем нельзя сравнить.

От наслаждения закатываю глаза и понимаю, что никогда к этому не привыкну.

– Тогда я не обещаю, что сдержусь, и не трахну тебя в туалете ресторана, – шипит он мне в ухо, отчего мурашки покрывают каждую клеточку моего тела.

– Звучит заманчиво, – выдыхаю я.

Аура секса в момент пропитывает всю спальню.

– Сучка, – возбужденно хрипит Сабир и толкается в меня бедрами. – Моя сучка.

– Твоя, – подтверждаю его слова. – Твоя навсегда.