Глава 11

Тамерлан

Янкины кольца из головы не выходят. До сих пор не верится, что они у меня. Мне повезло, что хороший знакомый тот самый ломбард держит, в который их сдали.

Камни у колец редкие. Когда их увидел, у меня ассоциация именно с Яной пошла. Она такая же уникальная была. Хрупкая снаружи, но со стержнем внутри. Вот я и решил через своего приятеля заполучить синий алмаз. Он же мне и дизайн колец предложил. Незатейливый. Классический. Такой, чтобы на пальце моей девочки они смотрелись гармонично. Я уже тогда понял, что она любит простоту. До сих пор удивляюсь, как в такой алчной семье смог вырасти такой хрупкий цветочек.

В кресле откидываюсь. Понять хочу мысли Яны. Я ведь всегда ее скучной считал. Комфортной, но жутко предсказуемой. А сейчас она другая. Я за ней бегаю. Ищу ее. От того, что не знаю, где она и что с ней, внутренности выворачивает.

Морду я лично уже этому «старому» знакомому набил. Не сильно. Тяжело было, но я сдержался. Он ведь ее опасности подверг. Мою жену подверг опасности, а она снова пожалела очередную мразь. Потому что сердце у нее доброе, а я ей его разбил. Мирослав особо не стал юлить. У него и без меня забот много. Он рассказал, как помог ей сбежать. Как в квартиру привез. Как она за него обручальными кольцами расплатилась.

— Совсем потух над златом, — произносит друг, и я на него глаза поднимаю. Он слишком серьезен. — Ты меня в бар после работы позвал, чтобы я наблюдал, как ты на кольца пялишься? Выкладывай, что стряслось. Вижу, что-то не так с тобой.

Рукой по волосам провожу. Выдыхаю шумно.

— Яна сбежала.

— Давно пора. Я всегда говорил, что ты деспот и тиран. Семейная жизнь точно не для таких, как ты.

— Пошел ты! — выплевываю ему и вливаю в себя еще виски.

— Яна не из тех, кто вот так просто сбегает, — продолжает говорить то, что я и так знаю. — Если решилась на такой шаг, значит, дело серьезное.

От этого меня снова передергивает. Серьезнее некуда дело.

— Застукала меня с другой. Не просто с другой, а с ее коллегой. В нашей новой квартире.

Глеб на спинку дешевого кресла откидывается. Меня взглядом сканирует. Никогда не любил его за это. Он словно в мозгах копается. С ним знакомы еще с детского дома. Ему не так повезло, как мне. Меня усыновили, а он до восемнадцатилетия там жил. Он не любит говорить о том времени, наверное, как и все детдомовские. Главное, что теперь он владеет самым крупным архитектурным бюро в мегаполисе. Основу проектов он мне делает.

— Знаешь, я бы тоже сбежал, — спокойно произносит, складывая руки под грудью.

— Я бы за такого тоже не вышел, — зло срываюсь, вливая в себя очередной стакан. Сам не понимаю, что со мной. Зло берет, что впервые нет даже идей, что делать. Где искать? Еще больший страх, что могу не увидеть ее. Что ее уже нет в живых. Села на попутку, и…

Тянусь к бутылке, но друг вовремя перехватывает ее.

— Может, к лучшему это?

— Моя она. МОЯ! Я только вправе ее касаться. Только я вправе закончить эти отношения.

Бью кулаком по столу. На нас даже испуганно бросает взгляд какая-то брюнетка. Она явно выделяется на фоне этого бомжатника. Мы с Глебом сюда случайно забрели. Объект напротив смотрели. Местный колорит здесь знатно отличается. А эта девушка точно залетная. На начинающую шлюху не похожа. Да и взгляд у нее растерянный. Глеб тоже ее замечает. Взгляд сразу цепким становится. Понимаю. Незнакомка ровесница его дочери. Точно не больше двадцати. Скорее восемнадцать-девятнадцать. С ней рядом подружка сидит. Явно обдолбанная. А вот эта девочка точно нормальная. Хотя это ведь только пока.

— Дай себе и ей время. Явно же для нее это удар был. Ты ведь уже сломал ее.

Иначе бы она не решилась на побег.

Усмехаюсь.

Сломал. Изувечил. Почти убил. До сих пор ее взгляд вижу. В нем полное разочарование. Конец ее фантазиям об идеальном браке. И я забыть не могу.

Домой прихожу, по инерции ее ищу. Взглядом. Обонянием. Хочу услышать щебетание ее голоса.

— Я думал, она комфортная. Уютная. А сейчас… не знаю. Привык, что она рядом. Уже матерью своих детей представил. Подумаешь, изменил.

Мимо нас та самая брюнетка проходит. На меня взгляд бросает. Блядь! Эта же банальная физиология. Что в этом такого?

Девчонка взгляд на Глеба переводит, а потом тут же краснеет. Начинает что-то в сумочке искать. Ей бежать отсюда надо, а она расхаживает еще между столиками. Святая наивность. Вон уже за ней к туалету и двинулся один хряк.

Глеб также туда смотрит. Взглядом сканирует помещение. За ним слежу. Усмехаюсь. А еще мне говорил, что я на молодой залип.

— Я сейчас.

Выдыхаю дым и наблюдаю за другом. Женат он был один раз. Расписались, когда обоим едва восемнадцать исполнилось. По залету. Через семь месяцев жена при родах умерла, но девочку спасли. Сейчас тема брака Глеба триггерит. Видимо, жениться, стать отцом и вдовцом в течение года — это вечный отпечаток.

Мужик он отличный. Хваткий в бизнесе, надежный в дружбе. Только вот ему не понять, что жена — это уже свое. Яна — моя девочка. Только я ее касался, и только мне позволено ее любить.

Замечаю, как девушка на друге виснет. Глеба милым называет.

Откровенно смеяться начинаю. Выдала Глеба за своего парня перед тем мужиком, что за ней пошел. Девушка явно не поняла, что ее ждет.